Глава 1

— Святоша —

Предупреждение: " Книга содержит субъективный взгляд на религиозные вопросы и может затронуть темы, чувствительные для верующих людей. Автор призывает к разделению художественного образа и реальности. Читая далее, вы берете на себя ответственность за восприятие данного контента».

***

— Лукерья, сегодня ты читаешь молитву, — кивает отец, складывая руки вместе.

Я вслух произношу заученные с детства слова. Только после этого мы принимаемся за гречу с мясной подливой и овощной салат.

Мне не на что жаловаться. Едим мы хорошо, одеваемся тепло, спим в своей мягкой постели. Но иногда… Только иногда я смотрю по сторонам на то, как живут другие, не ограничивая себя в еде, музыке, просмотре фильмов, а порой и других, более земных радостях. Мой отец считает, что все радости от дьявола, а богобоязненные семьи видеть всего этого не должны. Я пыталась с ним спорить, а потом поняла насколько это бесполезно.

Но у меня есть шанс начать жить иначе.

Когда мой жених вернется из армии, мы сразу обвенчаемся. Может быть тогда и меня ждут радости, доступные всем моим однокурсницам. Я не завидую, потому что это грех, но порой я просто за них радуюсь и надеюсь, что и я однажды смогу посмотреть интересный сериал или послушать музыку не урывками.

— Отличный ужин Серафима, — хвалит папа маму. Та довольно улыбается, но глаза прячет. Раздражает это полное раболепие. Мы с мамой никогда не говорили на эту тему, но судя по румянцу и радости в глазах, маму все устраивает. Она рада радовать отца и мне предстоит так же. И я лишь надеюсь, что мой жених не будет столь категоричен в отказе от мирского. – Лукерья. Вынеси мусор и дойди до храма, передай остатки еды беднякам. Будем милостивы к тем, кому повезло меньше нас. Иван, иди делать уроки.

Брат убегает в свою комнату, а я иду собираться, радуясь тому, что удастся пройтись по свежему воздуху и на время перестать вдыхать ладан, от которого порой кружится голова.

— Лукерья, за полчаса должна домой воротиться. Не опаздывай, — требует папа, заходя к Ивану в комнату.

— Воротник до конца застегни, — требует мама, и я подчиняюсь, борясь с последней пуговицей. Жарко на улице как в аду, а мне приходится носить несколько слоев одежды. Панталоны, сорочка, платье уличное и шаль на шею.

Наконец беру мусор, пищу в храм и выхожу из квартиры, плотно закрывая за собой дверь.

На миг застываю, когда прямо передо мной возникает огромная, пугающая тень, словно сам дьявол посетил нашу грешную землю. Тень закрывает свою дверь, и я догадываюсь, что это новый сосед из квартиры, напротив. Все сплетницы нашего двора уже успели обсудить его мощную фигуру, большую машину и удивительный цвет глаз.

Он стоит у лифта, ждет, а я не могу пошевелиться, так впечатлил меня рост и фигура незнакомца. И ведь не врали старушки. И правда огромный. Выше меня на голову. Он одет как грешник. Джинсы, в который четко проглядываются формы его ягодичных мышц и черная как смоль рубашка, расстегнутая на груди, на которой просматриваются волосы.

Двери лифта открываются, и он входит туда, мазнув по мне взглядом. Так и стою, как пришибленная, пока из лифта не выглядывает голова, а крупные губы начинают двигаться.

Только через секунду начинаю слышать, о чем речь.

— Ну ты едешь? Или помолиться остановилась?

Мне нельзя в лифт с мужчиной. Ни с кем, кроме жениха или отца. Папа требует, спускаться или подниматься пешком. И я уже качаю головой и поворачиваюсь к лестнице. Как вдруг твердые, сильные руки втягивают меня в лифт.

Я даже закричать не успеваю, насколько шокирована происходящим.

— Расслабься, а то сейчас пуговки на титьках лопнут.

Я тут же опускаю взгляд, потом резко поднимаю. Тут же отворачиваюсь. Боже, что я натворила. Если отец узнает, меня ждет порка.

— Что, с мужчинами не положено разговаривать? Папа не велит? Или религия не позволяет? А как же элементарная вежливость. Слышала?

Он встает сбоку, рассматривая мой профиль. А мне нельзя на него смотреть, я и так переборщила с любопытством.

— Тот, кто называет части женского тела столь оскорбительно не достоит вежливости. Православные люди так не выражаются.

— Ого… Как завернула. Забавно знаешь, что святоша, — ставит он руку перед моим лицом, не давая выйти. — Что если я сейчас тормозну лифт и поимею тебя, то все эти православные люди будут обвинять именно тебя. Называть шлюхой, распутной девкой, развратницей, место которой в аду.

Я сглатываю, представляя картинку того, как стою у костра, а все прихожане нашей церкви кидают в меня камнями. А этот здоровяк стоит рядом и смеется в голос, как сам дьявол.

Он усмехается на мое выражение лица, отталкивается от косяка и уходит, оставляя меня одну.

Я пару мгновений стою, не понимая зачем вообще разговаривала с этим ужасным человеком, натуральным мерзавцем. Больше я не буду даже внимания на него обращать. Как делала это всегда с противоположным полом.

Отец учил меня, что мысли их нечестивы, а поступки грешны.

Один лишь оказался достоин меня. И как только он вернется из армии, мы сразу обвенчаемся. Это меня успокаивает. Дает возможность ощутить свет и спокойствие в душе.

Выкинув мусор, я иду в храм напевая фривольную песенку из тех, что слушают девчонки в местном колледже. Я почти ни с кем не общаюсь, но не слышать их разговоров я не могу. И не понимаю еще, как родители не отправили их в монастырь. Но и отцу не сообщаю, потому что тогда он снова запрет меня дома.

Я с трудом выпросила возможность учиться на швею. Да и то, только когда объясняла ему, что это очень полезная профессия для будущей жены и матери. Столько денег сэкономлю, которые потом можно отдать беднякам.

Возле храма несколько знакомых лиц, и я кормлю всех по очереди.

Потом прощаюсь и возвращаюсь домой, но медленнее чем нужно, стараясь продлить прогулку. Я уже почти перешла дорогу к своему дому, как вдруг резкая боль сводит плечо.

Кто-то срывает с меня сумку.

Парень даже не оборачивается, просто бежит вперед. А я застываю, не зная, как поступить.

Отец учил меня как вести себя в любой ситуации, кроме этой. И инстинкт заставляет меня бежать вперед, за ним, чтобы вернуть свое, потому что отцу будет плевать на то, что я не виновата. Ведь там мои вещи. Там телефон, ключи от квартиры, там даже деньги, пусть совсем немного.