Глава 1

— НАДЯ —

— Не стой столбом! Раз пришла, вымой посуду! — мама стоит возле горы этой посуды. — Как можно было столько набрать за один чертов день!

— Мам, я после смены, мне бы поспать.

— А мне какое дело?! Посмотри, какой бардак твой папашка развел с собутыльниками, кто это убирать будет? Не будет помыто, я все разобью, ты меня знаешь! — орет она, запахивает халат, сбрасывая пепел от сигареты в консервную банку, в которой еще утром была тушенка.

И ведь не врет, блин.

Три раза уже посуду покупать приходилось. Может, одноразовую купить?

Иду в комнату переодеваться, натягиваю сорочку. Заглядываю в коридор за сумкой и сразу берусь разбирать продукты.

Ладно, пока мою посуду, можно суп приготовить.

Ставлю кастрюлю с водой, бросаю помытую курицу.

Пока варится бульон, принимаюсь оттирать прилипшую за сутки грязь с тарелок. Замачиваю. Кружки сразу ставлю на верхний отсек, чтобы место в раковине освободить. Вода еле течет, наверняка просто требует ремонта, но сантехник в запое, а на платного денег пока нет.

Поднимаю чистую кружку, когда за окном вдруг раздается собачий лай, крик, мат. Ничего особенного. Но шокирует выстрел, который оглушает. Я от испуга роняю кружку, что разбивается прямо под моими ногами.

— Надя! Ты что разбила, башка твоя тупая?

— Я сейчас все уберу. Спи, мам.

— Да как тут спать, если ты там такой шум устроила!

Она затихает, как и шум за окном. Я закрываю его, дергаю щеколду, которая скоро вывалится.

Возвращаюсь к мытью посуды, слежу за курицей.

Интересно, кто стрелял? У нас район, конечно, не самый благополучный, но обычно все кончалось пьяными драками. А тут выстрел. И полиция не едет почему-то.

Наконец тарелки закончились и раковина чистая.

Чищу морковку, картошку, лук. Нарезаю все кубиками и по очереди кидаю в кипящий бульон. Втягиваю запах, блин, как есть хочется.

Сегодня на ногах весь день, ни одной лишней крошки во рту не было.

Вздрагиваю, когда в дверь квартиры раздается стук. Да такой силы, что нож из рук выпадает. Два часа ночи, кто это может быть?

— Да кто это, твою мать! — орет мама. — Надя! Кто там?

— Не знаю, сейчас посмотрю.

Хочу уже сразу открыть, но что-то останавливает. Скорее всего, услышанный полчаса назад выстрел.

Смотрю в глазок, а там пусто.

Может, перепутали?

Только делаю шаг назад, как раздается новый стук.

Тут же встает папа.

— Да что тут происходит?! Кого несет на ночь глядя?! — отталкивает он меня и, не глядя, открывает дверь, оставляя меня в углу, между ней и шкафом. — Чего надо? Хочешь подраться?

— Дочь твоя нужна, — слышу густой мужской голос, вспыхиваю вся. У папы одна дочь, и это я.

— Зачем она тебе?

— Плачу наличкой. Нужна на час, больше не потревожу, — отец замолкает, а я не понимаю ничего. Стою тихо, как мышка. Почему папа не выгоняет незнакомца? Знает его?

— Надь, иди с ним.

— Что? — я дар речи теряю. — Куда? Зачем?

— А я почем знаю. Сказал, значит, надо.

— Я не пойду с ним, — качаю головой, а отец появляется из-за двери. Сонный и помятый, но решительный. Он хватает меня за руку и вытаскивает из-за угла. — Папа! Я не пойду никуда! Как ты можешь!

— Пошла, сказал! Через час вернешься. Все равно от тебя никакой пользы, а так хоть денег в семью принесешь.

— Но у меня там суп! Он сгорит!

— Мать! Суп иди доваривай, Наде выйти надо.

— Куда выйти? — выходит мама, а отец ей показывает пачку денег. Я сама такую не видела никогда. — А делать-то что?

— А я почем знаю. Сосед наш напротив, говорит, надо.

— Ну раз надо, то пусть идет. Убивать же не будешь?

— Не буду убивать.

— Нет! Нет! Я не пойду. Мама! Папа! Я не пойду!

— Нам давно новый телек нужен, так что сходи, от тебя не убудет. Хоть узнаешь, что такое мужик, а не только твои книжки.

Меня буквально выталкивают из квартиры в одной ночной сорочке. Я поворачиваюсь к двери, стучу, кричу:

— Пустите, пустите! Мама! Папа!

— Пошли, от твоих криков голова разболелась, — слышу за спиной голос и резко поворачиваюсь к нему лицом. Мужчина, взрослый, больше тридцати. Короткая стрижка и наглый взгляд, который шарит по моему телу.

— Я не буду с вами спать! Сколько бы вы денег родителям ни дали! Я не такая!

— Хватит ныть, пошли.

— Не пойду, не заставите!

— Да куда ты, сука, денешься, — хватает он меня за руку и тащит через площадку к своей квартире.

Я упираюсь, как могу, кричу на весь подъезд. Тогда он просто хватает меня за шею и прижимает к своему влажному почему-то телу.

— Не закроешь рот, я туда член вставлю и буду трахать, пока не сдохну.

Я поджимаю губы, надеясь избежать такой перспективы. Он толкает меня в открывшуюся дверь квартиры. Свет не включает, подталкивая меня на кухню. Страх пожирает изнутри. Зачем я ему?

Не самая, надо сказать, симпатичная. Заучка и ботаншка, которая мечтает о карьере хирурга, хотя с такими родителями так и останусь медсестрой. С фигурой не самой, надо сказать, женственной.

А этот мужчина, он другой, он из тех, кто выбирает себе красивых, эффектных женщин. Этакий Стетхем на минималках. Еще и татуировки, что видны на шее, добавляют ему брутальности.

— Что вам нужно? — спрашиваю прямо, а потом вижу, как он прижимается плечом к стене и скидывает куртку.

А под ней красное пятно, расползающееся от плеча.

Боже, он ранен! Это в него стреляли!

— Ну, точно не секс. Аптечка сверху.

— Но вам нужно в больницу. Если пуля застряла…

— Если бы мне можно было в больницу, я бы поехал, а не платил за помощь страшненькой студентке мед вуза! — орет он, а я губы поджимаю.

Я не страшненькая. Да, не самая красивая, но и не урод. Может, дать ему умереть? Просто потому, что он так лихо людей оскорбляет. Тем более он бандит. Как раз из-за одного такого у меня умер брат два года назад.

— А если я не буду вам помогать? Мне вы не платили. Я лучше вызову полицию.

Не успеваю сделать шаг, как оказываюсь прижата к стене, а у моей груди дуло пистолета.

— Давай так, крошка.