Глава 1

Я читаю письмо третий раз подряд, и все равно не верю глазам.

«Уважаемая Алина Волкова!

Поздравляем! Вы стали победителем международного конкурса дизайнеров и приглашены к сотрудничеству с корпорацией H&L Group».

Мое сердце колотится так, что я боюсь, соседи внизу услышат и вызовут скорую.

«H&L Group». Та самая! Огромная корпорация, у которой есть все: от небоскребов в Сеуле до отелей с золотыми лифтами, где простая смертная вроде меня максимум может протереть зеркала.

Я. Победила. Я. Сотрудничаю. С ними. А-а-а! Я смогла!

Правда, звучит как бред. Как будто кто-то ночью пробрался ко мне в почту и решил подшутить. Но нет, письмо официальное с печатью, с подписью HR-менеджера, а внизу черным по белому:

«Победителю предоставляется рабочее место в Сеуле сроком на шесть месяцев. Оплаченный перелет и жилье. Контракт будет заключен лично с президентом H&L Group — господином Ли Чжунхе».

Я даже не знаю, кто такой этот Ли Чжунхе, но звучит угрожающе. Представляю себе огромного мужчину с круглым лицом и пузом, который будет требовать от меня дизайн презентаций в стиле «еще больше синего и стрелочек». Почему-то его от меня все просят. Бр-р. Почему, кстати, синее и стрелочки? Не знаю, но так всегда.

Но, честно говоря, даже если это так, то какая разница? Я лечу в Сеул!

Я хватаю телефон и звоню подруге:

— Катя, угадай, кто теперь будет сидеть в офисе где-нибудь на пятидесятом этаже и смотреть на Южную Корею сверху вниз?

— Ты? — сонно уточняет она.

Упс, я не глянула на время.

— Я! — Прыгаю по комнате, как ненормальная. — Я лечу в Сеул, работать в «H&L»!

— Ага, ага… — бурчит Катя. — Только не забудь купить мне крем для лица с улитками.

***

Аэропорт Сеула встречает меня как фейерверк, только без хлопков. Все мигает, сверкает, светодиоды ослепляют глаза, а вокруг толпы людей, бегущих в разные стороны. Никто не говорит по-русски, английский слышится редко, и я ловлю себя на том, что просто пялюсь на вывески, как туристка, которая впервые попала в большой город. Хотя в таком большом я и правда никогда не была.

Здесь все сияет, как сцена. Огромные экраны показывают рекламу косметики: идеальные лица корейских актеров, что улыбаются мне, как будто знают, что я сейчас чувствую себя чужой.

Но я не чужая. Я — победительница конкурса. У меня будет контракт. А еще впереди шесть месяцев работы в небоскребе, о котором я даже не мечтала.

И пока я стою в зале прилета, сжимая паспорт и чемодан, прямо внутри разливается восторг.

Это новый мир. Новый шанс. И я собираюсь взять от него все.

***

Я стою перед небоскребом «H&L Group». Ну да, конечно, именно так и должен выглядеть офис компании, в которую случайно пролезла маленькая девочка с ноутбуком.

Башня уходит в небо, стеклянные стены сияют, отражая весь Сеул — серый, мокрый после дождя и все равно прекрасный. Люди в костюмах с идеальными укладками проходят мимо меня, даже не бросая взгляда. У них свои дела, свои миллионы, а я тут стою с чемоданчиком на колесиках и глазами сельской Золушки.

Вдох-выдох. Нет, я не Золушка. Я ведь победительница международного конкурса. Я дизайнер. Я заслужила это.

Главное, не забывать это.

Я захожу внутрь. И… чуть не спотыкаюсь.

Холл огромный. Пол из белого мрамора блестит так, что в нем отражаются каблуки проходящих женщин. На потолке впечатляющие люстры, которые больше похожи на космические корабли. Откуда-то доносится мелодия, можно даже подумать, что у них живая музыка. Но, скорее всего, просто снимают какой-то проморолик.

На ресепшене сидит секретарь. Или, скорее, богиня секретарей. Волосы собраны в гладкий пучок, макияж безупречен, белая блузка сидит как влитая, темно-сливовый костюм. Она поднимает глаза на меня, и я чувствую, как мгновенно превращаюсь в девочку в кедах, даже если на мне сегодня самая строгая юбка-карандаш и туфельки.

— Здравствуйте. — Я стараюсь уверенно улыбнуться и не думать, что мой акцент на английском звучит ужасно. — Меня зовут Алина Волкова. Я… э-э-э… новый дизайнер. У меня встреча с господином Ли Чжунхе.

Секретарь медленно кивает, как будто проверяет меня рентгеном.

— Паспорт, пожалуйста.

Я протягиваю документы. Она сканирует их, затем звонит кому-то по внутреннему телефону. Говорит быстро, по-корейски. Я не понимаю ни слова, но слышу в ее тоне легкое: «И вот это прислали к нам работать?».

— Пожалуйста, проходите, — наконец говорит она, возвращая паспорт. — Президент ждет вас. Двадцать третий этаж. Лифт справа.

Президент ждет меня. Ох, чую, сейчас будет весело.

Лифт доставляет меня на двадцать третий этаж за какие-то секунды. Двери открываются, и я оказываюсь в коридоре, который больше похож на музей: картины, строгие диваны, даже запах дорогого кофе в воздухе.

Дверь кабинета открыта. Да не может быть. Ну, точнее приоткрыта.

Я делаю шаг, и сразу вижу его.

Ли Чжунхе.

Он сидит за огромным столом из черного дерева спиной к панорамному окну. За окном Сеул, раскинувшийся до горизонта. А вот господин Ли неподвижный, как статуя. Черный костюм, белая рубашка, идеально завязанный галстук. Лицо… холодное. Резкие скулы, очень темные глаза. Красивый до невозможности, но так, что хочется не смотреть, а отвести взгляд.

Ли Чжунхе поднимает голову, и на секунду мне кажется, что меня пронзили насквозь.

Как будто я — это товар, а он — эксперт, который определяет качество на ощупь.

— Волкова-сси? — спрашивает он низким голосом, от которого становится жарко.

— Да, — киваю я, стараясь не отступить. А потом поспешно кланяюсь, вспомнив про этикет. — Спасибо за приглашение, господин Ли.

Понимаю, что все как-то странно. Наверное, секретарь должна была меня проводить и сообщить ему, но ничего этого не было. Знали, что я прибуду?

Ли Чжунхе молчит. Просто смотрит. Изучает.

Я начинаю злиться. Я что, музейный экспонат?

— Если вы ждете, что я начну рассказывать стихи Пушкина для проверки, — говорю я, стараясь улыбнуться, — то предупреждаю сразу: у меня акцент.

Он улыбается уголком губ, но в глазах по-прежнему был холод.

— Ваш проект… слишком эмоционален, — наконец произносит Ли Чжунхе. — В бизнесе эмоции — слабость, Волкова-сси.

— Зато эмоции продают, господин Ли, — парирую я. — Или вы хотите, чтобы ваши отели выглядели как скучные казармы?

Повисает тишина. Я уже почти жалею о своей дерзости, но он вдруг наклоняется вперед и складывает руки на столе. Кажется, я сошла с ума. Сейчас велит вывести меня, и полечу я домой. У них же не принято спорить с начальством. А тут целый генеральный! Ой, нет, даже президент!