Глава 3

Теперь заключим союз я и ты, и это будет свидетельством между мною и тобою. (Быт.31:44)

Изабель

Часами ранее

Очнулась я от того, что шершавая ткань болезненно прошлась по моему лицу. Кто-то сорвал с меня мешок, скорее всего. Мои глаза распахнулись в надежде разглядеть знакомую местность, но увиденное лишь сильнее озадачило меня… Старые и высокие стены с повреждённой от времени внутренней отделкой нависли надо мной. Большие полукруглые окна возвышаются почти до самого потолка и словно бы замыкают пространство в купол. Сквозь них проникает тусклый свет от уличных фонарей – значит, сейчас ночь или вечер. Не понимаю, сколько времени прошло и как я здесь очутилась. Но, кажется, меня…

Похитили!

Когда я вспомнила об этом, писк неудержимо вырвался из меня. Каблуки уперлись в потрескавшуюся местами плитку. Паника охватила сердце, потому что я ощутила, что мои конечности связаны, а сама я сижу на кресле. Инстинктивно попыталась подскочить, но грубым нажимом меня усадили обратно. Моя голова завертелась, и я увидела позади незнакомого мужчину.

— Давай без фокусов, Изабель, — знакомый голос обратился ко мне, и я почти вздохнула с облегчением.

Алекса. Это моя Алекса!

— Бо-оже… — хрип вырвался из меня. В горле сухо почти до боли. — Как я рада тебя видеть, — призналась, разглядывая жену брата перед собой. — Я очень хотела встретиться…

Девушка сощурила свой тёмный взгляд, что показалось мне странным.

— Вопреки сложившейся ситуации, не могу сказать того же, Изабель, — выдавила она из себя.

Что? Почему?

И только сейчас я заметила, что Алекса крутит нож в руках. Непроизвольно сглотнула и сразу же пожалела об этом – сухость раздирает горло.

— То есть, я знаю, что Нико…

— Убил моих родителей, — обрывает меня и, о господи, швыряет нож в меня.

Я вскрикиваю, когда тот приземляется над моим плечом и застревает в мягкой обшивке. Сердце колотится от потрясения. Я огромными глазищами смотрю на свою подругу и начинаю понимать…

— Я же ни в чём не виновата… — шепчу с надеждой.

— Знаешь, дорогая Изабель, — девушка достаёт второй нож из-за спины. — Суть в том, что мои родители тоже не были ни в чём виноваты. И ты бы понимала это, если бы не была такой идиоткой! — она швыряет нож, и я снова кричу.

Острое лезвие рассекает обшивку над моим вторым плечом. И у меня слёзы наворачиваются. Я совсем не узнаю свою Алексу. Её голос холоден, а взгляд… убийственный. Словно бы совершенно другой человек передо мной… Жесткий и мстительный. О господи, нет… Это месть, да? Она отомстит через меня???!

— А-александр-ра… — мой голос дрожит. — Я ведь… ведь твоя подруга… твоя сестра, разве нет?

Дышу через рот так громко, что звук эхом отбивается от стен.

— Ты – Изабель Валенти. Сестра моего врага, — без капли сомнения отвечает девушка и достаёт из ботинка третий нож.

Звучит дерьмово. Как ёбаное клеймо, честно говоря.

— Понимаю… — от нервов потеет спина. — Но… помнишь, однажды ты спасла мне жизнь? Это ведь многое значит…

Не может меня Александра убить, просто не может!

— В семье Кано есть одно хобби, передающееся на генетическом уровне, — ухмыляется девушка, продолжая крутить нож. — Мы спасаем жизнь тем, у кого планируем отобрать её самостоятельно.

Её глаза сверкают и, мне кажется, что моё сердце падает в пропасть. Алекса выглядит безумной.

— Не надо, пожалуйста… — всхлип вырывается из меня, когда я вижу, что она снова замахивается. — Это ведь не я… Думаешь, я не ненавижу Нико? Да я…

Его жена налетает на меня как фурия. Я вскрикиваю, когда перед глазами проносится острое лезвие.

— НИКТО НЕ НЕНАВИДИТ ЕГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ Я! — нож приземляется в обшивку поручня.

Я почти теряю сознание, но Алекса больно сжимает мои щеки и задирает лицо вверх, чтобы прошипеть с отвращением:

— Меня чуть, сука, не вывернуло сегодня на «свидании» с ним! — сплёвывает каждую букву. — А он ведь и правда ещё на что-то надеется! Ты можешь это вообразить, Изабель? Твой брат конченый ублюдок!

— Я знаю… — мне больно соглашаться с этим, но… он ведь и вправду убил её родных. — Но…

— Мне это на руку! — обрывает меня и растягивается в улыбке полной сумасшествия. — В своей конченности ему так легко поверить в то, что я не способна…

— Ты не способна, — обращаюсь к её сердцу и пускаю слёзы. — Я не верю, что способна…

— КАК ЖЕ ВЫ – ВАЛЕНТИ, ЗАЕБАЛИ МЕНЯ! — рычит на исходе девушка и заряжает мне совершенно незаслуженную пощечину.

Я громко всхлипываю, щека пылает. Но худшее ждёт впереди – Алекса выдирает нож из обшивки и хватает меня за ухо.

— Нет, пожа-алуйста!! — ресницы сжимаются, а зубы прокусывают губы от отчаяния.

— Я отрежу тебе ухо, Изабель, а после отправлю твоему ублюдку-брату в качестве утреннего сюрприза! — с предвкушением сообщает она. — Каждый день буду отправлять тебя по частям, пока…

— Аа-лекса… — рыдания такие громкие, что глушат всё вокруг. — Не делай, я умоляю! Я ведь… Я тоже его ненавижу! Я даже не знала… Если бы знала…

Она так неожиданно вновь сжимает мои щеки.

— Что ты не знала??! — трясёт моё лицо. — Ты всё и всегда знаешь, Изабель! Твои уши всегда всё слышат! И тебе не впервой скрывать правду ради Нико!

Я хватаюсь за эту возможность. Втягиваю воздух поглубже.

— Я не знала, Алекса, я клянусь! Не знала, что он сделал это! — качаю головой. — Ничего, честно…

Её пальцы мокрые от моих слёз. Просверливает прожигающую дыру во мне, а после резко отпускает моё лицо:

— Блять!

Кромсает зверски обшивку позади меня, вызывая во мне новую порцию рыданий. Отбрасывает нож и делает несколько шагов назад. Тяжело дышит и зализывает ладонями и без того туго затянутые волосы в хвост. Раньше она не любила такие причёски. Раньше. Осталось ли хоть что-то от той Алексы, которую я знала?

— Мы не можем отступить, — в поле зрения появляется мужчина, который стоял позади меня. — Ты же понимаешь?

Он молод (не больше тридцати), высокий, с еле заметным шрамом на щеке, который скрывает мелкая щетина. Но его облик меня абсолютно не волнует, а вот его заявление… убивает! Кто он такой вообще?! И почему имеет право советовать Алексе что делать????! Может он что-то вроде советника или подручного… Блин!

— Не переживай, Эдгар, — девушка возвращает своё состояние к хладнокровному. — Мы не отступим. Дай мне лишь минутку подумать…

Я смотрю на Александру во все глаза. О чём она хочет подумать? Всё ещё планирует отрезать мне ухо?? Убить?!

Я вся дрожу от страха. Теперь я верю в то, что она может это сделать. Теперь она способна на подобное.

Мне сложно осуждать Алексу за её ненависть к моему брату. Я и сама не смогла принять его поступок. И мне сложно это признавать, но Нико заслуживает на месть. Возможно, будь я… на месте Александры, я бы тоже так поступила… Но всё же я не готова умереть! И без отрезанного уха остаться тоже!

Хотя должна признать, что это хороший план. Мой брат сойдёт с ума. Нико ведь очень меня любит и если узнает, что кто-то навредил мне… Даже не знаю, он любит и Алексу, просто боготворит, но… сможет ли он простить подобное?

Ни она ему, ни он ей.

Это война. Вот на какую тропу ступают они.

Уже ступили.

— Это ведь не обязательно должно быть моё ухо? — мой заплаканный голос разносится эхом в пространстве.

Наши взгляды с Алексой сталкиваются. Её заинтересованный и мой… разбитый. Не лучший мой поступок, признаю. Но я никогда и не была святой. Родившиеся в мафии, живут совсем иными моральными ценностями. И, возможно, именно это спасёт моё ухо сегодня!

— Твой брат должен поверить, что оно твоё, — вздёргивает бровь его жена.

— Поверит, — киваю. — Сережки, которые на мне, это его подарок, — морщу лоб от напряжения. — Я их часто ношу, так что… он поверит.

Таково мое предложение – отправить чужое ухо с моей сережкой, но озвучить я этого не смогла. Алекса не моргает. Обдумывает.

— Это может быть обман, — говорит Эдгар и мне хочется его пристрелить.

— Я не лгу! — шиплю зло. — Можете проверить мой Инстаграм, на Новый год я хвасталась подарком от брата… там даже подпись есть!

Боже, храни эту социальную сеть!

— Я верю ей, — спокойно отвечает Алекса.

Идёт ко мне и, должна признать, что я вздрагиваю. Девушка наклоняется, приподнимая мой подбородок пальцем.

— Но ухо нам всё же необходимо женское, — хмыкает. Ну, да… — Есть кто на примете?

Вероятно, кроме нас двоих, женщин здесь больше нет. Поэтому она предлагает мне выбрать… цель?

— Не знаю…

— Ну же, — подмигивает лукаво. — Неужто никто не насолил тебе? Я предлагаю уникальную возможность… отомстить, — дьявольский шепот опускается на мои губы. — Решайся…

И я словно бы принимаю грешное яблоко в Эдемском саду, потому что в моей голове вспыхивает образ той, которой я мечтаю отомстить.

— Помнишь Агату? — уточняю.

— Ту, которая поздравила меня со смертью отца? — процедила зло в ответ.

— Да, — киваю уверенно. — И она же распустила слух после церемонии о нашей интрижке с Тео… — ощутила, как закипает моя кровь. — Мы просто… танцевали с братом. Разве это запрещено? — вздыхаю. В мире мафии о таких вещах вообще говорить нельзя. И пускай Тео плевать, но меня Агата опозорила. — Короче, сука она…

— Несомненно, — подтверждает моя соучастница. — Ты никогда не умела выбирать подруг!

— А ты мужей! — подмечаю с вызовом.

Девушка ухмыляется и это уже выглядит более… добродушно. Я улыбаюсь ей в ответ, и это уже выглядит более… зловеще.

И, в конце концов, она отдаёт приказ, замыкая нас всех в порочном круге войны:

— Достаньте мне Агату!