Главы
Настройки

Глава 5-3

Рэм не помнил, как они добрались ко входу в тронный зал. Беспокойный Мумуф попытался подскочить к нему и что-то сказать, но неизвестный властный мужчина схватил коротышку за плечо и отшвырнул прочь. Затем подошел к принцу и, смерив его холодным взглядом, произнес:

- Пойдешь прямо и остановишься перед троном - там, где на полу выложен узор в виде георгины. Станешь в центре цветка, опустишь голову еще ниже и не сдвинешься с места, пока государь не позволит тебе уйти. И не смей произносить ни слова! Запомнил? Теперь ступай, генэш!

Это было... хамство. Откровенное, ничем не прикрытое хамство, с которым до этой поры младший принц Геллах по отношению к себе не сталкивался ни разу. Он уже открыл рот, чтобы ответить достойно, но... осадил себя. Было не время и не место выяснять отношения с человеком, о котором он даже ничего не знал. Унна успешно скрыла сверкающие негодованием глаза Рэма, и он, в очередной раз удерживая узду своих эмоций, прошептал сам себе, глядя в зал: «Боги, дайте мне силы вытерпеть все это!». Блещущие парчой и украшениями придворные так же образовали широкий коридор. А там, в конце, на возвышающемся над всеми троне сидел человек. Его будущий муж. Король. Самое ненавистное существо на свете!

Все происходящее вдруг показалось Рэму таким нереальным, что он даже тряхнул головой, отгоняя наваждение. А может, он спит, и все это ему просто снится? Но отвратительное шевеление ткани на лице и тихое шипение в спину того самого наглого царедворца вывело Рэма из сомнений, и он шагнул вперед.

В зале собравшееся высшее общество состояло исключительно из мужчин. Ни одной женщины или человека в унне ожидаемо видно не было. Тут находился, видимо, самый цвет кирианского двора. За проклятой тканью Рэму было хорошо видно, как они откровенно оценивающе рассматривали его, наклоняя головы, словно хотели заглянуть под унну. Рэм шел, вновь стискивая кулаки, пытаясь не смотреть по сторонам, не обращать внимания на то, что происходило вокруг. А поведение собравшихся зрителей постыдного представления становились все более безобразным. Теперь они не просто глазели на Рэма, они насмешливо перешептывались, тыкали пальцами, прикрывали рты рукой, скрывая улыбки, а кое-кто, вылупив широко раскрытые глаза, даже корчил презрительную гримасу и брезгливо отворачивался. Создавалось впечатление, что над ним… потешаются?! Не может быть! Рэм глубоко задышал, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, он должен достойно пройти до конца свой путь. Он сможет! Еще крепче сжав кулаки, Рэм, едва владея собой, подошел, наконец, к проклятой георгине на полу. Кровь пульсировала в висках, застилая глаза пеленой. Он кожей чувствовал издевательские взгляды и, как сквозь вату, слышал приглушенные смешки в спину. И вдруг понял – и этот наряд, и приказ идти босым на прием к королю – все это нарочно спланированное унижение, чтоб выставить шутом его, а вместе с ним и всю Герлансию! Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, он, поправ приказы Мумуфа и придворного хама, резко вскинул голову и с ненавистью посмотрел на трон.

Перед ним в довольно расслабленной для короля позе, вальяжно опираясь на правый локоть, сидел высокий широкоплечий мужчина, всего лет на пять старше самого Рэмира. Темными волосами и широкими бровями вразлет он чем-то напоминал Хаммиза. Но, в тоже время, у них не было ничего общего. Ибо этот несомненно был король. И делала его монархом не королевская тиара и не легкий, но роскошный шитый золотом лиловый королевский наряд. Спокойное властное лицо и уверенный взгляд внимательных темных глаз, обрамленных пушистыми черными ресницами, однозначно говорили, что этот человек рожден повелевать. Если бы Рэм увидел монарха при любых других обстоятельствах, он, несомненно, посчитал бы его привлекательным, возможно даже красивым. Но сейчас Рэм видел только самоуверенного, развращенного самца, который слишком хорошо знал, как он хорош собой, и получал удовольствие от того, что издевался, втаптывая в грязь гордость и честь отданного на поругание в его руки принца.

Аделард скользнул удовлетворенным взглядом по его ступням, поднялся вверх по голени, далее остановился на стиснутых до судороги кистях рук Рэмира, и его бровь чуть заметно изогнулась в вопросе. Со стоящими же за троном приближенными, не видимыми монарху, творилось что-то невообразимое. Аристократичные мудаки уже откровенно смеялись над принцем. Они буквально зажимали рты ладонями и тряслись от смеха. Кто-то ткнул в Рэма пальцем, но тут же огреб от более сдержанного придворного по затылку. И тогда мерзавец хрюкнул и ткнулся в плечо товарищу.

Голову несчастного Рэма сдавило, словно тисками, в глазах поплыло, и он понял, что сейчас сорвет торжественную церемонию, а вместе с ней и весь политический альянс родной страны и Кирии, как вдруг увидел стоящего по правую руку от короля Хаммиза. И лицо начальника королевской стражи было таким,.. что у Рэма неожиданно перестала болеть голова. Хаммиз широко распахнутыми озверевшими глазами смотрел на руки Рэма, при этом то покрываясь красными пятнами, то становясь белым, как снег. Затем оторвав взор от принца, он нашел глазами Мумуфа и буквально испепелил его яростным взглядом. Сам же коротышка покрылся холодным потом и стоял ни живой, ни мертвый с раскрытыми от ужаса глазами у дальнего входа справа от престола.

Что-то явно шло не так. И Рэм не мог понять, что именно. Сам не зная почему, возможно из сострадания к полумертвому Мумуфу, принц скрепя сердце и буквально пламенея от гнева, заставил себя снова склонить голову. Губы короля Аделарда тронула ироничная тонкая улыбка.

- Я рад, что моего будущего супруга не утомила дорога, - спокойно произнес король.

И зал взорвался мужским хохотом! Диким, совершенно недопустимым. Унна на голове Рэма должна была уже не просто задымиться, а начать тлеть, как на углях. Король шевельнул рукой, и смех прекратился так же мгновенно, как начался.

- Но все же, я думаю, что принцу следует отдохнуть.

К Рему тут же подбежали двое слуг и, схватив под руки, повели к выходу, где стоял помертвевший Мумуф.

- Ваше высочество… - простонал он. – Как же так можно!

Рэм непонимающе посмотрел на коротышку. И в следующую минуту в комнате появился пунцовый Хаммиз. Он схватил за шиворот перепуганного Мумуфа и, подпинывая все еще глубоко шокированного принца вперед, вытолкал обоих в дальний покой. Дождавшись, когда за ними закроются двери, взбешенный Хаммиз сбил с ног толстячка и стал лупить его с такой злостью и остервенением, что бедняга едва успевал прикрываться.

- Толстое, лысое, никчемное создание! – гремел начальник охраны, охаживая коротышу пятками.

- Да что случилось? – принц совсем ничего не понимал.

Хаммиз тут же переключил внимание на Рэма и, подскочив к нему, схватил сквозь унну за горло и с размаху вбил в стену.

- Ублюдок! Ничтожный генэш! Моли богов, чтоб король посчитал твое поведение забавным!

- Убери от меня руки, негодяй! - взорвался Рэм и рванулся в сторону. - Я и не собирался забавлять вашего короля, склоняя перед ним голову.

- Голову?!! Да причем тут твоя тупая голова! – взревел Хаммиз. - Хотя ее, конечно и следует оторвать за оскорбление монарха.

- Оскорбление монарха? Да надо мной открыто издевались! - заорав не менее яростно, Рэмир с силой толкнул Хаммиза в грудь. Тот, не ожидая подобного, был вынужден отступить, но тут же вернул себе утраченные позиции, вновь нависнув над Рэмом.

- Издевались? Скажи спасибо, что тебя не отымели всем двором и не вышвырнули на помойку, шлюха!

- Как ты смеешь…

Рэм вцепился руками в унну, пытаясь содрать ее с себя и по-мужски объяснить мерзавцу, как следует разговаривать с принцем крови, но Хаммиз ловко одернул ткань обратно и, вновь прижав принца к стене, рыкнул ему в лицо.

– Ты хоть знаешь, что означают в Кирии сжатые в кулаки ладони?

- Что они могут означать, кроме неизъяснимого бешенства! – крикнул разъяренный Рэмир.

- Ах вот как? – вдруг успокоившись, почти ласково пропел Хаммиз и, обернувшись к Мумуфу, сверкнул глазами.

- Мой принц, - всхлипнул толстячок с пола, потирая ушибленные места. - В Кирии сжатые кулаки – это знак страсти и плотского желания!

Рэм обалдел.

- Можешь теперь представить, - скрипнул зубами Хаммиз, - как выглядел ты, нареченный короля, когда шел перед всем двором с видом похотливой блудницы?

- Откуда мне было знать?..

- Вот именно! – снова взревел Хаммиз и кинулся опять пинать Мумуфа. – Чем ты занимался всю дорогу, бестолочь, если не мог объяснить ему элементарные вещи?

- Я пытался, - раздалось жалобное подвывание. - Но его высочество был так озабочен… Он совсем не слушал меня…

Хаммиз с досадой топнул ногой и двинулся к выходу.

- Отправляйтесь в его покои. Надеюсь, выдержать достойно предсвадебное тейо вы сумеете?

- Что еще за тейо? – пробормотал Рэм.

Но Хаммиз ушел, а пытающийся встать с пола Мумуф мстительно молчал.

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.