Глава 6

Иртис

Она сидела напротив меня в моих личных покоях, и весь дворец, все королевство, весь мир наконец-то обрел смысл. Я отвел ей комнаты в Западном крыле, те, что выходят на сады огненных лилий. Приказал затопить купальню, наполнить ее ароматными маслами и лепестками ксилоросов. Одел ее в платья из струящегося иларийского шелка, цвета утренней зари и лунной пыли. Она сияла в них, как жемчужина в раковине, все еще бледная, все еще испуганная, но уже не дикарка из леса. С каждым часом она хорошела, расцветала на моих глазах, и это зрелище было упоительнее любой битвы, любой победы.

Я наблюдал за ней за ужином. Она неуверенно пробовала приборы, робко откусывала изысканные яства, которые я приказал подать. Ее глаза, темные и огромные, скользили по высоким сводам зала, по витражам, по слугам в ливреях. В них читался немой вопрос, потрясение, страх. Прелестно.

- Вам не по вкусу рагу из феникса, моя жемчужина? - я спросил, томно откинувшись в кресле и подпивая вино. Вино было старым, терпким, но его вкус мерк в сравнении с опьянением от ее присутствия. Она вздрогнула, пойманная на неловкости.

- Нет… то есть да. Все прекрасно. Просто… я не привыкла к такой еде.

Ее голос был тихим, мелодичным. В нем звучали отголоски другого мира, другой жизни. Это сводило с ума.

- Привыкнешь, - я пообещал, и в моем голосе прозвучала та самая уверенность, что не терпит возражений. - Ты будешь иметь все, чего только пожелаешь. Все лучшее, что может предложить Эстария. Ты теперь под моей защитой.

Она опустила глаза, смущенная. Ее пальцы теребили край скатерти. Такая беззащитная перед моим напором. И в то же время в ней чувствовалась стальная нить - упрямство, достоинство. Оно читалось в прямой спине, в том, как она заставила себя встретиться со мной взглядом. Она была не из тех, кто ломается легко. И это лишь разжигало мой аппетит.

Я поднялся из-за стола. Она инстинктивно отклонилась назад, но я лишь мягко взял ее за руку и помог подняться.

- Пройдемся. Покажу тебе сады. Ночью они особенно прекрасны.

Она позволила вести себя, ее пальчики лежали на моей руке, легкие, как пух. Мы вышли на террасу. Воздух был теплым, густым от ароматов ночных цветов. Три луны висели в сиреневом небе, отливая серебром и перламутром. В прудах плавали светящиеся рыбы, а в ветвях деревьев перекликались сладкоголосые звери.

Она замерла на пороге, завороженная. Ее губы приоткрылись от изумления. И в этот миг она была так прекрасна, что у меня перехватило дыхание. Не просто красива. Истинная. Та, чей зов я почувствовал сквозь миры. Та, что способна заполнить пустоту, глодавшую меня веками.

- Нравится? - я спросил тихо, стоя сзади и чувствуя, как ее тело слегка дрожит.

- Это… сказочно, - она выдохнула.

- Это твое, - прошептал я ей в волосы, вдыхая ее чистый, незнакомый запах. - Все это может быть твоим. Ты только должна захотеть.

Я повернул ее к себе. Она попыталась отвести взгляд, но я мягко, но неумолимо прикоснулся к ее подбородку, заставив поднять глаза. В ее темной глубине плескались отражения лун, страха, любопытства… и чего-то еще. Того самого зова, что тянул меня к ней.

- Ты не понимаешь, кто ты такая, Ярославна, - сказал я, и мой голос стал низким, обволакивающим, полным той магии, что заставляет трепетать сердца. - Ты не случайно здесь. Не случайно попала ко мне. Ты - дар. Ответ на мою… скуку.

Я видел, как по ее коже пробежали мурашки. Как участился ее пульс - я чувствовал его под своими пальцами.

- Я… я просто потерялась, - прошептала она, пытаясь отстраниться.

- Нет, - я не отпустил ее. Наоборот, притянул ближе. Наши тела почти соприкоснулись. - Ты найдена. Мной.

И тогда я поцеловал ее. Мои губы мягко, но настойчиво скользнули по ее, исследуя, вкушая, внушая чары моей воли. Она застыла, ошеломленная, не отвечая, но и не сопротивляясь. Ее губы были сладкими, как незнакомый плод. Я чувствовал, как бьется ее сердце - бешено, как у пойманной птицы.

Я отпустил ее рот, позволил ей сделать вдох, но не отпустил саму. Мои руки скользнули по ее плечам, спине, чувствуя под тонким шелком каждый изгиб.

- Ты будешь моей королевой, - прошептал я, ведя ее назад, в тень колоннады, подальше от любопытных глаз. - Ты будешь править рядом со мной. Ты будешь моим сокровищем.

Она молчала, ее глаза были огромными, полными смятения и чего-то еще… какого-то пробуждающегося ответного огня. Магия Эстарии, моя магия, уже начинала работать на нее, опутывая ее чарами этого места, моим чарами.

Я прижал ее к прохладному мрамору колонны, и на этот раз мои губы были более требовательными. Я приоткрыл ее рот, вкусил ее глубже, и на этот раз она ответила. Сначала неуверенно, робко, а затем… затем в ее ответе прорвалась страсть, которую она в себе подавляла.

Ее руки поднялись и запутались в моих волосах. Тихий стон вырвался из ее груди и был поглощен моим поцелуем. Я знал, что это лишь начало. Что ее разум еще сопротивляется, что ее сердце еще помнит того крылатого охранника, того простолюдина. Но ее тело, ее душа уже откликались на меня. На мою силу. На мою власть. Я оторвался от поцелуя, и провел пальцем по ее разгоряченной щеке.

- Скоро, - пообещал я, и в этом слове был весь жар моей драконьей сути. - Скоро ты забудешь все, что было до меня. В твоем мире останусь только я.

Я видел, как она содрогнулась от моих слов, но не отпрянула. Ее глаза были затуманены, губы припухли от поцелуев. Я улыбнулся. Охотник, чувствующий, что добыча уже в капкане.

- А теперь иди отдыхать, моя жемчужина. Тебя ждет твоя новая жизнь. Наше с тобой будущее.

Я проводил ее до дверей покоев, оставил с горящим взглядом и смущенной улыбкой на лице.

Когда дверь закрылась за ней, я остался один в коридоре. Воздух все еще дрожал от ее присутствия, от ее запаха. Я поднес пальцы к своим губам, все еще чувствуя ее вкус. Пустота внутри, та самая, что глодала меня годами, на мгновение отступила. Заполнилась ею. Ее страхом, ее смятением, ее пробуждающейся страстью. Лиар думал, что спас ее. Дурак. Он лишь принес ее мне. На блюдечке с золотой каемочкой.

Я повернулся и пошел прочь по коридору, и тени кланялись мне в ноги. Завтра я начну официально представлять ее ко двору. Завтра начнутся интриги, зависть, попытки оспорить мое решение. Пусть пытаются. Она уже почти моя. И это главное.