Глава 10

- Девушка, напомните, как вас зовут? – седовласый мужчина с довольно симпатичным и моложавым лицом откинулся н спинку кресла и с улыбкой рассматривал ее.

Так, теперь самое главное не спугнуть. Действовать в меру напористо, уверенно и, главное, правильно. Спина прямая, в глазах решимость, а на губах подкупающая улыбка. Преображаться таким образом Люда умела отлично. И она знала, как это действует на клиентов. А этот клиент ей был очень нужен, как никакой другой до него.

- Людмила Мальцева, - ответила она хорошо поставленным голосом, не мигая глядя в монитор. Она даже представила себе, что находится сейчас в кабинете хозяина нескольких клиник, на которого сегодня объявила охоту. Вернее, еще в пятницу она решила, что именно с переговоров с ним начнет новую рабочую неделю.

- Людмила, значит. У вас красивое имя, хоть и довольно несовременное.

- Спасибо! – скромно ответила, рассудив, что из уст такого большого человека подобное можно посчитать за комплимент.

- Что же вы мне можете предложить, Людмила, такого, чего у меня еще нет? – снисходительная усмешка коснулась его чувственных губ, и Люда невольно подумала, что, должно быть, он очень нравится женщинам. Особенно то, как он умеет смотреть: вроде бы и внимательно и в то же время с ленцой и затаенной усталостью. Его взгляд словно говорит, что все уже и очень давно он хорошо успел изучить, что удивить его в этой жизни чем-нибудь очень трудно. И вот сейчас она именно что должна удивить его. От ее ответов зависит все.

- Мы можем осуществить вашу мечту, - уверенно выдала и чуть придвинулась к монитору, стараясь не обращать внимания на то, что в кабинете повисла тишина. Эта ее фраза привлекла всеобщее внимание, хоть и слышали сотрудники только ее, голос оппонента звучал в наушниках Люды.

Смех не заставил себя ждать, впрочем, примерно на такую реакцию Люда и рассчитывала, а потому не стушевалась и не отвела взгляда.

- Это какую же? Откуда вы можете знать, о чем именно я мечтаю и мечтаю ли вообще?

- Мечтают все, Олег Евгеньевич, даже такие мужчины как вы, - позволила она себе чуточку фамильярности в ответной снисходительности.

- Очень интересно! – подался он тоже вперед, и Люда мысленно перевела дух. Что-что, а заинтересовать его у нее получилось. Теперь нужно закрепить успех, добившись того, чтобы он согласился внимательно изучить их коммерческое предложение.

- Мы можем сделать так, что все женщины будут вашими, - выпалила она, стараясь не думать, как это, должно быть, выглядит со стороны. В данный момент ей было наплевать на то, что все ее слышат. Речь свою она отрепетировала еще дома, и каждая фраза в ней была взвешена тщательнейшим образом.

Повисла пауза, в течении которой мужчина внимательно рассматривал ее. По его лицу Люда не могла прочитать его мысли. Впрочем, к физиономистам никогда себя не относила. Она ждала, что же он ответит, и этот момент настал.

- И вы тоже? – прищурился Олег Евгеньевич.

Вот она – именно та реакция, на которую она и рассчитывала! Аллилуйя! Теперь главное, держать лицо.

Люда позволила себе улыбнуться шире, показывая тем самым, как сильно она польщена его заинтересованностью в собственной персоне.

- Я имела в виду женщин вашего города, Олег Евгеньевич.

И снова он рассмеялся, разрушая тем самым тот легкий намек на интимность, что чуть было не зародился.

- А вы хитрая, Людмила, и очень умная девушка. Ну что ж… пожалуй я согласен познакомиться с вами поближе. Как и с вашей компанией…

Люда почувствовала, как от напряжения по спине скатилась струйка пота. Самое тяжелое осталось позади. И хоть впереди еще много предстоит работы, но она уже не сомневалась, что этот клиент у них в кармане.

Через пять минут все деловые формальности были решены. Попрощались они с Олегом Евгеньевичем как закадычные друзья. И к вечеру Люда обещалась отправить ему ознакомительный пакет документов.

Только когда отключилась от скайпа и откинулась на спинку стула, она позволила себе расслабиться и немного даже ссутулилась. А потом обвела взглядом кабинет и застыла от неожиданности.

Алексей Витальевич стоял у двери, прислонившись к стене. И он, по всей видимости, тоже слышал все, о чем она говорила с Олегом Евгеньевичем. Краска смущения не заставила себя ждать. И не потому она краснела, что стыдилась своих слов или действий, а потому что вдруг вспомнила пятничный вечер и то, как он закончился. Да что там вдруг, она все выходные не переставая об этом думала, и каждый раз ей казалось, что сердце ее не выдержит наплыва эмоций и перестанет биться. Вот и сейчас оно сделало резкий кульбит в груди от одного вида этого мужчины. И на них смотрели все. Впрочем, на это с недавних пор Люде точно было плевать. Сплетни по поводу ее и большого босса распространялись в пандемическом масштабе с того времени, как он стал появляться на работе не в вечернее время. И Люда знала, что никакая сила остановить их не сможет. Но так рано Алексей Витальевич впервые появился в офисе.

- Зайди, - только и сказал он, развернулся и покинул кабинет. И по выражению его лица у нее не получилось определить, о чем же он думает и в каком он сегодня настроении.

Кажется, Лариса откомментировала ситуацию в свойственной ей язвительной манере. Кто-то еще что-то сказал ей в спину, когда Люда на ватных ногах покидала кабинет. Но все это осталось где-то там… далеко. Она не слышала и не видела никого, как и о важных переговорах на время забыла. Ее ждала встреча с мужчиной, который одним своим видом умудрялся вытеснять из головы все другие мысли.

- Имей в виду, играю я хорошо, - счел нужным предупредить ее он.

Рассказывать ему, как она играет в дурака, Люда не стала. Но еще в детстве она научилась просчитывать все ходы наперед и запоминать, какие карты вышли, а какие остались на руках. Осталось выяснить, кто же из них сильнее в этом деле, особенно учитывая, как многое поставлено на кон.

- Учту, - лаконично отозвалась Люда, на что Алексей лишь сосредоточенно кивнул.

Странно они сейчас вели себя оба – на пределе серьезности. Он помог ей снять пальто и повесил его на крючок возле двери. Подождал, пока она разуется, быстро освободившись сам от верхней одежды. Все это они проделывали в полнейшем молчании и очень быстро, словно впереди их ждала ответственная работа, а не карточный турнир.

- Идем, - произнес он и взял ее за руку.

Довел до журнального столика и усадил в одно из мягких и удобных кресел.

От сонливости, что накрывала Люду в машине, не осталось и следа. На смену ей пришла сосредоточенность и желание победить во что бы то ни стало. Она хотела этого мужчину до боли в мышцах, но проигрывать ему не собиралась. Она примет поражение с открытым забралом, но не раньше, чем поборется за победу.

Алексей ненадолго оставил ее одну, а вернулся с бутылкой вина, двумя бокалами и колодой карт.

- Как в лучших игральных домах, - позволил он себе скупую улыбку, откупоривая бутылку и разливая темную жидкость по бокалам.

А потом он принялся тасовать карты, которые вскрыл при ней же. Люда невольно залюбовалась его уверенными и отточенными движениями. Сразу становилось понятно, что карты он не впервые взял в руки.

- Играем до пяти раздач. На чьем счету больше побед, тот и чемпион. Ничьей не будет – проигрывает тот, кто отбивается последним, - установил он правила, которым Люда молча подчинилась.

Все происходящее отсылало в какую-то нереальность. Будто им предстояло не в картах сразиться, а участвовать в турнире, где главный приз – возможность жить дальше, а проигравшему достанется вечное забвение.

Люда пригубила вино, последовав примеру Алексея. Они не чокнулись и не провозгласили тост. Все было проделано все в той же строгости и торжественности, как только он раздал по шесть карт и вытащил пикового короля козырем. Вино сладко прокатилось по языку и скользнуло внутрь, даря приятное тепло. Оказывается, ей это было нужно.

В первой раздаче ей фортило. Карта шла и отбиваться получалось без труда. Со счетом 1:0 в пользу Люды они приступили ко второй раздаче, осушив к тому времени по бокалу вина и обновив их содержимое.

Во второй раздаче победил Алексей, и в глазах его зажегся огонек триумфа, словно он уже мнил себя абсолютным чемпионом. Но они всего лишь сравнялись в счете, о чем Люда ему и сообщила снисходительно.

- Ты проиграешь, - посмотрел он на нее с лукавством во взгляде, поднимая свой бокал и предлагая чокнуться.

- Это мы еще посмотрим, - парировала она и отхлебнула вина, не чокаясь.

И снова он победил, опережая Люду в счете и заставляя немного нервничать. Третий бокал опустел. В голове плескалось легкое опьянение, пришедшее на смену похмелью, и море казалось Люде по колено. Ну неужели ему вот так вот легко удастся запугать ее, одними лишь уверенными взглядами, которыми он ее периодически одаривал, не забывая подливать вина? Нет, конечно, впереди еще две раздачи. Она сможет не только выровнять счет, но и победить!

- Забыл уточнить условия игры, - спохватился Алексей. – Ты можешь сдаться и признать себя проигравшей до окончания турнира.

- Еще чего! – возмутилась Люда. – Хочешь, сдавайся, а я намерена победить!

- Ну-ну, - усмехнулся он. – Пока ты продуваешь мне.

Люда посмотрела на него, очень надеясь, что во взгляде ее сквозит вся сила желания пристукнуть его в этот момент. Но реакция последовала неожиданная – Алексей весело рассмеялся и накрыл ее руку своей.

- Неужели поражение тебе кажется настолько ужасным? – проникновенно спросил и захватил ее руку в плен, поглаживая большим пальцем ладонь. – Ведь тебе может понравиться быть проигравшей.

- Дело не в этом, а в принципе, - тряхнула она головой и попыталась забрать свою руку. – Проигрывать не привыкла.

- Тогда играем дальше, - быстро склонился он и на мгновение прижался к ее руке горячими и чуть влажными губами. А потом выпустил ее руку. Желание продлить интимность момента Люде пришлось затолкать подальше.

И снова фортуна оказалась на ее стороне. В четвертой раздаче она стала безоговорочным лидером. Уверенность в собственной непобедимости немного спала с Алексея. Приступая к пятой раздаче он все чаще хмурился. А Люда поняла, что вино сделало свое дело и прогнало напряжение. Пребывая в таком состоянии, она поймала себя на мысли, что даже хочет проиграть. Но нет! Делать этого она точно не будет, пусть их рассудят карты, ну или судьба.

Умные люди, которые обладают отменной памятью, просчитывают ходы, доверяют своей интуиции нередко побеждают в карточной игре благодаря своим навыкам и умениям. Но и тут, как и почти везде в нашей жизни, многое зависит от случая или того, каким местом вздумается повернуться к тебе удаче. Игра была честной и напряженной. Партнеры сделали все зависящее от них, чтобы победить. Но лидерство досталось только одному их них.

- Я выиграла, - выпрямила Люда спину и посмотрела прямо в глаза Алексею.

- Выиграла, - эхом отозвался он, гипнотизируя ее взглядом. – Выпьем за твой успех, - без тени улыбки предложил, поднимая свой бокал.

На этот раз они чокнулись и выпили до дна. Бутылка к тому моменту тоже как раз опустела. Позади осталось все: турнир, вино, разговоры… Лишь сожаление не хотело покидать душу Люды. Наверное, сейчас она хотела бы оказаться в проигрыше. Но сделанного не воротишь, и поддаваться она не привыкла. Да и это все то же коварство вина, которое расслабляет мысли и желания, делая их податливыми. И все же, Люде хотелось сделать или сказать хоть что-то приятное для него, ведь хоть он и не подавал виду, но выглядел явно расстроенным.

- Проигравшему полагается утешительный приз, - пролепетала она, моментально заливаясь краской. Она ужасно хотела прижаться к этим суровым губам, которые так и притягивали взгляд. И он хотел того же – ответное желание она читала в его глазах. Но следующие его слова развеяли всю ту романтическую иллюзию, что зародилась ненадолго.

- Не привык довольствоваться малым, уж извини. Душ ты знаешь где, постель в диване. Спокойной ночи!

Больше он на нее не смотрел. Встал и очень быстро покинул гостиную. Впрочем, это было и к лучшему – он не увидел слез, что не получилось у нее сдержать. И засыпала в эту ночь Люда тоже в слезах, оплакивая свою такую неуместную влюбленность в человека, которому она не подходит.

Отчего-то сейчас, по пути в его кабинет она в который раз отчетливо восстановила в памяти заключительную часть вечера пятницы. На утро субботы Алексей разбудил ее со словами, что срочные дела требуют его присутствия. Предложил довезти до вокзала, но она отказалась. Волшебство предыдущего дня рассеялось без следа. Люда попросила дать ей десять минут, чтоб привести себя в порядок и одеться. А потом они вместе покинули его квартиру, чтоб возле дома разойтись в разные стороны. И он нарушил условия сделки – она так и не накормила его своим фирменным завтраком.

***

Зачем он ее позвал в свой кабинет? Причин масса, но ни одна из них не касается работы. Переговоры, что он невольно сегодня подслушал, она провела блестяще! Да, ему совершенно не понравилось, как она при этом вела себя и что говорила. До такой степени не понравилось, что в какой-то момент, когда она улыбалась этому… он и сам не знает, кому, захотелось вмешаться, наложить свое руководящее вето. Но это стало бы самым непрофессиональным поступком за всю его жизнь и карьеру.

Алексей впервые со дня образования компании еще до пробуждения сегодня знал, что как только хлебнет утреннего кофе, так сразу же отправится в офис. Даже лицо девушки на ресепшине вытянулось от удивления. Что уж говорить о его сотрудниках. Поди сидят сейчас и ломают голову, для чего он здесь, какие такие важные дела его сюда погнали. А никакие! Пригнала его сюда тоска, что буквально разрывала душу все выходные. Он постоянно думал об этой шустрой провинциалке. Мысли о ней разъедали мозг кислотой, и ничем не получалось их оттуда вытравить. Он до такой степени хотел эту малявку, что даже злость на нее и на себя самого не могла остудить желания.

В пятницу, когда понял, что проиграл ей в карты, Алексей едва справился с приступом неконтролируемой злости. Она что-то лепетала про утешительный приз, а он старался не наброситься на нее и не взять силой. Достаточно было протянуть руку, и он бы ее коснулся, как тогда, за столом, когда поцеловал ее руку, впервые ощутил под губами бархатистость ее кожи. Но если бы он коснулся ее снова или согласился на какой-то там приз, то уже не смог бы остановиться. Потому и бежал в свою комнату, а потом еще долго охлаждал пыл бушующей страсти под холодным душем, заодно и трезвея.

Но на утро не стало легче. Заблуждался он накануне, решив, что всему виной алкоголь. Стоило ему только увидеть ее спящей, как желание вспыхнуло с новой силой. Нежная, с разметавшимися по подушке волосами, ранимая до безобразия и такая желанная! В то утро он поехал куда глаза глядят, пытался убежать от самого себя, но никак не от нее. Весь день бесцельно мотался по городу, но легче не стало. И несколько раз заставлял себя разворачиваться, когда понимал, что едет в сторону ее поселка.

А в воскресенье вечером созрело решение поработать какое-то время дома, чтоб только не видеть и не слышать ее. Собственно, отчасти он потому и приехал сегодня так рано, чтобы собрать руководящий состав и сообщить им важную новость. Ну а что, все при личном транспорте. У кого нет, и кому он срочно понадобится, может воспользоваться служебным автомобилем. Таких было аж два на балансе компании. Нет проблем. Одна выгода, как ни крути. И у него, наконец-то, появится возможность успокоиться, стереть из памяти образ этой девушки. Алексей не сомневался, что со временем чувства притупятся. Да и не считал он чем-то особенным то, что испытывал к ней. Всего лишь страсть. Бабы у него давно не было, вот что. После развода он разве что по пьяни вступал с кем-нибудь в половые сношения. Вот и доигрался!

Глупец! Кого он пытается уговорить, если минуя собственный кабинет первым делом отправился в отдел продаж! Ноги сами его понесли туда. А потом он стал свидетелем переговоров с каким-то кренделем, будь тот неладен. Как она ему улыбалась! Алексею она так не улыбалась никогда, разве что в первые дни их знакомства, когда судьба случайно их столкнула, чтобы вскоре проложить между ними пропасть из всего того, что он отвергал в этой жизни.

И вот сейчас он ждет ее в кабинете. Для чего? Что он собирается ей сказать?..

Алексей слышал, как тихонько скрипнула дверь, как за спиной раздались легкие, едва различимые шаги, словно она и не касалась пола. Совсем мало – два, три… Она замерла возле самой двери, не зная, на что решиться. А он упрямо стоял к ней спиной, представляя, какая она сейчас растерянная. Это ли не проявление безумства, в котором он почти все время пребывал в последние дни?

- Алексей Витальевич, - раздалось робкое за его спиной еще через несколько минут, в течение которых он упрямо пялился в окно.

Продолжать в том же духе он больше не мог. Пришлось повернуться и встретиться с ее вопросительным взглядом. И новая волна воспоминаний о недавнем вечере накрыла с головой.

- Тогда перестаньте пугать меня и верните мне того Алешу, который был со мной еще десять минут назад…

Кажется, именно это она ему сказала. То ли когда они уже играли в карты, то ли до этого… Алексей не помнил. Зато сейчас отчетливо всплыло в памяти выражение ее лица, с каким она это говорила. Немного лукавое и чуточку испуганное. Именно такой она нравилась ему больше всего. И как заставить себя сейчас сказать ей то, что собирался? Когда больше всего ему хочется сжать ее в объятьях и стереть это робкое недоумение с лица поцелуями.

- Проходи, садись, - направился он к столу, указывая ей на стул для посетителей.

Она молча подчинилась. Села и выпрямила спину. Как натянутая струна, честное слово.

- Что за… - чуть не сказал свое любимое «крендель», вовремя спохватился. - …Клиент, с которым ты сейчас вела переговоры?

- Это Курбатов Олег Евгеньевич. У него пять крупных клиник в Санкт-Петербурге.

- Ясно. И что он, согласен с нами сотрудничать? – меньше всего это сейчас его интересовало, но с чего-то нужно было начать разговор.

- Пока еще не известно, - открыто улыбнулась Люда, и как обычно, улыбка на Алексея подействовала гипнотически. Он просто какое-то время не смог отвести от нее взгляда. – Но что-то мне подсказывает, что да, он наш! – с триумфом закончила она.

- А с чего ты взяла, что мужчины мечтают, чтобы все женщины были у их ног? – неожиданно сменил он тему, вспомнив, что она говорила потенциальному клиенту и восстанавливая мысленно весь разговор, предполагая, что тот мог ей отвечать.

- А разве нет? Разве вам это не льстит? – смутилась она.

- Нам – это всем мужикам? – усмехнулся он. – А вам, женщинам, значит, свойственно обобщать? Нет, мне не льстит, - жестче чем планировал, остановил он готовую заговорить Люду. – Мне нужна та самая, единственная. Чтоб одна и на всю жизнь. Чтоб никогда не предала… Но это все лирика. Вызвал я тебя не для этого.

Он наблюдал, как меняется ее лицо, в очередной раз считывая эмоции. Подметил, как дрогнули ее губы, как увлажнились глаза. Испугалась она или обиделась, не суть. В это он вникать не станет. Пора заканчивать разводить эти нюни!

- С завтрашнего дня твоим куратором в работе станет Павлов Дмитрий Юрьевич.

Алексей заметил, как она напряглась. Интересно почему?

- Я понимаю, что вы заняты и вам не до меня, - торопливо заговорила она, не глядя на него и комкая в руках край своего джемпера. – Но в пятницу… - она запнулась. – Вы сказали, что испытательный срок у меня закончился, и я могу работать на общих основаниях. Так зачем мне куратор? – посмотрела она, наконец, в его глаза.

Она чуть не плакала. Интересно, что ее так расстроило? И скажет ли она об этом ему?

- Дело в том, что твои клиенты один крупнее другого. Одна ты с ними не справишься…

- Тогда останьтесь вы моим куратором! – воскликнула она и встала со стула.

Как же Алексею захотелось последовать ее примеру, приблизиться. Обнять ее и успокоить, что все будет хорошо, что так лучше и для нее тоже. Но для этого придется раскрыться ей, а этого он делать не собирался.

- Я не могу, - нацепил он на лицо маску непроницаемости. – С завтрашнего дня у меня хоум офис. Понимаешь, что это?

- Вы будете работать дома, - кивнула она, и глаза ее наполнились слезами. Он это отчетливо видел. Но у нее получилось очень быстро справиться с эмоциями. – Почему Артем не может курировать мою работу? – выпрямила она спину и посмотрела на него уже без эмоций во взгляде. Он словно потух.

- Ты у него не одна. Выделять тебя он не должен, - пожал плечами Алексей, напуская на себя скучающий вид и ненавидя себя за это.

- Понятно. Хорошо, Алексей Витальевич, я сделаю все так, как вы хотите. Обещаю работать хорошо. И… слушаться куратора. Могу я идти?

Господи! Что же он творит?! Ведь он только что растоптал ее чувства к нему. Он же не слепец и прекрасно видит, что и она к нему не равнодушна. Куча тому было подтверждений…

- Так могу я идти? – повторила она свой вопрос, и ему ничего не оставалось, как отпустить ее.

И еще долго он сидел, глядя в закрывшуюся за ней дверь и пытаясь убедить себя, что так будет лучше для них обоих.

***

Слезы застилали глаза. В таком состоянии Люда не могла вернуться в свой кабинет, как и продолжить работу тоже пока еще не была готова. Она знала, что проплачется, подумает и обязательно решит, как ей быть дальше. Но пока сердце до такой степени болело, что всеми силами она пыталась притупить эту боль. Чтоб не мешала дышать, чтоб дала возможность думать отстраненно, чтоб позволила жить дальше.

Туалет стал именно тем местом, где Люда нашла прибежище. Она заперлась в кабинке, прислонилась к двери, закрыла глаза и какое-то время позволила слезам просто струиться по щекам. Молча, без всхлипов, пока их поток не иссяк, а влага не потекла из носа. И все это время она старалась ни о чем не думать и не вспоминать. Такая возможность у нее еще будет. А сейчас нужно просто разрешить организму оплакать незавидную участь. Потом она будет думать, много и усиленно.

Люда не знала, сколько прошло времени, не слышала, заходил ли кто еще в туалет, но постепенно слезы перестали течь, а из горла исчез этот огромный ком, что мешал дышать. Вот тогда она покинула кабинку и ужаснулась, взглянув на себя в зеркало. Тушь потекла, оставляя темные дорожки на щеках и разводы под глазами. Хорошо в этот момент никого не было, и она оперативно удалила следы горя с лица. Но не из души. Этим она займется потом. Главное, не думать об этом сейчас.

Конечно, с макияжем пришлось распрощаться. Ну да ладно, не беда. День можно побыть и бледной поганкой, хоть это и родит ненужное любопытство…

Додумать мысль Люда не успела – дверь распахнулась, и в туалет вошла та, кого она меньше всего хотела бы сейчас видеть. И конечно же, от проницательной Елены Сергеевны – главной кадровички не укрылся плачевный вид сотрудницы компании.

- Что с лицом? – остановилась та рядом с Людой, разглядывая ее в зеркале и хмуря брови. – Ты плакала?

- Нет, что вы! – энергично помотала Люда головой и как назло всхлипнула.

- Так-так… - пробормотала Елена Сергеевна. – Плакала, - кивнула самой себе. – Стой здесь, я сейчас! – строго велела тоном, ослушаться которого не рискнул бы никто. Эта ухоженная дама всем в компании внушала священный трепет, хоть практически никогда и ни на кого даже голоса не повышала. Но было в ней что-то… основательное, что ли. Люда и сама не знала, как к той относится. Благо, по работе им практически не приходилось сталкиваться. Так, разве что в кулуарах пересекались временами.

Получив приказ, она осталась добросовестно дожидаться кадровичку у раковины, пока та не сделала свои дела и не вернулась, чтоб помыть руки.

- Пошли, - поманила Люду за собой.

- Елена Сергеевна, у меня работы…

- Никуда твоя работа не денется, - все так же строго оборвала ее та. – А вот исповедь тебе сейчас точно не помешает.

В кабинет начальника эйчаров компании им пришлось прошествовать через строй любопытных взглядов всех сотрудников отдела. Люда встретилась глазами с Лерой, в которых явственно читался вопрос: «Что ты натворила?» Быстро пожав плечами и решив, что потом что-нибудь придумает в свое оправдание, Люда вслед за Еленой Сергеевной скрылась в ее маленьком и на удивление уютном кабинете.

- Пей, - поставила женщина перед Людой большую чашку источающего фруктовый аромат чая, - и рассказывай.

- Что рассказывать?

- Все, что считаешь нужным, - опустилась та на соседний стул. – В душу не лезу, своих проблем хватает. А вот все, что касается работы, касается и меня тоже.

Они сидели за небольшим круглым столиком у окна, за которым валил настоящий зимний снег. Легкий, пушистый и такой частый. За всеми хлопотами и заботами, переживаниями и влюбленностью Люда и не заметила, как наступила зима. Хотя, удивляться тут нечему – в середине ноября обычно так и случается.

- Алексей Витальевич с завтрашнего дня работает дома, хоум офис, - зачем-то пояснила она, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал.

- Теперь понятно, почему он заявился в офис в такую рань, - усмехнулась Елена Сергеевна и посмотрела на часы. Люда подумала, что наверное скоро начнется совещание, а она тут задерживает занятого человека. В который раз захотелось сбежать, сославшись на дела, но не получится – Елена Сергеевна уже позвонила Артему и предупредила, что вызвала Людмилу к себе по срочным кадровым вопросам. – Что ж, такое практикуется среди руководства. Что тебя расстроило в этой ситуации? – пытливо всмотрелась она в лицо Люды.

Что ее расстроило? И можно ли это назвать расстройством? Когда она чувствует себя растоптанной, а свои самые светлые эмоции попранными и запачканными. Ведь только что ей указали на ее место, хоть ни на чье она и не претендовала, ни о чем не просила и ничего не ждала. Разве что мечтала о таком, о чем и мечтать не стоило. Как оказалось, порой даже эта область бывает запретной.

Но всего этого она не сможет рассказать, да и не захочет. Когда-нибудь получится, наверное, справиться с душевной болью и забыть все эти сердечные переживания. Ведь не зря говорят, что время лечит. Вылечит и ее, а пока нужно найти в себе силы быть сильной, вот такая вот жизненная тавтология получается.

- Алексей Витальевич лично курировал мою работу с крупными клиентами, - начала она и замялась.

- И?.. – нетерпеливо поторопила ее Елена Сергеевна. – В чем проблема? Он же назначит тебе другого куратора.

- Назначил уже. Дмитрия Юрьевича.

- Даже так? Ну что ж, из рук высокого руководства ты перешла в руки не менее почетного сотрудника компании. Повода для горя не вижу, уж прости.

И тут Люда поняла, что назрела необходимость рассказать хоть кому-то малую часть того, что ее смущало в последние дни. Почему она должна покрывать этого ловеласа и пытаться справиться с ним сама? Не проще ли и честнее по отношению к себе же переложить часть проблем на чужие плечи. Тем более, если эти плечи имеют существенный вес в компании.

- Я не сомневаюсь в профессиональных качествах Дмитрия Юрьевича, - сделала вступление Люда, а потом как на духу и особо не выбирая выражений рассказала о приставаниях «почетного сотрудника компании» и о его угрозах в ее адрес.

- Вот же кобелино! – в сердцах воскликнула Елена Сергеевна, выслушав Люду, не перебивая. – Прости меня господи, но этому пора положить конец, - возвела она глаза к потолку. – Вот что, девочка! Я поговорю с Павловым. Не волнуйся, сделаю это в деликатной форме, но намекну, что я в курсе событий, - успокоила она заметно разволновавшуюся Люду. – Но и ты будь начеку. Дело в том, что таких, как первый зам, не так-то просто наставить на путь истинный. За годы руководящей работы они привыкают к безнаказанности. В общем, будем думать, как решить твою проблему, - встала она, вновь посмотрев на часы. – Но приказы руководства не обсуждаются, ты же понимаешь. Тебе все равно придется работать с Павловым. Думаю, вместе мы с ним справимся, - оптимистично закончила Елена Сергеевна и велела: - Беги работай, а я опаздываю на совещание.

Побежать Люда точно не смогла, но в кабинет поплелась, по пути уговаривая себя выглядеть нормально, будто ничего и не произошло.

В обед получилось немного отвлечься от грустных мыслей. Лера рассказала ей, что в субботу они со Стасом ходили в кино, а потом еще долго гуляли по вечерней Москве и греться зашли в кафе, где и просидели до ночи. Люда, конечно же, порадовалась за подругу. Да и за Стаса тоже. Может хоть сейчас он всерьез увлечется хорошей девушкой, а не будет размениваться по пустякам, как выражается мама Люды, только потому что не может никому отказать.

- Слушай, а ты-то где ночевала? С банкета удрала… Нет, я конечно, не слепая, и вижу как к тебе относится большой босс. Да это все наши видят! Но ты же не с ним?.. Или с ним?! И как он, кстати?.. Ну ты понимаешь, - забросала ее вопросами Лера, не замечая, как с каждым Люда становится все мрачнее, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Впрочем, она готовилась заранее к тому, что уж подруге точно придется объяснить свое пятничное бегство из ресторана. И даже версию заготовила более-менее правдоподобную.

- Лер, я не с ним, - перебила она ту на полуслове, пока не услышала чего-то такого, с чем справиться уже не сможет. – Да, из ресторана мы ушли вместе. Погуляли, поели суши, ну как вы со Стасом. А потом я на такси отправилась домой.

Вопросы на этом не закончились. И атаку чужого любопытства Люде пришлось выдержать до конца. Но она справилась, прерывая на корню Леру каждый раз, как та пыталась заговорить о чем-то личном. В итоге вырисовалась версия, что Люду и Алексея связывают вне работы разве что менее деловые отношения, что им интересно обсуждать дела компании, и вообще ничего кроме дружбы между ними нет и быть не может. Поверила та или нет, это уже второй вопрос, но к концу обеденного перерыва любопытство ее было удовлетворено. А у Люду на душе стало еще паршивее, если такое только возможно. Мир окрасился в серые тона, и она не знала, как вернуть ему естественную расцветку.

Всю вторую половину дня Люда дергалась каждый раз, когда открывалась входная дверь в кабинет. Она ждала, что вот-вот появится ее новый куратор. Ломала голову, удалось ли поговорить с тем Елене Сергеевне, и каким стал результат их беседы. Не знала, как самой вести себя с ним, что говорить и делать. В итоге она пришла к выводу, что будь что будет и себя она в обиду не даст. А пока занялась формированием пакета документов для Медикона, с хозяином которого сегодня утром провела успешные переговоры. После обеда она уже согласовывала все нюансы с его секретарем, на которую тот переключил Люду.

Павлов так и не появился, и за пять минут до конца рабочего дня Люда принялась по-быстрому собираться домой. Из кабинета она выскочила первая и помчалась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. За ней словно гнались, так быстро она скакала через ступеньку. А в холле первого этажа в сумке Люды завибрировал мобильный. Номер высветился незнакомый, но она все же ответила. Мало ли кому понадобилось с ней связаться, из номера мобильного телефона она не делала тайны.

- Добрый вечер, Людмила! – прозвучал в трубке приятный и смутно-знакомый мужской голос.

- Добрый!.. – неуверенно ответила на приветствие, напрягая память и спеша покинуть офисное здание.

За целый день снег так и не перестал, уже укрыв все вокруг белым пушистым ковром. Ветра не было, и повсюду было красиво как в сказке. Люда аж зажмурилась от блаженства, подставляя разгоряченное от бега лицо прохладной нежности снежинок.

- Это Влад… Мы с вами встречались в ресторане, помните? И даже танцевали, - мужчина на том проводе улыбался, и Люда вспомнила его симпатичное лицо, располагающую улыбку и то, как он искусно вел ее в танце.

- Я вас помню, конечно, - невольно улыбнулась она, чувствуя, как впервые за сегодняшний день что-то теплое и радостное шевельнулось в душе.

- Люда… - он немного замялся. – Вы меня извините, что звоню вам на личный номер. Его мне, кстати, дала сестра, Лариса, - ну вот и ответ на первый вопрос, который задать она не успела. Лора, значит, поспособствовала. Ладно, осталось выяснить, по какому поводу ей звонит этот симпатичный Влад. – Не согласитесь ли вы выпить со мной кофе?

В прямолинейности ему не откажешь. А вот подобного Люда точно не ожидала.

- Сейчас? – невольно вырвалось у нее.

- Я был бы счастлив.

- Влад, Лариса вам, наверное, сказала, что я не москвичка. Через час у меня электричка и день сегодня был тяжелый… - тяжелый – не то слово, просто выматывающий.

- Ну я и не надеялся, что вы пойдете со мной на свидание в понедельник, - приглушенно рассмеялся мужчина, - хоть и очень хочу этого. Может, тогда завтра? А до дому я вас торжественно обязуюсь доставить еще до ночи.

А почему бы нет? Может это именно то, что ей сейчас больше всего и нужно. Кто знает, вдруг Лариса, сама того не желая, оказала ей большую услугу. И неважно, какие она сама при этом преследовала цели.

- Я согласна.

- Тогда, я заеду завтра за вами в шесть, идет?

- Идет, - снова улыбнулась она.

- Буду ждать вас на крыльце, чтоб не блуждали на стоянке. До завтра, Люда.

Она спрятала в сумку трубку и еще какое-то время постояла на крылечке, вдыхая полной грудью морозный воздух. А потом бодро направилась к остановке, размышляя, что бы такое посимпатичнее завтра надеть.