Глава 5

За спиной слышится восхищённый свист парней, но я не обращаю внимания. Иду дальше. Спину жжёт чужой взгляд, и мне даже оборачиваться не надо, чтобы знать, кому он принадлежит. В этой школе в принципе никому нет до меня дела. То есть не было. Сегодня вот появился. И судя по настрою, так просто не отстанет. Будто мало мне…

— Боже, он такой хорошенький, — слышится от стайки девиц, прерывая мою мысль о новеньком.

Проследив за их взглядами, едва не кривлюсь. Ибо речь идёт как раз об Илье.

Нет, в целом они правы. Парень и впрямь хорошенький, если судить непредвзято. Высокий, широкоплечий, с выделяющимися скулами, придающими ему мужественности. А осветлённые волосы и серьга в ухе — дополнительный шарм плохиша. В прошлом он бы мне наверняка тоже понравился. И даже больше. Тот, от кого веет опасной уверенностью, не может не привлечь внимания. Но я с некоторых пор слишком хорошо знаю цену интереса таких парней, именно поэтому не желаю иметь с ним ничего общего, даже простого общения.

Вот и отворачиваюсь, возвращаясь к своему шествию в сторону лифтов. А пока иду, размышляю, стоит ли сегодня вечером идти к медсестре, или забить и оставить нашу встречу на завтра.

Задолбалась я, если честно, ходить к ней каждый день. Давление, температура, общее самочувствие… Чего там проверять, если чувствую я себя нормально? Да, немного излишне раздражительна по любому поводу, так она сама сказала, что это нормально в моём случае. Что это будет продолжаться ещё полгода, как минимум, пока организм не привыкнет к происходящим с ним изменениям.

И, чёрт возьми, как же хочется клубники!

Только о ней и могу теперь думать. О ней, и о том, что меня достало уже торчать в этой школе. Если бы не её расположение в лесной глуши, ей-богу, свалила бы отсюда давным-давно. Восемнадцать мне уже исполнилось, держать меня здесь насильно никто не имеет права. Вот только идти по сугробам через лес по проселочной дороге по февральскому морозу — так себе перспектива. Ни одежды нормальной, ни знаний местности. Поступление в университет тоже тормозит. Да и остаётся всего ничего учиться. Всего четыре месяца. Переживу как-нибудь.

Оказавшись в своей комнате, первым делом переодеваюсь в спортивные штаны и футболку и падаю на кровать. Белый потолок с трещинами навевает уныние, а домашняя обстановка — чувство одиночества. Я живу одна, без соседки и в некоторой степени это даже хорошо, но иногда становится немного грустно. Особенно, если не получается так сразу заснуть. Хотя в последнее время проблем со сном у меня нет. Вырубает как только голова касается подушки.

В сознание приводит настойчивый стук в дверь. Тихо выругавшись на незваного гостя, я, зевнув, поднимаюсь с постели и иду открывать. На пороге оказывается Лёшка. На удивление в выглаженных брюках и футболке, а не в излюбленной спортивной форме. Средней длины волосы и те причесал, уложив их в подобие нормальной причёски.

— Ничего себе, — хмыкаю, потирая глаза на всякий случай.

Но картина и тогда не меняется. Передо мной стоит красивый парень, лишь отдалённо похожий на хулигана. Разве что взгляд сияет привычным предвкушением из-за пришедшей в голову очередной безумной идеи. Это и заставляет очнуться и заставить сонный мозг включиться в работу.

— Нет! — произношу сразу, как только он открывает рот.

— Я даже не сказал ещё ничего! — возмущается Лёшка.

— Всё равно нет. На всё.

— Ну, Влада! Это правда важно! Вопрос жизни и смерти! — складывает он руки вместе на груди.

И я замечаю в них пакет.

Лёшка тоже замечает.

— Ты пропустила ужин, я стащил тебе парочку котлет, хлеба и газировку.

Подкупить решил, одним словом. Но предложенное принимаю. И иду к столу, оставив дверь открытой. За окном и правда уже темно, а настенные часы показывают одиннадцать вечера. Так что откупная забота очень кстати.

— Ладно, говори, что тебе ещё от меня надо, — сдаюсь.

Лешку просить дважды не надо.

— Учителя внезапно тоже устроили себе праздник в столовой. Нужно срочно перевести Миру в другое место, — признается в своей проблеме.

С тоской смотрю на еду в руках. Не менее тоскливо отставляю пакет на стол. Разворачиваюсь обратно к парню.

— И как, по-твоему, я должна это сделать? — складываю руки на груди, глядя на него с сомнением. — Желательно так, чтоб не попасть в карцер, — вставляю следом.

А то знаю я его…

Совсем не хочется в наказание за нарушение комендантского часа просидеть всю ночь в тёмном подвале. Когда я в последний раз туда загремела, чуть не свихнулась. Оказаться в маленькой каморке без света и прочих удобств — то ещё испытание для психики. Даже зная, что никто тебя в этой темноте не обидит. Повторять не хочется. А так и будет, если нас поймают.

— Ну, ты же пропустила ужин, скажи, что очень голодна. Ну как ты умеешь. С умоляющими глазками, и всё такое.

Смотрю на него со всем переполняющим меня скепсисом.

— Проси, что хочешь, всё исполню, — тут же идет ва-банк Лёшка, заметив мои сомнения.

Серьёзное обещание. На лице парня тоже никакой легкомысленности, как доказательство того, насколько ему важно моё согласие. Вот как такому отказать? Хотя и сдаваться так сразу не спешу.

— Даже если попрошу себе мобильный? — щурюсь.

— Легко. Называй марку и модель, — соглашается Лёшка без раздумий.

— Последнюю модель Самсунга хочу. Ну, знаешь, которая, как книжечка, — продолжаю проверять его границы.

Честно говоря, жду ответных возмущений, чтоб загадала что попроще, но Лёшка согласно кивает.

— Идёт. В выходные будет тебе телефон.

Смотрю на него с недоверием. Он же стоит, как три папины зарплаты! А вот парню хоть бы что.

— Переодеваться будешь? — единственное, что уточняет.

Что сказать, хорошо быть сыном богатеньких родителей, которые ни в чём тебе не отказывают. Даже неловко как-то этим пользоваться. Впрочем, я и не думала, что он согласится.

— Нет, — качаю головой, — только обуюсь и можем идти.

Достаю из-под кровати кеды, сую в них ноги и первая иду к двери. Берусь за ручку, но торможу.

— Телефон можешь выбрать попроще, если что. Я не серьёзно про Самсунг.

Совсем отказываться от запрещённой в школе связи не собираюсь, но решаю не наглеть.

— Да ерунда, — отмахивается Лёшка.

В очередной раз чувствую себя совсем не к месту в этом заведении. Здесь же почти все ученики такие, рождённые с золотой ложкой в зубах. В то время, как я из семьи самых простых работяг, оказавшаяся тут по нелепой случайности. Но что уж теперь. Выживает сильнейший. Так что не спорю, киваю согласно на сказанное и иду дальше.