Глава 3

***

Он приподнимает удивлённо бровь.

Медленно переводит взгляд своих чёрных очей с моей фиги на моё лицо. И, чуть наклонив голову на бок, так внимательно смотрит на меня, что чуточку не по себе становится. Останавливается взглядом на моих губах. Потом на шее. И снова на губах...

У меня складывается ощущение, что рассматривает он меня, как забавную экзотическую зверушку, призванную развеять его скуку на досуге.

Я, в отместку, тоже окидываю его взглядом, пытаясь между делом понять: мне дёру пора уже давать или полежать ещё можно?

Вокруг притихли все, на нас уставились, ждут чего-то.

Образовавшаяся тишина, неприятно давит на уши. Напрягает.

На всякий случай отползаю от него к изголовью кровати, натягивая покрывало аж до самого подбородка, нечаянно оголяя при этом стопы.

Он тут же переводит взгляд с моего лица на мои разноцветные ногти. Уголки его губ чуть приподнимаются в усмешке. В глазах странный огонёк вспыхивает.

Чем ему мои ногти не понравились? Я тут развлекала себя изо всех сил, коротая время в гордом одиночестве пока другие помидоры собирали.

И пока мозг мой перебирает возможные варианты выхода из дурацкой совершенно ситуации, над ухом вдруг раздаётся настойчивое жужжание.

Задерживаю дыхание. Прислушиваюсь.

Так и есть. Над головой моей летает бесстрашный маленький комарик.

«Где убийца? Где злодей?

Не боюсь его когтей!» — всплывают в голове слова из всем известной «Мухи-Цокотухи» Корнея Чуковского, отчего вдруг становится смешно. В тему же...

С трудом сдерживаюсь, чтобы не растянуть губы в предательской ухмылке, глазами пытаюсь отыскать оборзевшего маленького кровососа, который в этот момент странным образом вдруг замолкает.

— Ай! — взвизгиваю в тот самый миг, когда чья-то рука шлёпает меня по стопе.

Интуитивно дёргаю на себя ногу. Она не дёргается зараза такая. Вскидываю взгляд: один наглый тип держит мою ногу в своей руке, с интересом разглядывая мои разноцветные ногти.

— Отдай, — пищу, дрыгая ножкой.

Бесполезно! Откуда в нём столько силищи?

— Кох, — подаёт он вдруг голос, — как зовут эту сладкую девочку? — спрашивает громко, размазывая по моей коже несчастный трупик комарика, перемешивая его тельца с капелькой моей крови.

О-БАЛ-ДЕТЬ!

Он даже не у меня это спрашивает...

Сжимаю зубы от возмущения так сильно, что челюсть сводит, попутно пытаясь проглотить кучу матерных слов, которые так и лезут из меня наружу, забыв напрочь, что девушка я приличная и матом, в норме своей, не ругаюсь.

Кох неторопливо, подходит к моей кровати. Скромненько садится на краешек у моих ног. Прищуривает свои выразительные глазищи, и торжественно объявляет всем присутствующим:

— Давыдова Маргарита Александровна, восемнадцать лет. Скоро девятнадцать будет. Большая уже, можно по-взрослому дружить...

Мне хочется со всех сил лягнуть его пяткой в бок, чтобы он заткнулся. Или хотя бы лыбиться перестал. Опираясь на локти, со всех сил дёргаю ногой. Но стопу мою вдруг резко сжимают горячие пальцы, а сразу следом она падает на кровать, отскакивая несколько раз от панцирной сетки.

Набираю в грудь воздуха побольше, чтобы возмутиться...

— Концерт по заявкам, — опережает меня громкий вопль Марго.

Поворачиваем разом головы — она стоит поперёк своей кровати, поставив ноги на края рамы чтобы не провалиться внутрь видавшей виды панцирной сетки. Сжатый кулак держит около губ, имитируя микрофон, и орёт:

— Ансамбиль, ни слуха ни голоса...

— Э-э....Марго, хорош, — тщетно пытается перекричать её Кох, подпрыгивая с места.

Только Марго его не слышит...

— Специально для дорогих гостей, почтивший нас своим ночным визитом ...песня…— переходит на ультразвуки. И, судя по тому, что многие присутствующие закрывают уши руками, зубы от её воплей ломит не только у меня. — Сим-о-о-на, — начинает она петь, не попадая ни в одну ноту…— Сим-о-о-на, девушка моей мечты... — входит в образ, и начинает пританцовывать на скрипучей сетке.

— Марго... — тщетно пытается перекричать её Кох.

Только на него больше никто не обращает внимания. Всё внимание сейчас на Марго...

«Вам тап табу дап» — на кровать к ней запрыгивает Валя.

«Табу дап табу дабу дап» — присоединяется к ним Люба, а Марго вдруг вспоминает, что у неё есть слух, оказывается. И перестаёт фальшивить.

Вот, блин, были у меня подозрения, что это всего лишь её изощрённые методы воздействия на нежный слух музыкантов, не более.

«Тадап табу дап табу дабу да...» -- подключает свой невероятной красоты бас Кох.

Я так увлечена их импровизацией, что не замечаю, как Греческое божество оказывается рядом со мной.

Напрягаюсь, почувствовав его руку на своём плече. Резко поворачиваю голову.

— Не бойся, — говорит он мне, демонстрируя просто сногсшибательную улыбку.

Берёт прядку моих волос. Пропускает её сквозь пальцы, внимательно наблюдая за процессом. Потом накручивает её на палец, подносит к носу, нюхает чуть прикрыв глаза...

Я не знаю как на всё это реагировать.

Сердечко в груди замирает, а потом: «бах-бах-бах» — набирает обороты со страшной силой.

Кроме Сёмки я ни с кем из мальчиков не общалась никогда. А с ним мы только целовались. И не могу сказать, что мне это жуть как понравилось. Перед самым моим отъездом, мы правда, чуть непоправимое с ним не сотворили. Его родители как раз уехали куда-то, ну, мы и зашли к нему...фильм посмотреть. Опомнилась, когда уже в одних трусиках осталась, начала отбиваться. Он обиделся поначалу, кричал. Неприятности всякие мне говорил. Думала не придёт провожать. Всё — закончилась наша многолетняя дружба. Пришёл, как миленький. Ещё и заявил, что так даже лучше. Так он будет уверен, что у меня никого не было до него.

И Сёмка никогда так не делал...

Я смотрю, как этот наглец играет с моими волосами. Делаю глубокий вдох.

— Меня Айрат зовут…— сообщает он мне шёпотом.

Моё дыхание рвётся. Мозг начинает биться в истерике...

«Нельзя поддаваться на провокацию Рита!» — изо всех сил пытаюсь взять себя в руки.

— Отвали, — вскидываю на него офигевший от происходящего взгляд.

В ответ он только усмехается незлобно. Прищуривается.

— До завтра тогда, — говорит, будто ничего не слышал. — Кох, у нас завтра во сколько мероприятие?

— Так, внимание! — останавливает всех Кох. — Завтра официальное открытие, с вас номер, можно два. Присутствие всех обязательно...проверю...лично, — поднимает палец.

— Завтра вечером ждать тебя буду… Рита, — наклоняется к моему уху Айрат, обжигая его своим дыханием.

Потом подносит к носу палец с накрученными на него моими волосами. Нюхает опять. Медленно раскручивает. И, ни на кого не обращая внимания, выходит.

А я никак не могу собрать мысли в кучку. Сижу и тупо пялюсь на закрытую за ним дверь

***

Мой колхоз на этом благополучно закончился.

Следующим утром, до официального подъёма, девчонки проводили меня на автобус.

— Если будут проблемы, я с Наденькой договорюсь, не переживай, — успокаивает меня Люба. — Он за месяц натрахается здесь, забудет про тебя…— Умом всё понимаю, только сердце вот не согласно с её «забудет». Ноет недовольно в груди.

— Что с ним не так? — всё-таки спрашиваю.

— Да всё с ним так… богат, красив, не жаден. Единственный недостаток: больше одного раза ни с кем не встречается. Папа благосклонно разрешил дитятке развлечься у нас пару лет. Не думаю, что он вот прям музыкантом решил стать. Хотя данные у него очень даже ничего. Пару раз слышала. Ему, правда, и рот открывать не надо, достаточно просто на сцену выйти, и все кипятком писать будут от мала до велика...

Ухмыляюсь. Так оно и есть.

— Скучать буду, — Марго обнимает меня.

Мне грустно становится.

— Ритка, ждём тебя....-- машут они мне в окно.

Сижу, носом шмыгаю.

О нём думаю...

___________________

Внимание! В главе использованы слова из песни Владимира Кузьмина «Симона».