Глава 4

Мозг буксует, как комп под вирусняком. Откуда только взялся такой на мою голову? И почему опять на мою?! Других девушек мало, что ли, кому ещё можно мозг вынести всякой ерундой?

— Тишина в классе, — бьёт ладонью по столу Вера Игнатьевна. — Открываем тетради, записываем новую тему…

В классе и впрямь воцаряется тишина, её разбавляет лишь шелест страниц и едва слышное шуршание выводимых букв шариковой ручкой. В некоторой степени это даже успокаивает. Вот ещё бы сидящий рядом помолчал.

— Красивый почерк, — замечает Илья, задевая мой локоть, и я от неожиданности черчу длинную линию. — Прости.

Одариваю его злым взглядом и продолжаю писать. Молча.

В конце концов, мне только и надо, что потерпеть один урок, а на перемене я пересяду на другую свободную парту. Она правда в конце третьего ряда, далеко от доски, но ничего. Зато без всяких сомнительных личностей под боком.

— Да брось, чего ты такая злая? — продолжает испытывать моё терпение новенький.

— По рождению такая, — бурчу себе под нос.

Но он же рядом и всё слышит.

— Ах, вот оно что, — тянет он с улыбкой. — А я уж было подумал, на тебя так близость полнолуния влияет. Или ПМС.

— Пожизненный, каждодневный, — соглашаюсь.

Вот как в эту школу поступила, так и не закончится никак.

А ещё очень хочется клубники…

Когда там уже завтра?

Сегодня Лёшка вряд ли притащит мне её, но завтра точно передаст на завтраке. Осталось как-то дожить до него. Желательно, не прибив соседа, который никак не желает замолкать.

— Вредина.

Вздрагиваю, но продолжаю игнорировать. Вот ещё бы заставить мозг не реагировать на услышанное. Но как заклинивает.

Вредина…

Только в голове он звучит другим голосом. Не менее насмешливым, но полным восхищения и затаённой нежности.

Приходится потрясти головой, чтобы сосредоточиться на настоящем.

Выбившиеся из косы пряди отросшей чёлки падают на лицо, и я спешу убрать их за ухо. И тут же замираю, поймав на себе бирюзовый взгляд.

— Что? — хмурюсь.

— Ничего. Просто ты правда очень красивая.

Вздыхаю. Рыжий цвет волос — моё проклятие. Всегда и везде привлекает чужое внимание. И всем обязательно надо познакомиться со мной. Может перекраситься? Во что-то менее приметное. Чтобы отстали уже все, наконец. А синие глаза скрыть невзрачными линзами орехового цвета.

— Тебе это многие говорят, да?

— Вроде того, — не скрываю.

На губах Ильи мелькает очередная ухмылка.

— Учту, — сообщает, подмигивая.

Я опять вздыхаю. Благо, он ничего больше мне не говорит. То ли понял, что я не настроена на дружеские беседы с ним, то ли вспомнил, что мы на уроке. В любом случае, хорошо. Я даже почти забываю о его существовании до самого звонка. Но дальше парень опять напоминает о себе тем, что служит помехой — не спешит вставать, чтобы я могла уйти. Спасибо, хоть сумку даёт забрать со стула.

— Может, пропустишь? — смотрю на него вопросительно, когда я, сложив вещи, собираюсь протиснуться за его спиной.

— Может, и пропущу, — соглашается он, откидываясь назад, вынуждая отступить. — Если перестанешь вредничать и согласишься со мной прогуляться перед отбоем по школе. Покажешь мне, где тут что.

— То есть не пропустишь? — уточняю для порядка.

Он ничего не отвечает, но в бирюзовых глазах по-прежнему горит насмешка, она же отражается на моих губах, когда я просто встаю на стул, перехожу с него на парту, а затем уже с неё спрыгиваю на пол.

— Была не рада познакомиться, — бросаю ему через плечо и иду на выход.