2

Егор

День был провальным еще до этого дурацкого звонка. Утреннее совещание с отцом превратилось в очередной сеанс унижений на тему «когда ты уже повзрослеешь и начнешь работать всерьез». Потом - отвратительные переговоры, где партнеры вели себя так, будто делали нам одолжение просто своим присутствием. Весь мир сегодня состоял из серых, надменных лиц и разговоров о деньгах. Сотни тысяч, миллионы… Иногда мне казалось, что я уже не вижу за цифрами самих людей.

Я мчался по городу в своем «Мерседесе», пытаясь заглушить классической музыкой раздражение, пульсирующее у висков. Очередной вызов в школу. Боже, ну что там натворил этот чертенок? Данька - хороший парень, просто избалованный до невозможности. Отец вечно пропадает на работе, мать видит в нем куклу для демонстрации на благотворительных балах, а я… Я пытаюсь быть ему старшим братом, но чаще всего просто откупаюсь новыми гаджетами и поездками. Проще всего винить во всем школу. Плохо учат. Не могут найти подход.

Я резко свернул на знакомую улочку, заставленную припаркованными машинами. Школа выглядела как все школы - унылое советское здание с облезлой краской. Место, где я провел несколько счастливых лет, пока меня не перевели в «особенное» заведение для таких, как я. Мир жестких правил, тотального прессинга и осознания собственной исключительности.

Дверь в нужный класс была приоткрыта. Я толкнул ее и замер на пороге. Я ожидал увидеть суровую даму в возрасте, с жесткими глазами за толстыми стеклами очков. Ту, что будет читать мне нотации скучным, вымученным голосом. Я не ожидал ее.

Она сидела за учительским столом, склонившись над какими-то бумагами. Из окна падал последний луч уходящего дня, и он играл в ее каштановых волосах, уложенных в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные прядки. Она была… мягкой. В своем большом теплом свитере, с лицом без следов макияжа - только веснушки на носу и следы усталости под глазами. Она выглядела так, будто ее можно обнять и утонуть в этом уюте, как в перине. Полная противоположность тощим, накачанными силиконом и амбициями манекенщицам из моего окружения.

Она подняла на меня глаза. Большие, серые, как осеннее небо, и полные тревоги. В них не было ни капли подобострастия, к которому я привык. Только усталая решимость. Я почувствовал легкий укол любопытства. Кто эта девочка, играющая в учительницу?

Я включил свой корпоративный режим - холодный, немного снисходительный. Что там с Даней? Очередная ерунда. Наверняка подрался с кем-то. Нужно быстрее решить этот вопрос и убраться отсюда.

Но когда я вошел в класс и увидел ее поближе, мое желание уйти куда-то испарилось. Она была очаровательна в своем возмущении. Я намеренно смотрел на часы, демонстрируя, как дорого мое время. Я предложил стандартное решение - заплатить. Это всегда работало. Но она… взорвалась.

Ее голос, сначала тихий и неуверенный, зазвучал с такой силой и искренностью, что я оторвал взгляд от часов. Она говорила не о деньгах. Она говорила о каком-то дурацком платье, об уважении, о воспитании. Она читала мне лекцию, черт возьми! И самое невероятное - она была абсолютно права.

Я слушал ее тираду, и во мне боролись самые разные чувства. Сначала - привычное раздражение. Кто она такая, чтобы указывать мне? Потом - удивление. Никто и никогда не позволял себе так со мной разговаривать. Ни бизнес-партнеры, ни любовницы, ни тем более наемные сотрудники. А эта… эта учительница в застиранном свитере совала палец в самую мою больную точку - мое незнание, что делать с братом.

И наконец - чистый, неподдельный интерес. Он вспыхнул во мне, как искра на сухом хворосте. Она была настоящей. Злой, уставшей, прекрасной в своем праведном гневе. Ее щеки раскраснелись, грудь вздымалась от волнения. Я смотрел на ее полные, чувственные губы, которые выговаривали мне такие горькие истины, и думал только о том, как бы они чувствовались под моими.

Я подошел ближе. Мне захотелось разглядеть каждую ее веснушку, поймать дрожь в ее голосе. Запах в классе перестал быть просто запахом школы. Теперь это был ее запах - что-то сладкое. Дорогой парфюм никогда не пах так вызывающе. Я наклонился, чтобы лучше видеть ее глаза. Они были полны страха, но она не отводила взгляд. В них горел огонь. Огонь, который согревал лучше, чем камин в моем пустом пентхаусе.

И тогда я совершил ошибку. Я положил руку на стол. Я увидел, как она вздрогнула, как по ее шее пробежала краска. Она почувствовала это напряжение между нами. Это электричество. И ей это, черт возьми, понравилось, даже если она сама себе в этом не признавалась. В тот момент все мое раздражение, вся скука провального дня улетучились. Осталась только она. Эта маленькая разъяренная фурия, которая посмела ткнуть меня носом в мои же недостатки. И которая внезапно стала самым интересным человеком за последние несколько лет.

Я пообещал поговорить с Даней. И я действительно это сделаю. Не потому, что она меня в этом убедила, а потому, что мне вдруг дико захотелось заслужить ее одобрение. Увидеть в этих серых глазах не гнев, а что-то другое. Например, уважение. Или… что-то более теплое.

Я вышел из класса, оставив ее там сидеть - растерянную, смущенную и невероятно живую. Я сел в машину, но не завел сразу мотор. Просто сидел, глядя на освещенные окна школы. В голове стучала только одна мысль, навязчивая и совершенно безумная: «Я должен ее снова увидеть». Это было глупо. Непрактично. Бессмысленно. Она не из моего круга. У нас нет ничего общего. Она, скорее всего, ненавидит таких, как я. Но именно это и делало идею такой притягательной. Она была вызовом. Новой, сложной игрушкой, в которую мне смертельно захотелось поиграть.

Я достал телефон и нашел номер школьной канцелярии.

-Алло? Это Егор Романов, брат Даниила Романова. Да, я хотел бы узнать расписание родительских собраний. И… контакты нашего классного руководителя. Для связи.

Я положил трубку и наконец завел машину. На моем лице появилась улыбка. Первая за сегодняшний день. Провальный день внезапно обрел смысл. У меня появилась новая цель. Самая амбициозная и интересная за последнее время. София Викторовна. Маленькая учительница с большими принципами. Она еще не знала, но игра началась. И я не привык проигрывать.