5

София

Весь день я ловила себя на том, что взгляд сам уплывает к дверям, а слух ловит каждый отдаленный звук шагов в коридоре - не детский топот, а взрослый, уверенный, мужской. «Он же не придет. Зачем ему приходить снова?» Но он приходил. Каждый день на этой неделе находил новый предлог: уточнить домашнее задание для Дани, передать справку от врача, «случайно» застать, когда я задерживалась с проверкой тетрадей. Каждая встреча была короткой дуэлью, обменом колкостями, которые теперь отдавались не обидой, а странным, щекочущим нервы жжением.

И вот сегодня, когда последний ученик покинул класс, дверь снова открылась. Он. Егор Романов. Не в черном пальто, а в темном свитере, который делал его моложе и… доступнее. В руках у него была не папка, а небольшая, изящная коробка темно-синего цвета с серебряным логотипом известной кондитерской.

- Я сдаюсь, - заявил он, ставя коробку на стол рядом со стопкой моих тетрадей. - Это белый флаг. Капитуляция перед вашим педагогическим упрямством.

Я подняла на него брови, стараясь сохранить маску равнодушия, хотя сердце тут же начало колотиться чаще.

-Перед каким именно?

-Перед тем, что вы заставили меня три дня подряд придумывать идиотские поводы, чтобы просто зайти сюда, - он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. Они его красили, делали человечнее. - Поэтому это - взятка. Вознаграждение за потраченные нервы и как извинение за мою бестактность.

Он отодвинул крышку коробки. Внутри, в бархатных ячейках, лежали шоколадные трюфели. Не те, что продаются в супермаркете, а настоящие, ручной работы, пахнущие горьким какао и дорогим коньяком. Я никогда таких не пробовала.

-Вы пытаетесь подкупить государственного служащего? - спросила я, и голос мой прозвучал слабее, чем хотелось.

-Нет, - он серьезно посмотрел на меня. - Я пытаюсь получить шанс. Один. Единственный.

Он облокотился о край стола, сократив расстояние между нами до полуметра. Я почувствовала его запах - уже знакомое сочетание морозной свежести, дорогого парфюма и чего-то чистого, мужского, кожи, возможно.

-Какой шанс? - прошептала я, не в силах отвести взгляд от его лица, от резкой линии скулы, от губ, которые сейчас были расслаблены, без привычной насмешливой усмешки.

-Шанс увидеть вас не здесь. Не в роли учительницы моего брата. Увидеть просто Софию. За ужином. Сегодня.

Это было сказано тихо, но с такой незыблемой уверенностью, что у меня перехватило дыхание. В голове пронеслись все возможные и невозможные причины отказа. Это безумие. Он - из другого мира. У нас нет ничего общего. Это профессионально неэтично. Он играет. Он… Но когда я открыла рот, чтобы все это высказать, он мягко прервал меня.

-Прежде чем вы скажете «нет» - а я вижу, вы уже собрались - ответьте себе на один вопрос. Вам действительно неинтересно? Не хочется узнать, кто я, когда не нужно защищать свой профессиональный авторитет? Когда я не смотрю на часы, думая о сделке на миллион? Потому что мне… - он сделал паузу, и в его глазах промелькнула искренняя, почти мальчишеская неуверенность, - …мне отчаянно хочется узнать, кто вы, когда не нужно быть принципиальной Софией Викторовной.

Это было нечестно. Он ударил точно в цель. Потому что да - мне было дико интересно. Страшно, опасно, головокружительно интересно. Этот человек был загадкой. Противоречием. Циничным мажором, который мог искренне интересоваться успехами своего брата. Надменным снобом, который принес извинения в виде шоколада.

- Это не лучшая идея, - все же выдавила я, последний бастион здравого смысла.

-Все лучшие идеи изначально кажутся ужасными, - парировал он. - Восемь вечера. Я заеду. Говорите адрес. - он выпрямился.

Егор ушел, оставив меня наедине с коробкой трюфелей, гулом в ушах и полным хаосом в душе. Теперь он знал мой адрес.

Весь оставшийся день прошел в лихорадочной суете. Я перемерила половину гардероба, понимая, что все мое «нарядное» - это либо строгие блузки для работы, либо поношенные свитера для дома. В итоге я остановилась на простом темно-синем платье-футляре, которое носила на выпускной в педколледже. Оно было скромным, без изысков, но сидело хорошо. Мама, к счастью, работала в вечернюю смену в больнице, и мне не пришлось лгать ей в глаза. Я солгала по телефону, сказав, что иду с коллегами в кино.

Ровно в восемь под окнами мягко заурчал двигатель. Я взглянула в окно - его машина, длинная, блестящая, выглядела инопланетным кораблем на фоне наших старых панельных домов. Я сделала глубокий вдох, взяла сумочку и вышла. Он вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. Этот жест, такой естественный для него и такой неожиданный для меня, снова сбил с толку. В салоне было тепло и тихо. Пахло кожей и его парфюмом.

-Вы красиво выглядите, - сказал он, тронувшись с места. Просто, без пафоса.

-Спасибо, - пробормотала я, глядя в окно на мелькающие огни. - А куда мы едем?

-В место, где можно спокойно поговорить.

Он привез меня не в яркий ресторан с хрустальными люстрами и толпой прилично одетых незнакомцев, как я боялась. Мы остановились у невысокого каменного здания в одном из тихих переулков в центре. Внутри было тепло, приглушенно, горели свечи в подсвечниках на столах, а с потолка свисали гирлянды с мягким желтым светом. Здесь не было вычурности. Был уют. Он выбрал это место специально. Чтобы я не чувствовала себя чужой.

За ужином он не говорил о бизнесе, о деньгах, о своих связях. Он задавал вопросы. О моей работе. О том, что заставляет меня вставать в семь утра и идти к детям. О моей маме-учительнице. Он слушал. Не перебивая, не бросая снисходительных комментариев. Его взгляд был прикован ко мне, и в нем я читала неподдельный интерес. Как будто я рассказывала о самых сокровенных тайнах вселенной, а не о буднях районной школы.

- А вы? - спросила я наконец, когда пауза затянулась. - Почему строительный бизнес? Это был ваш выбор?

Его лицо на миг стало отстраненным.

-Это был выбор, сделанный за меня. Фамилия. Ожидания. Дол,. - он поставил бокал. - Иногда мне кажется, что я просто управляю машиной, которую собрал и запрограммировал мой отец. Еду по нарисованному маршруту. А за окном…

В его голосе прозвучала такая тоска, такая усталость, что мне захотелось положить руку на его. Но я не решилась.

-А что за окном? - тихо спросила я.

Он посмотрел на меня, и в его темных глазах вспыхнула искра.

-Например… разговор с упрямой учительницей, которая не боится сказать мне в лицо, что я - безответственный брат.

Я рассмеялась, и он улыбнулся в ответ. И в этот момент он не был Егором Романовым, наследником. Он был просто мужчиной. Уставшим, ироничным, невероятно привлекательным.

Когда подали десерт, он отодвинул свою тарелку и сложил руки на столе.

-София, я знаю, что все это выглядит… нелепо. Неправильно. У нас нет ничего общего. Наши миры разделяет пропасть, - Егор говорил тихо, но каждое слово било прямо в сердце. - Но с того самого дня в классе я не могу выбросить вас из головы. Вы врываетесь в мои мысли в самый неподходящий момент. Во время совещаний, переговоров… Ваша принципиальность, эта ваша внутренняя сила, которая даже в гневе выглядит такой… чистой. Вы привлекаете меня. Сильнее, чем что-либо за последние годы. И я устал бороться с этим. Более того - я не хочу бороться.

Я слушала, и мир вокруг сузился до размера нашего стола. До свечи, отражающейся в его темных глазах. До его голоса, который звучал как признание не в любви, а в чем-то более глубоком - в поражении. В поражении его цинизма перед ее простой человечностью.

- Я… не знаю, что сказать, - честно призналась я. Мои ладони стали влажными.

-Ничего не говорите, - он медленно, давая мне время отреагировать, протянул руку через стол. Его пальцы коснулись моих, и по руке пробежала волна тепла, смешанная с легкой дрожью. - Просто позвольте мне быть рядом. Хотя бы вот так. Хотя бы пока… пока мне не придется вернуться в свою машину и поехать по нарисованному маршруту.

Я не отняла руку. Его пальцы были теплыми, сильными, и их прикосновение было не требованием, а просьбой. Я позволила. В этот миг все предостережения, все страхи казались призраками прошлой жизни. Здесь и сейчас был только он. И это новое, пугающее и пьянящее чувство, что рвалось из груди.

Когда он отвозил меня домой, в машине снова царила тишина, но теперь она была не неловкой, а насыщенной, полной невысказанных слов и обещаний. Он остановился у моего подъезда и выключил двигатель.

- Спасибо за вечер, - сказал он, поворачиваясь ко мне.

-Мне тоже было хорошо, - прошептала я, и это была чистая правда.

Он смотрел на меня, и его взгляд опустился на мои губы. В воздухе повисло напряжение, густое и сладкое.

-София… - он произнес мое имя так, будто пробовал его на вкус.

Сердце забилось где-то в горле. Я кивнула закрыла глаза. Он наклонился. Его губы коснулись моих легко, вопросительно, давая возможность отстраниться. Но я не отстранилась. Я ответила. Поцелуй углубился, стал увереннее. Внутри меня бежали огненные волны собираясь в пылающий комок где-то внизу живота.

Когда мы наконец разъединились, дыхание у нас было сбившимся.

-Я позвоню, - прошептал он, касаясь лбом моего. Его дыхание было теплым на моей коже.

-Хорошо, - выдохнула я.

Я вышла из машины и, не оборачиваясь, зашла в подъезд. Поднимаясь по лестнице, я прикасалась пальцами к губам, которые все еще горели от его прикосновения. В груди бушевал ураган из восторга, страха и полного, абсолютного неверия в происходящее.

Я впустила его. В свою жизнь, в свои мысли, в свое сердце. И теперь все было иначе. Мир за окном моей маленькой квартиры больше не казался серым и предсказуемым. Он искрился обещаниями и таил невероятные опасности. Я была на вершине блаженства, окрыленная его словами, его поцелуем, его вниманием.