Глава 3

Юна

Я проснулась от того, что солнце било прямо в лицо. Здесь свет казался живым, будто сам лес просачивался сквозь листву и стекло, заполняя комнату золотистой дымкой. Первые секунды я не могла понять, где нахожусь. А потом вспомнила - все сразу, одним ударом, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Свадьба, которую я не помнила. Два короля, обсуждавшие меня, как товар. Кольца, врезавшиеся в палец. И вчерашняя ночь - Сириэль, его руки, его сбившееся дыхание, которое я так и не смогла забыть.

Я взглянула на кольца. При дневном свете они казались еще более чужеродными - тонкая вязь листьев, сплетенных в бесконечный узор.

В дверь неожиданно постучали.

- Войдите, - разрешила я.

Вошедшая служанка оказалась молодой девушкой с большими испуганными глазами и длинными золотистыми косами. Она внесла поднос с завтраком и поставила его на столик.

- Доброе утро, госпожа, - пробормотала она, не поднимая глаз.

- Как твое имя? - спросила я.

- Мила, госпожа, - присела та в поклоне.

- Мила, - повторила я. - Спасибо за завтрак. Скажи, а у меня есть возможность выйти отсюда? Прогуляться по замку?

- Вам ничего не запрещено, госпожа. Просто… - она замялась, - просто лучше не ходить одной в некоторые крылья замка. Особенно в западную галерею.

- Почему именно туда?

Мила покачала головой, отступая к двери.

- Простите, госпожа. Мне нужно идти.

Она выскользнула за дверь.

Я быстро поела. Оделась в первое попавшееся платье из шкафа, и вышла в коридор. Замок оказался огромным. Коридоры разветвлялись, соединялись арками из переплетенных ветвей, а иногда просто обрывались открытыми террасами, с которых открывался вид на лес, простирающийся до самого горизонта. Я шла, стараясь запомнить повороты, но потом бросила это. Слуги, попадавшиеся навстречу, опускали глаза и торопились уйти. Естественно, я направилась в западное крыло, спрашивая дорогу.

У арки ведущей куда мне надо не было ни единой живой души. Это показалось мне странным - слуги это крыло намеренно избегали. Галерея оказалась длинным залом, стены которой были увешаны портретами. Я подошла к первому. Молодая женщина с темными волосами и печальными глазами. Она смотрела на меня с холста так, будто пыталась что-то сказать сквозь века, разделявшие нас. Под портретом висела маленькая табличка с именем и датами. Элора. Жена королей Ирвенна. Прожила при дворе триста дней. Триста дней. Меньше года - как и сообщали мне вчера.

Я двинулась дальше, разглядывая портрет за портретом. Женщины на портретах были разными - светловолосые и темные, полные и хрупкие - но объединяло их одно: у всех в глазах читалась неизбежность. Кариса. Прожила при дворе сто восемьдесят дней. Ливиэль. Прожила при дворе четыреста двенадцать дней. Тесса. Прожила при дворе девяносто шесть дней. Девяносто шесть дней. Меньше трети года. Я остановилась перед этим портретом дольше, чем перед остальными.

Закономерности не было. Кто-то из девушек прожил год, другие - меньше трех месяцев. Если бы дело было в магическом истощении, разве не должна была бы смерть приходить примерно в одно и то же время, следуя одной и той же логике угасания?

Я замедлила шаг перед одним из последних портретов - женщиной с рыжими волосами. Эвелин. Прожила при дворе четыре дня. Четыре дня. Это точно не истощение. Это что-то другое. То, что не имело никакого отношения к медленно убивавшей чужеродной магии.

Сзади послышались шаги. Я обернулась. Там был мужчина, немолодой, с седеющими висками. Он был одет в строгий, официальный костюм.

- Ваше величество, - произнес мужчина, склоняя голову в почтительном поклоне. - Не ожидал застать вас здесь.

- Вы кто? - нахмурилась я.

- Ирдан Ниль, - ответил он с легкой улыбкой. - Верховный Регент-Хранитель при дворе Ирвенна. Я служу королям - и, полагаю, теперь и вам.

В его голосе я не заметила презрения и равнодушия, скорее прозвучала забота, от которой мне неожиданно стало легче.

- Вы знали их? - спросила я, кивая на портреты.

Тень пробежала по его лицу.

- Да, к сожалению, - произнес он тихо. - Печальная традиция, ваше величество. Я понимаю, что вам, должно быть, тяжело смотреть на эти лица, узнавая собственную судьбу.

- Одна из них прожила всего четыре дня, - сказала я. - Как истощение может убить за четыре дня, если других уносило почти год?

- Магия непредсказуема, ваше величество, - произнес Ирдан. - Она реагирует на каждого человека по-своему, в зависимости от силы духа, от здоровья, от тысячи факторов, которые невозможно предугадать заранее. Некоторые сопротивляются дольше. Некоторые сдаются почти сразу.

Ответ звучал разумно. Логично. И все же что-то в глубине меня отказывалось верить в это до конца.

- Простите мою прямоту, - сказала я, - но вы кажетесь единственным человеком в этом замке, кто говорит со мной как с нормальным человеком.

Ирдан тепло улыбнулся.

- Я тоже человек, ваше величество, - пояснил он. - Возможно, поэтому мне проще понять, через что вам приходится проходить. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, прошу вас, обращайтесь ко мне без колебаний.

Он снова поклонился, и направился к выходу из галереи, оставляя меня одну среди портретов женщин. Я вновь обернулась к последнему портрету - Эвелин, четыре дня. Что-то здесь было не так. Я не знала пока, что именно. Но поняла одно: если я хочу остаться в живых, мне придется выяснить правду.

Я еще раз обвела взглядом ряды портретов, и вышла из галереи с твердым намерением вернуться сюда снова.

За моей спиной, там, где заканчивалась галерея, чуть слышно скрипнула дверь, но я была слишком поглощена собственными мыслями, чтобы обернуться.