Глава 3

Последующие дни превращаются в кошки-мышки. Леон не подходит ко мне, не говорит со мной. Но он будто бы везде одновременно.

Я вижу его тень в конце коридора, когда спешу на пару, его высокую фигуру в толпе на университетской площади, когда иду с Глебом за руку. Он стоит и под балконом моей общаги с какой-то девчонкой, когда я возвращаюсь после пар.

Он больше не делает ни шага в мою сторону, но его присутствие такое плотное и удушающее, что его невозможно игнорировать.

Разумом я пытаюсь себя убедить, что это всего лишь совпадения и он меня не трогает. Внушаю себе, что, возможно, я и правда потеряла где-то заколку до этого и он на самом деле перерос детские игры.

Но кажется, что я не могу от него скрыться. Мой покой — иллюзия, которую он может развеять в любую секунду.

Я становлюсь чересчур нервной, вздрагиваю от звука хлопнувшей двери, оборачиваюсь на тяжелые шаги за спиной. Это не остается незамеченным Глебом.

— Флора, может, тебе к психологу сходить? У тебя какой-то невроз, — предлагает он, гладя меня по волосам.

Мы сидим в его комнате в общежитии, и здесь, в четырех стенах, я наконец-то ощущаю себя в безопасности.

— Это все из-за нагрузки. К тому же впереди первые зачеты, — пытаюсь оправдаться, прижимаясь к нему.

Я не могу рассказать Глебу о Леоне. Он из простой, нормальной семьи. Его отец врач, а мама учительница. У них нет миллионов на счету, и все, чего он достиг, удалось ему лишь с помощью упорства и огромного труда. Он не поймет моих страхов из-за пытки тишиной и взглядами какого-то парня из прошлого. А если и поймет, то полезет выяснять с ним отношения, что явно закончится плачевно для самого Глеба. Потому что у Леона специальная подготовка, которой сложно противостоять обычному человеку.

— Я знаю, что можно сделать, чтобы ты расслабилась, — целует меня и укладывает спиной на кровать, задирая подол платья и скользя пальцами по бедру.

Сердце ухает вниз, а когда возвращается, пульс учащается.

В последнее время Глеб особенно настойчив. Он хочет шагнуть дальше в наших отношениях, но я пока не готова. Стоит представить, что он снимет с меня белье, увидит обнаженной, и мне становится трудно дышать, и совсем не от возбуждения…

Поцелуй Глеба углубляется, становится развратнее, а я лишь сильнее каменею, сосредоточив внимание на его руке и ее передвижении.

— Ну же, малышка. Я так хочу тебя… — шепчет он горячо.

Головой я понимаю, что вечно отталкивать его у меня не получится и рано или поздно это должно будет случиться, потому что интим — это логическое развитие нормальных отношений.

Но со своими эмоциями я не могу ничего сделать. Все внутри меня противится этому.

В моей сумке начинает звонить телефон, будто Всевышний услышал меня и послал спасение.

— Прости, я должна ответить!

— Ну же, Фло. Потом перезвонишь… — продолжает покрывать меня поцелуями Глеб.

— Прости, вдруг это мама, она поднимет панику, если я не отвечу на звонок.

Глеб нехотя выпускает меня, но я вижу по его лицу, как он недоволен.

Я вскакиваю с постели и мгновенно подхватываю сумку, отыскивая гаджет. Смотрю на дисплей и вижу имя соседки по блоку, Ангелины.

— Флор, — говорит она, как только я принимаю вызов. — К тебе тут доставка.

— Доставка? Я ничего не заказывала.

— И они требуют твоей личной подписи.

— Блин, — оборачиваюсь к Глебу, что лежит спиной на кровати и с напряженным лицом смотрит в потолок. — Через пару минут буду, — сбрасываю вызов.

— Ты куда-то собралась? — парень угрюмо смотрит на меня.

— Прости, Глеб, но… я правда пока не могу, — не хочу ему лгать. — Мне нужно время. Я не могу вот так… не настроившись.

Он хмурится. Ему явно не нравится то, что я говорю.

— Глеб, — подхожу к нему. — У нас обязательно это будет. Но… мне страшно. Просто дай мне время.

Он проводит рукой по волосам и шумно выдыхает.

— Конечно. Просто… я хочу тебя всю. Но и портить все этим не готов. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется.

Вернувшись в свою комнату, я действительно вижу курьера, и в накладной указано мое имя. Я расписываюсь и забираю пакет. Внутри маленький сверток, перевязанный бантиком и без подписи.

Сердце падает вниз. Мне страшно его разворачивать.

Опускаю его на стол и какое-то время смотрю на него не двигаясь. А затем делаю глубокий вдох и медленно тяну за кончик бантика. Лента распускается и ложится на стол кровавым ручьем.

Так же осторожно разворачиваю бумагу и вскрикиваю.

Внутри лежит старый, обезглавленный медвежонок. Тот самый, с которым я не расставалась в детстве. Тот, которого однажды отобрал у меня Леон и демонстративно казнил, отрубив ему голову самодельной гильотиной.

Я хотела его спасти, пришить ему голову, но он спрятал ее, и мне не оставалось ничего иного, кроме как похоронить своего любимца.

— Да он псих… — в ужасе смотрю на “подарок”, лежащий передо мной.

Леон не просто наблюдает за мной. Он пробуждает самые болезненные воспоминания. И это не просто так. Кажется, он не отошел от детских забав. И я снова становлюсь объектом его издевательств.

На улице начинается дождь. Я подхожу к окну, чтобы закрыть форточку и задернуть шторы, и замираю.

Потому что от фонаря напротив отсоединяется высокая фигура в кожаной куртке. И пусть я не вижу лица, спрятанного под капюшоном, я знаю: это он.

Игра началась. И счет, как всегда, не в мою пользу.

А самое паршивое, что приближается Хэллоуин, и я понимаю, что на этот раз спрятаться не получится.