Глава 2.2

Хорошенькой пройдясь мягким полотенцем по зудевший от кипятка коже, я влез в вещи, купленные Уолтом и вышел в зал. Друг, скрестив руки на груди, смотрел в окно и раздумывал над чём-то.

—Знаешь, Лес, если бы не твоя подружка и ее столь необдуманный план, ты бы не сидел пять лет в каталажке.

Я нервно сглотнул, почувствовав легкое напряжение в комнате. Возвращаться в прошлое не было нужды. Я натянул улыбку и сказал:

—Не напоминай мне о ней больше. Сейчас это не имеет какой либо смысл.

А тогда имело. Ее мать украли и она сделала самое опасное и, восхищающее своей храбростью, действие. Ей было всего двадцать лет, мне двадцать шесть. Оба были готовы на самые сумасшедшие поступки ради любимых людей.

—Ты должен понимать, что в твоей жизни, пока ты занимаешься криминалом, нет места любви.

И он был прав. Я придерживался этой позиции после Фиби Хьюстон, но Адамсон заставила меня смотреть на мир чуток иначе. Она забила мою голову собой и надеждами на то, что я смогу быть лучше. Я поверил, что кто-то смог полюбить мои недостатки. В конечно итоге, я оказался за решёткой, убеждаясь в тысячный раз, что я — монстр, который умеет лишь крушить, а не создавать.

—Я знаю, Уолт. Я прекрасно все это понимаю,— цокнул я, хватаясь за голову и откашлявшись. Если мы не прекратим мусолить эту тему, то мои нервы достигнут придела и я взорвусь, выплескивая весь яд, который держал внутри. Вся боль скопилась и превратилась в ядовитое вещество, наполняющее теперь мое нутро.

Я сделал глубокий вдох.

—Мне нужен будет новый дом,— сменил тему я, плюхнувшись на мягкий диван-раскладушку. Мейсон повернулся ко мне, внимательно слушая меня,— не далеко от города, но где-то, где никого не будет рядом.

—Домик в лесу?

Я кивнул, хватая с журнального столика журнал о моде. Свернув его в дудочку, я постучал по ладони. Будто бы собираясь кого-то наказывать.

—Но только вот самый ближайший лес, где разрешено иметь участок, за тысячу километров отсюда. Мне нужно что-то ближе.

—Будет сделано.

—И ещё,— встав с места, я дошёл до урны, выкидывая туда журнал и снова повернулся к другу,— найди адвоката, который скосил мне срок до пяти лет лишения свободы и перекинь ему на банковский счёт пятьсот тысяч фунтов. Сообщи, что я благодарен за его работу. Я бы не смог сидеть ещё десять лет.

Уолт давно распоряжался моими банковскими счетами. Пока я был в тюрьме, он следил за моей недвижимостью и нанимал адвокатов. В общем, все мои деньги были в его руках и я знал, что он никуда с ними не денется. Мейсон понимает, что я терпеть не могу предателей и первым делом, выйдя из тюрьму, я бы лишил его жизни.

—Тебя спас не он, а собственное имя. Адвокат намекнул судье, что, если тебе дадут пожизненно, то всю его семью найдут мертвыми в квартире на... где он там жил?

На его губах проскользнула мимолетная улыбка, но потом лицо вновь приняло серьёзный вид. Однако, сарказм так и лился из его уст.

—Монпелье-стрит. Он довольно богатый индюк.

—Ты действительно бы вырезал его семью?— ужаснулся он, услышав точный адрес судьи, который вёл мое дело. Теперь была моя очередь рассмеяться, заполнив пространство эхом. Чуть сузив глаза от смеха, я приготовился защищать себя.

—Нет, конечно. Но я знал, что это сработает.

Черноволосый посмотрел на часы и глухо проворчал:

—Мне пора. Сегодня попробую уладить делишки с адвокатом и твоим новым жилищем. Если что, звони,— показав пальцами жест, означающий разговор по телефону , он направился к входной двери.

—Увидимся, Уолт.

Дверь за Мейсоном бесшумно закрылась и я, с громким вздохом, упал назад на диван, закрывая глаза.

Я проснулся к вечеру. Где-то в восемь. Сильный ветер свистел за окнами, а машины бесконечно сигналили друг другу. Свет от их фар попадал в мою тёмную комнату, освещая ее. Я встал, потер глаза и зевнул. Впервые за долгое время я выспался.

Лениво натянув на ноги кроссовки, я накинул джинсовую куртку и вышел из квартиры. Желудок предательски урчал, оповещая о том, что одного сэндвича ему было недостаточно. Мне хотелось чего-то горячего и жирного.

Пройдя всего остановку от Частер Сквер, я наткнулся на большую толпу молодежи. Мой взгляд прошёлся до конца очереди и я встретился с неоновым названием клуба—«Platinum Lace». Музыка отдавала сильными битами в висках и я невольно скорчился.

Пройдя мимо клуба, я встретился с ларьком горячих хот догов. Мужчина пятидесяти лет уже собирался домой, но я вежливо остановил его, попросив завернуть с собой эту пшеничную булочку с сосиской и горчицей. Он довольно улыбнулся, отдав мне мой заказ и я, расплатившись, отправился в сторону речки в местном парке.

Усевшись на траву, я поднял взгляд на луну и задумался.

«Ты моя луна»

Вспомнил я фразу, которую когда то крутил на языке больше двух месяцев.

Тогда я был заложником своих желаний.

В голове снова появился образ светло-карих глаз Эстер. Этот образ я так отчаянно пытался забыть. И хотя это у меня получалось редко, иногда мне все-же удавалось уснуть спокойно. Эстер сыграла самую большую роль в моей жизни. Изменив ее координально, она испарилась. Я прекрасно осознавал то, что ей безопасней жить без меня, поэтому каждый день я боролся с желанием ее увидеть. Кажется, это получилось. Я свыкся с мыслью, что больше не увижу ее. Это было верным решением.

Однако,

без неё было безумно тихо.