Глава 2.1

Всё произошло в одно мгновение, сейчас я думаю, это был хлороформ, потому что я отключилась. А когда пришла в себя, этот… — её голос сорвался, и слёзы безостановочно потекли по щекам.

Владимир тяжело вздохнул, выпрямился и заложил руки в карманы в беззвучной борьбе с собственными эмоциями.

Света вдруг с полной решимостью произнесла:

— Никак не могу понять, почему ко мне не приходит следователь. Я намерена написать заявление, чтобы арестовали Игната и его сообщников!

— Чего? Света-а-а, — Владимир присел на корточки, взглянув на неё с тревогой. — Ты вообще понимаешь, о ком говоришь? Игнат — не простой парень. Его отец неприлично богат и имеет огромные связи. Моя мама по сравнению с ним — «скромный предприниматель». Выкинь эту затею из головы: отец Игната не позволит, чтобы его сын сел за решётку. Думаешь, ты у него первая такая? Он с дружками любит развлекаться. Не знал, что этот упырь в стране и приехал на вечеринку, иначе бы я…

— Где же ты был, пока я тебя ждала? — спросила Света, её голос дрожал от эмоций.

— Я-я… — Вова резко встал, сжав волосы на затылке в кулаке, виновато отвернув взгляд, и продолжил: — Свет, я так устал после той ночи, что уснул. Извини, это моя вина.

— «Уснул?» Где уснул? — глухо спросила девушка, вытирая слёзы.

— Да заехал к маме по пути, — произнёс он в нерешительности.

— О боже… я отказываюсь в это верить! — обессиленно произнесла Света, упав на подушки и пряча лицо в них.

— Я же попросил прощения, — чуть повысил голос Вова.

— Мне от этого не легче…

Светлана отвернула лицо от мужа. После продолжительной паузы, возникшей между супругами, девушка спросила:

— Ты встречался с моим доктором

— Да, — он ответил без колебаний.

— Выходит, знаешь — вероятность того, что я смогу иметь детей, всего десять процентов?

— Да, знаю… но, маме он сказал, что шансов вообще нет.

— А ты умеешь успокоить, Вова… Раньше за тобой я такого не замечала, — пробормотала с грустью.

— Извини, сказал, как есть. Зачем вселять несуществующую надежду? — его голос стал жёстче.

— Надежда как вера: без неё нельзя жить. Так мне бабушка говорила, — с болью в голосе произнесла Света. — Когда выпишусь из больницы, пойду в полицию и посажу их, мне плевать, кто его отец.

— Ничего не выйдет, Света. Смотри, как бы тебя не посадили. И, знаешь… я хотел поговорить с тобой позже… но, думаю, что лучше сейчас расставить все точки над «и».

— Какие еще точки? — девушка резко повела головой в сторону мужа.

— Свет… я тебя люблю. Это правда, — начал парень, — но мама права, нашей семьи больше нет.

Света обречено закрыла глаза, молясь про себя: «Нет, пожалуйста, только не предавай меня, я не вынесу этого». А муж тем временем, нервно прохаживаясь по палате, продолжил говорить:

— Я бесконечно сожалею о том, что тебе пришлось пережить. Чёртов Игнат! — выругался парень, сжимая в ярости кулаки. — Свет, мы не сможем жить вместе. Как же я буду смотреть в глаза друзьям? Ты была под Игнатом и…

Он осёкся, заметив её взгляд — полный боли и разочарования.

— Прости… прости, я не это хотел сказать, — опустил голову от стыда. — Пойми, я не хочу быть для всех посмешищем.

Владимир подошёл к больничному окну и вложил руки в карманы дорогих брюк, а хмурый взгляд устремил на оживлённый больничный двор, где жизнь продолжалась, но без них.

— В конце концов, я детей хочу… — серьёзным тоном произнёс он, продолжив дальше: — Нет, не сейчас, но через пару лет точно. А ты не сможешь подарить мне сына. Думаю, на этом надо…

— Не беспокойся, как только я выйду из больницы, подам заявление на развод, — Света попыталась придать своему голосу бодрости, но выдавила лишь глухой звук.

Она была слишком слаба после операции и потрясена

услышанным. Владимир немного повернул голову, но не осмелился посмотреть Свете в глаза.

— Нет… в этом нет необходимости. Нас уже развели. Мама позвонила и всё уладила.

— Кто бы сомневался, — грустно усмехнулась Света, её голос дрожал от горькой иронии.

— Ты можешь пожить в нашей квартире месяц, пока уладишь вопросы с общежитием, а я это время проведу у родителей, чтобы мы не встречались. Ты не представляешь, как мне тяжело даётся наше расставание, — говорил он, стараясь сдержать эмоции.

Света не хотела слышать всё, что говорит её уже бывший муж, но, как назло, мозг губкой впитывал каждое слово, брошенное им.

— Так будет лучше для нас. Вот, пожалуй, и всё-ё, — произнёс Владимир на выдохе и, развернувшись, быстро направился к двери.

Однако, приоткрыв её, задержался, чтобы сказать: — Прощай, Света, и прости если сможешь.

Света повернулась на бок, её сердце сжималось от тоски.

«Мне не хочется больше жить, — думала она, — всего за короткое время я потеряла любовь и веру в неё».

Слёзы потекли по её щекам, и она долго проматывала в голове краткую киноплёнку их совместной жизни.

Опустошённая, девушка больше не могла ни о чем думать. Мысли и слёзы иссякли.

Через два дня к ней пришёл посетитель — это был представитель отца Игната, который предупредил, чтобы Света не усложняла себе жизнь, а иначе на дом её бабушки случайно наложат арест — причину несложно сфабриковать. Но она уже и так не собиралась никуда обращаться: после предательства любимого ей было наплевать на себя и на то, что будет дальше.

Через две недели Светлана выписалась из больницы, забрала документы из университета, заехала за вещами в дом, где когда-то была счастлива, и вернулась к себе в посёлок.