Глава 5

— Сынок, ты опять будешь торчать на работе до позднего вечера. Ты же знаешь, что должен заниматься ребёнком, а не сваливать всё на меня, — строго произнесла мама, наливая в чашку чай.

Вся семья восседала за длинным обеденным столом из тёмного ореха. Помещение столовой, с её высокими потолками и массивной хрустальной люстрой, всегда казалось Кирану слишком холодным и неуютным. Во главе стола царствовала бабушка Варшу — женщина с вечно суровым взглядом и насупленными бровями. Киран редко видел, чтобы она искренне улыбалась, а уж тем более смеялась. Варшу всю жизнь любила повелевать и подчинялась только дедушке. Когда тот ушёл из жизни, она единолично взяла на себя роль главы дома.

— У меня много работы, мам, ты же знаешь, — попытался оправдаться Киран, не поднимая глаз от тарелки.

— Господи, о каком ребёнке ты говоришь, Амина?! — с презрительной ухмылкой перебила бабушка. — Об этом? С чего бы Кирану о нём заботиться? Кормит, одевает и на том спасибо. Балу немного подрастёт и отправится учиться в закрытую школу-интернат для мальчиков. Родня этой шлюхи не соизволила забрать его к себе, нам он тоже сомнительная радость, но и в приют мы его выбросить не можем, чтобы не позорить фамилию.

— Мама, зачем ты так прямо при ребёнке! — с укором вмешался отец, выпрямив спину.

Киран заметил, как мальчик опустил голову и уронил ложку. Балу исполнилось всего четыре года, но он уже всё понимал. Напрасно бабушка вела себя столь бессердечно, но она была из тех людей, которые без зазрения совести высказывают в лицо окружающим всё, что думают.

— А что я такого сказала?! Киран сам не горит желанием с ним общаться! Да и кто он ему вообще такой, чтобы… — строгим тоном заговорила бабушка.

— Он мой сын, — сквозь зубы выдавил Киран, хотя эти слова дались с трудом.

Он пересилил себя, протянул дрожащую руку, и тепло погладил малыша по мягким волосам.

— В субботу мы обязательно сходим в парк аттракционов, а сегодня папа очень занят. Прости, сынок.

— Хорошо, папа, — едва слышно прошептал Балу, не смея поднять заплаканных глаз.

— Какой ещё детский парк?! Я рассчитывала, что в выходные ты выведешь в свет Нарин, — недовольно отрезала бабушка.

Киран почувствовал, как пальцы свела судорога, и вилка с противным скрежетом проехалась по фарфоровой тарелке. Этот звук напомнил хруст разрезаемого гидравлическими ножницами кузова автомобиля. Сознание на мгновение помутилось, Киран выпал из реальности и замер.

— Киран! Ты меня слышишь вообще?! — донёсся до него голос бабушки, будто она стояла на другом конце огромного дома и кричала.

— Слушаю, — Киран с трудом вынырнул из очередного болезненного флешбэка и попытался сделать вид, что ничего не произошло.

— Я говорю, что ты из-за своей работы окончательно забыл о семье! Постоянно торчишь в офисе допоздна, а по выходным закрываешься в комнате, делая вид, что безумно занят. Хватит! Пора возвращаться к нормальной жизни. Ты обязан жениться, и лучшей партии, чем Нарин, тебе не найти!

— Бабушка, я не намерен обсуждать Нарин. И жениться я не собираюсь. Простите, мне пора.

Киран поднялся из-за стола и обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. Отец мрачно разглядывал свою тарелку, не отваживаясь возразить. Мама сочувственно гладила Балу по спине. Дядя с тётей усердно делали вид, будто их всё происходящее нисколько не касается, а кузен ехидно улыбался. Лишь сестра посмотрела на него с искренней жалостью, однако именно этот взгляд отзывался в нём вспышкой раздражения. Киран с детства не выносил, когда его жалели.

Любое проявление эмоций в свой адрес он воспринимал болезненно с самых ранних лет. Киран рос замкнутым ребёнком со своими странностями. Позже последовал диагноз «социофобия», бесконечные визиты к психотерапевтам и психиатрам, а также приём таблеток, ставших неотъемлемой частью его жизни.

Киран долго выстраивал мосты с окружающим миром и добился впечатляющих успехов. Когда отец частично отошёл от дел, доверив ему управление семейным предприятием, Киран преуспел в бизнесе. Как законченный перфекционист, он доводил каждую мелочь до идеала. Автомобильная авария вновь погрузила его в бездну внутренних демонов. Он пару раз заставил себя сходить к психологу, но больше выворачивать душу наизнанку ни перед кем не намеревался.

— Ты обязан жениться и родить собственного ребёнка! — донёсся ему в спину повелительный окрик бабушки.

Киран даже не обернулся, у него не было желания продолжать этот бессмысленный спор. После трагедии он честно признался врачу, что чувствует себя сломанной куклой. Он полностью утратил интерес к женщинам. Пара попыток переступить через себя и посетить элитный бордель окончились фиаско. Медицинские анализы были в норме, и физиологически он оставался полноценным мужчиной, но психотерапевт констатировал: проблема кроется глубоко в подсознании. На давнюю социофобию наложился острый посттравматический синдром. Требовалось прорабатывать травму и пытаться вернуть всё. Однако Киран опасался, что новая привязанность принесёт лишь очередную порцию выжигающей боли.

Трость отстукивала по мраморной плитке холла. Этот звук болезненным эхом отдавался в его висках. На улице шёл дождь, искалеченная нога привычно ныла к непогоде. В больнице его буквально собирали по кусочкам, он выжил вопреки мрачным прогнозам хирургов. Но можно ли точно так же сшить разрывы в собственной душе? Иногда Кирану казалось, что внутри него всё выгорело дотла.

***

— Мама, ну зачем нужно было снова заводить разговор о Нарин?! Ты же прекрасно знаешь, что Киран даже не смотрит в её сторону! — взмолилась Амина, пытаясь вразумить свекровь, когда сын ушёл.

Варшу медленно повернула голову и одарила настолько ледяным взглядом, что у Амины всё похолодело внутри.

— А на кого он смотрит?! Ты что, рассчитываешь, будто я снова позволю Кирану самому выбирать себе невесту?!

— Пойдём, Балу, тебе пора собираться в детский сад, — тихо шепнула Злата, подходя к племяннику и аккуратно беря его за ручку.

Амина благодарно посмотрела на дочь: та мгновенно оценила обстановку. Бабушка сейчас войдёт в раж и наговорит всякого, ребёнку это слушать не следовало.

— Киран уже взрослый мужчина, ему тридцать лет! — попыталась сделать ещё одну попытку Амина.

— И что из этого?! Если ему тридцать, он волен совершать глупости и позорить род?! В прошлый раз Киран привёл в этот дом Эла, умолял разрешить бракосочетание, уверяя нас в невероятной любви! И чем всё закончилось?! Он притащил под нашу крышу дрянь, которая нагуляла нам чужого ублюдка! — во весь голос сказала Варшу, после чего подытожила тоном, не допускающим ни единого возражения: — Нарин искренне любит Кирана. Она воспитана в приличной, состоятельной семье, равной нам по статусу. Я полностью одобряю её кандидатуру на роль будущей невестки этого дома. Всё, я больше не намерена слушать ваши глупые возражения!

Варшу резко поднялась из-за стола с грозным видом. Никто не посмел ей возразить. Дорогой бежевый палантин взвился в воздухе, когда она величественно пошла к выходу. Не успела бабушка пересечь порог, как в столовую поспешно вошла молодая служанка.

— Госпожа Варшу, приехала госпожа Нарин с чемоданом.

Амина испуганно охнула, осознавая масштабы катастрофы. Если Киран узнает об этом самоуправстве, он будет в ярости.