Глава 2

Мирани проводила гостя в гостиную и позвала дядю с тётей. Они не стали закрывать дверь, и девушка притулилась к стене неподалёку. Подслушивать было нехорошо, но другого выхода у неё просто не оставалось.

— Что привело тебя к нам, дорогой сосед? — спросил дядя, и Мирани показалось, что он при этом улыбается. — Сейчас велю подать чай.

— Не стоит, Давраншах, я ненадолго. Ехал мимо вашего дома и решил заглянуть. Хочу спросить, могу ли я официально прийти к вам свататься. Мне нравится ваша племянница. Она такая работящая — будет хорошей хозяйкой и заботливой матерью моим детям.

— Я подумаю над этим и дам ответ. Несомненно, нашей Мирани будет хорошо в твоём доме, но всё же не стоит спешить.

— Тогда жду твоего решения. Пойду, у меня ведь малыши оставлены на старшую дочь.

Мирани успела спрятаться за кадкой с раскидистым фикусом, стоявшим в коридоре. Дядя сам проводил гостя до двери и вернулся. Повезло — он даже не посмотрел в её сторону. Но едва за ним закрылась дверь, как из комнаты раздался возмущённый крик тётушки:

— Мирани будет хорошо в его доме?! Да ты, видно, из ума выжил, Давраншах!

— Как ты со мной разговариваешь, женщина?! Имей в виду, я не потерплю подобного тона! — Мирани снова оказалась у двери и теперь аккуратно выглядывала из-за косяка.

— А что такого, мама? — раздался за её спиной пренебрежительный голос.

Мирани ощутила резкий толчок, не удержала равновесия и упала на красный ковёр, расшитый синими узорами. Рия встала рядом, даже не думая помочь ей, подняться. Дядина нога дёрнулась, и Мирани на мгновение показалось, что он сейчас её пнёт, но этого не произошло. На помощь подоспела тётя, ласково подхватила под руку.

— Ты прекрасно знаешь, Давраншах, что у Тора было две жены, и обеих он свёл в могилу! — продолжала Зури. — Ничего не доказано, но люди за глаза о многом говорят. Да, он богат, но у него же восемь детей! Первая супруга родила ему четверых и еле справлялась с хозяйством. Вторая и вовсе жила как рабыня. Он ведь уволил служанку и заставил несчастную Ниру и за детворой следить, и по дому порхать, словно пчела!

— Мама, ты сама твердила, что наша Мирани — отличная хозяйка. Вот пусть и прислуживает Тору и его выводку. Когда она выйдет замуж, Ами перестанет на неё смотреть и женится на мне, — злобно вставила сестра.

— А ты только о парнях думать способна?! Разве я тебя так воспитывала? Ты не подумала о том, что Ами может прийти сватать Мирани? — возразила Зури.

— Нет! Он сам мне признался, что пытается уговорить родителей, но они пока отказываются. Никто не захочет брать в дом девушку, которая в детстве погубила собственных родителей. Только господин Тор и пришёл. Вот и отдайте её ему! — сестра резко развернулась и горделивой походкой направилась прочь.

— Мирани выучилась на медсестру, скоро диплом получит. Её уже оставляют в больнице, где она проходила практику. И что теперь? Принять предложение Тора и перечеркнуть мечты девочки? — тётя сделала последнюю попытку защитить племянницу.

— Дядя, пожалуйста, не отдавайте меня за Тора! — взмолилась Мирани, молитвенно сложив ладони. — Я буду работать и отдавать вам всю зарплату до копейки. Ничего себе не оставлю, только не сватайте за него! Он же старше меня на двадцать пять лет! Он толстый и некрасивый!

— Смотрите-ка, этой несчастной сиротке принца на белом коне подавай! — дядя опустил ладонь ей на макушку и добавил ледяным, нетерпящим возражений тоном: — Выйдет замуж за того, за кого я скажу! Вы забыли, что мужчина здесь я, а не ваши юбки?!

Когда дядя вышел, тётя сразу прижала её к себе. Мирани понимала, что Зури бессильна против воли мужа. В их стране женщины со временем добились многого: почти все работали, некоторые даже занимали высокие посты в правительстве. Но в укладе семьи главным всё равно оставался мужчина. Древние традиции никуда не исчезли, да и в законах сохранялись строгости. Например, девушка не могла покинуть страну без сопровождения, исключение делалось лишь для поездок на лечение, учёбу или при наличии двойного гражданства.

У Мирани имелась родня за границей, но бабушка давно умерла, а остальные родственники и думать забыли о её существовании. Бежать было совершенно некуда, ей даже не продали бы билет.

Тётя села на диван и увлекла её за собой. Мирани уткнулась ей в плечо, горячие слёзы ручьями потекли по щекам.

— Что теперь будет? — всхлипнула девушка.

— Я постараюсь вразумить Давраншаха. Мир изменился, сейчас всё иначе. Интернет, мобильные телефоны... У нас даже больницы перестали делить на женские и мужские ради экономии бюджета. Только мой муж всё ещё застрял в середине прошлого века, — со вздохом покачала головой тётя.

— Но ведь некоторые законы до сих пор действуют. Я могу поехать в гости и жить в доме близких, но в гостиницу меня одну никто не поселит и квартиру не сдаст. А чтобы выйти замуж, необходимо разрешение родителей.

— На самом деле о разрешении спрашивают чисто формально. Пять лет назад издали закон: после двадцати лет девушка и парень могут самостоятельно прийти в ЗАГС и заключить брак. Это наши люди никак не привыкнут и не хотят расставаться со старыми устоями. В глухих деревнях за побег из дома до сих пор карают жестоко, если поймают, могут и убить. В таком крупном городе, как наш, многие играют свадьбы по любви. Скажи мне честно, ты любишь Ами?

— Нет, тётя, ты же знаешь: я вообще на парней не смотрю. Дядя мне голову открутит, если из-за меня разразится скандал.

Тётя ласково погладила её по волосам:

— Иди спать, милая. Завтра твой дядя остынет, и я снова поговорю с ним.

Мирани поднялась и поплелась к себе. Её каморка располагалась прямо возле кухни. Дом был просторным, в два этажа, но дядя не пожелал выделить племяннице полноценную спальню. Впрочем, девушка не роптала: она росла не в приюте, и одно это уже казалось благом.

Сон не шёл. Мирани решила выйти во двор, она надеялась, что свежий ночной воздух поможет унять тревожные мысли. Улицу уже окутала тьма, а бархатное небо украсили россыпи звёзд и яркий диск луны. Девушка залюбовалась этим и тихо помолилась, прося судьбу оградить её от гадкого Тора.

Слухи о том, что две его прежние жены жили в доме на правах рабынь, были правдой. Люди в округе осуждали это, но никто не вмешивался: чужая семья — тёмный лес. За бедняжек не вступились даже родители, ведь выданная замуж дочь принадлежала мужу и его семье. Не все жили так, однако многие не желали мириться с веяниями нового времени. Тётя была права, «убийства чести» всё ещё случались. Если Мирани решится на побег, дядя пристрелит её без колебаний.

Девушка пошла вдоль стены дома и вдруг услышала негромкий голос. За углом стоял двоюродный брат, по всей видимости, он с кем-то горячо спорил по телефону:

— Я достану деньги, не дави на меня! Что?! Ты хочешь её вместо долга? Как ты себе это представляешь?! Она не шлюха! Арун, ты не можешь так поступить... Ладно, я подумаю. Чёрт возьми, Арун, я же сказал, что подумаю! Всё, мне пора в дом.

Мирани метнулась назад, сердце замирало от страха, а в ушах стоял шум. В какую опасную авантюру вляпался Рави? И о какой девушке шла речь?