Глава 4

Один раз в жизни позволила себе ослушаться отца — и выбрала мужчину, которого любила больше всего.

И теперь вот они стояли здесь. Перед Владиславом Новицким. Ждали приговора.

Как оказалось, без денег отца у Олега не было ничего — ни собственного жилья, ни стабильной работы, способной обеспечивать их обоих. Ева узнала об этом уже после побега, но тогда верила, что любовь может проиграть быту.

Олег привёл её к отцу, надеясь на поддержку.

Потому что только благословение Новицкого могло гарантировать, что их брак состоится. У Владислава было столько власти, что одним словом он мог разлучить их навсегда, стоило ему лишь не принять Еву как невестку.

Владислав слегка улыбнулся уголками губ — почти незаметно.

Затем снова посмотрел на сына.

— Разочаровал ты меня, Олег, — наконец произнёс он. Голос был тихим, но каждое слово ложилось тяжело, будто удар.

Олег будто стал меньше.

Плечи опустились, взгляд скользнул в пол, губы сжались в тонкую линию.

Было слишком очевидно: слова отца значили для него всё. Владислав мог уничтожить его одним предложением — и он это прекрасно понимал. Но на этот раз что-то было иначе.

Владислав уже выстраивал в голове свой план.

— Но… — он сделал короткую паузу, — ты мой единственный наследник. И я не собираюсь передавать всё состояние алкашу-племяннику. Поэтому, хоть и без особого восторга… я принимаю ваш брак.

Олег вздрогнул. Облегчение, мелькнувшее в его глазах, было таким чистым, таким искренним, что Еве стало больно. Будто маленький мальчик вдруг получил то самое одобрение, которого ждал всю жизнь. Плечи его сразу распрямились — он будто снова поверил, что имеет право быть частью этой семьи.

Но радость длилась недолго.

— Есть одно условие, — добавил Владислав, и интонация его резко изменилась.

Холод скользнул в слова, как тонкая трещина по стеклу.

Олег этого не заметил.

Он слишком обрадовался, слишком хотел услышать «да».

— Всё что угодно, пап.

— Отныне ты подчиняешься мне во всём, — спокойно сказал Владислав. — Если хочешь моего прощения, ты должен его заслужить. И твоя жена тоже. Она должна пройти освоить основы, прежде чем я приму её в наш круг. Я позабочусь о том, чтобы её подготовили должным образом.

Ева вздрогнула, но промолчала.

Ощущение, что она попала не в семью, а во что-то куда более закрытое и опасное, стало ещё сильнее.

— Я устрою вам церемонию, — продолжил Владислав. — Она будет достойной имени Новицких. Там будут влиятельные люди, и Ева должна соответствовать статусу жены наследника. Поэтому свадьба состоится через две недели. Подготовка требует времени.

Олег нахмурился.

— Мы не можем так долго ждать. У Евы негде жить…

Владислав приподнял бровь, едва заметно.

— Я знаю, в какой среде она росла, — бросил он.

— Откуда?.. — растерянно спросил сын.

— Ты — мой наследник. И я всегда знаю, что происходит в твоей жизни, — спокойно ответил Владислав. — Я был в курсе твоей симпатии к этой девушке ещё задолго до того, как ты сам понял серьёзность своих намерений. Но не ожидал, что ты зайдёшь настолько далеко.

Ева бросила быстрый взгляд на Олега, ожидая хотя бы намёк на возмущение.

Но он… обрадовался. Его губы едва заметно дрогнули в слабой улыбке — словно он только что получил дорогую похвалу. Для него любое внимание отца было как подарок.

— Она поживёт в доме твоей тёти Ларисы, — продолжил Владислав. — Это поместье за городом. Спокойное, закрытое место, подальше от лишних глаз. Но вы не должны давать поводов для сплетен. Репутация Евы должна остаться безупречной. Особенно если она когда-нибудь захочет примириться со своим отцом.

Олег кивнул, но Владислав не счёл разговор завершённым:

— Поэтому ваши встречи будут ограничены. И никакой близости между вами до брака.

Ева вспыхнула багрянцем и опустила глаза.

Сердце поднялось к горлу, и она почувствовала, как воздух стал плотнее.

— Пап, можешь не упоминать об этом, — тихо сказал Олег. — Я обещал Еве, что всё произойдёт после свадьбы, как она хочет. Мы согласны на такие условия.

Ева снова чуть склонила голову, стараясь скрыть растерянность под маской покорности.

— Запомни, Олег, — голос Владислава стал жёстче, — ты больше не ребёнок. Ты — Новицкий. И должен соответствовать этому имени.

— Да, пап, — откликнулся он. В голосе чувствовалось и почтение, и трепет.

— Хорошо. Я предупрежу твою тетю, что Ева приедет сегодня.

Ева резко подняла взгляд.

Её будто обдало холодом — всё решено настолько быстро, что она не успела даже осознать, что происходит.

— Есть возражения? — спросил Владислав всё тем же спокойным, почти мягким тоном. Но под этой мягкостью чувствовалась сталь, не допускающая ни малейшего спора. — Насколько я понял, ты уже с чемоданами?

Олег тут же повернулся к ней, взял обе её руки в свои ладони. Держал бережно, но крепко — как будто хотел передать часть своей уверенности.

— Любимая… — его голос звучал тёпло, почти умоляюще. — Ты справишься? Ты не против?

Ее сердце забилось сильнее. Ева взглянула на него и, несмотря на тревогу, кивнула. Сделала медленный вдох, пытаясь успокоиться, и робко улыбнулась.

— Конечно, справлюсь. Это всего лишь пара недель, верно? И… если честно, я даже рада. Меня всегда пугали большие мероприятия, все эти взгляды. А так у меня будет время привыкнуть. Подготовиться. Я не хочу тебя опозорить.

— Ты не можешь меня опозорить, — прошептал Олег, наклонился и коснулся её пальцев губами. — Ты — моя гордость.

У Евы непроизвольно дрогнули губы в мягкой улыбке, а в глазах вспыхнуло тёплое, искреннее чувство.

— Я постараюсь быть достойной твоего доверия… и своей будущей фамилии.

Олег мягко наклонился к ней и коснулся её губ лёгким, почти невесомым поцелуем. На секунду для них будто перестал существовать весь мир — только она и он, только это тихое прикосновение.

Они не заметили, как внимательно наблюдал за ними Владислав. Его взгляд был неподвижным, темнеющим, словно в нём отражалась тень. Это было не злость и не ревность — нечто глубже.

Собственническое. Хищное. Опасное.

Он смотрел на Еву так, будто она уже принадлежала ему. Как будто была частью созданного им плана.

И этот нежный поцелуй Олега — касание, полное юношеской любви и трепета — вызвал во Владиславе глухое раздражение. Тонкую, едва заметную, но пульсирующую ярость.

Когда Олег отстранился, взгляд Евы случайно встретился со взглядом Владислава. И что-то внутри неё резко сжалось.

Её улыбка исчезла сама собой. Холод — лёгкий, как сквозняк в пустом храме — прошёл по позвоночнику. Но этого было достаточно, чтобы сердце дрогнуло.

И впервые с тех пор, как она вошла в этот кабинет, Ева поняла: настоящее испытание ещё даже не началось.