Глава 1. Ася

— Улыбайся, Ася. Мы приехали домой.

Герман произносит это спокойно, даже не поворачивая головы. Его пальцы поправляют манжету дорогой рубашки, пока машина медленно подъезжает к высоким чёрным воротам.

Я натягиваю улыбку.

— Так лучше?

Он бросает на меня короткий взгляд.

— Намного.

Ворота бесшумно расходятся в стороны. За ними открывается длинная подъездная дорожка, аккуратные газоны, фонтаны и огромный особняк с панорамными окнами. Всё выглядит так, будто здесь снимают рекламу дорогой недвижимости. Даже цветы у ступеней подобраны в тон фасаду.

Красиво. Безупречно. И совершенно чужое.

— Ты молчишь, — замечает Герман.

— Просто рассматриваю дом.

— Тебе нравится?

— Он огромный.

— Это не ответ.

Я поворачиваюсь к нему.

— Да, Герман. Он прекрасен.

— Вот видишь. А ты переживала.

Я не помню, чтобы говорила, что переживаю. Но спорить не хочется. За последние две недели я и так слишком часто слышала, что волнуюсь по пустякам.

Машина останавливается у крыльца. Водитель выходит первым, открывает дверь Германа, затем мою. Я выбираюсь наружу, поправляя подол светлого платья, и поднимаю голову.

На верхней ступени стоит женщина в строгом тёмно-синем костюме. Светлые волосы собраны в гладкий узел, на шее жемчужное ожерелье. Она выглядит так, словно даже в собственном доме никогда не позволяет себе расслабиться.

— Мама, — Герман подходит к ней и целует в щёку. — Надеюсь, мы не заставили тебя ждать.

— Всего двенадцать минут.

Он улыбается.

— Значит, почти вовремя.

Женщина переводит взгляд на меня.

— Анастасия.

— Ася, — поправляю я. — Очень приятно познакомиться.

Она протягивает руку. Я пожимаю её, чувствуя прохладные пальцы и безупречно гладкую кожу.

— Маргарита Орлова. Можешь называть меня Маргаритой Павловной.

— Конечно.

— Герман говорил, что ты выросла в довольно скромных условиях.

Я успеваю удивиться, прежде чем Герман вмешивается:

— Мам, мы только приехали.

— А я всего лишь пытаюсь узнать будущую невестку. Разве это запрещено?

— Нет, конечно, — отвечаю я. — Просто я не ожидала, что наша первая беседа начнётся с обсуждения моего детства.

На лице Маргариты Павловны появляется едва заметная улыбка.

— О. У тебя есть характер.

— Иногда это даже полезно.

Герман кладёт ладонь мне на поясницу. Со стороны жест выглядит ласковым, но пальцы чуть сильнее надавливают на ткань.

— Ася умеет шутить, мама. Ты ещё привыкнешь.

— Посмотрим.

Маргарита разворачивается и направляется в дом, не проверяя, идём ли мы следом.

Я наклоняюсь к Герману.

— Кажется, я ей не понравилась.

— Не выдумывай.

— Она назвала меня Анастасией, спросила про моё детство и ушла.

— Она всегда такая.

— И ты предлагаешь мне просто привыкнуть?

Герман останавливается у двери и смотрит на меня с той самой улыбкой, от которой окружающие обычно начинают соглашаться ещё до того, как он закончит фразу.

— Я предлагаю тебе не искать проблему там, где её нет.

Он открывает передо мной дверь.

Я вхожу.

Внутри пахнет свежими цветами, полированным деревом и чем-то дорогим, едва уловимым. Высокие потолки, широкая лестница, огромная люстра. На стенах висят картины, а на консоли стоит ваза, которая, вероятно, стоит дороже моей прежней квартиры.

— Впечатляет? — спрашивает Герман.

— Очень.

— Привыкнешь.

Он произносит это так, словно речь идёт о новой сумочке, а не о доме, в котором мне предстоит жить.

К нам подходит женщина в сером платье.

— Господин Орлов, ваши вещи уже наверху.

— Хорошо, Елена. Покажите госпоже Мещерской её комнату. И проследите, чтобы всё было готово к вечеру.

Я едва заметно хмурюсь.

— Госпоже Мещерской?

Герман оборачивается.

— Что не так?

— Ничего. Просто звучит так, будто я приехала сюда работать.

— Ася, не начинай.

— Я просто спросила.

— А я просто ответил.

Он улыбается, словно мы обменялись милыми шутками, и поворачивается к Елене.

— Я сам всё покажу.

Мы поднимаемся по лестнице. Герман идёт впереди, уверенно открывая двери и объясняя, где расположены гостиная, библиотека и зимний сад. Я слушаю вполуха. В голове крутится одна мысль: здесь слишком много пространства для дома, в котором я пока не чувствую себя желанной гостьей.

Наконец Герман останавливается перед двустворчатой дверью.

— Твоя комната.

Он открывает её.

Я невольно замираю на пороге.

Большая кровать с высоким изголовьем, кремовые шторы, мягкий ковёр, гардеробная за стеклянными дверями. На столике у окна стоят белые пионы. Рядом — коробки с моими вещами, которые уже успели распаковать.

— Ничего себе, — выдыхаю я.

— Я знал, что тебе понравится.

— Ты всё это подготовил?

— Разумеется.

Я прохожу внутрь, касаюсь пальцами лепестка пиона.

— Здесь даже лучше, чем в отеле, где мы останавливались.

— Потому что теперь это твой дом.

Я оборачиваюсь. На секунду его слова действительно согревают меня.

— Спасибо, Герман.

— Не за что, милая.

Он подходит сзади и целует меня в висок. Я прикрываю глаза, позволяя себе поверить, что всё будет хорошо. Может быть, Маргарита просто не умеет встречать людей. Может быть, мне действительно нужно время.

— Кстати, — говорит Герман, отступая к шкафу. — Завтра у нас семейный ужин.

— Уже завтра?

— Ты ведь знала, что мы собираемся познакомить тебя с семьёй.

— Да, но я думала, что сначала немного освоюсь.

— Освоишься после ужина.

Он открывает гардеробную и достаёт из чехла платье. Жемчужное, закрытое, с длинными рукавами и аккуратным воротником. Красивое, но слишком строгое для моего вкуса.

— Вот это наденешь.

Я смотрю на платье, затем на него.

— Ты уже выбрал мне одежду?

— Да.

— Герман, у меня есть платья.

— Я знаю. Но это семейный ужин, Ася. Там будут люди, для которых первое впечатление имеет значение.

— И именно поэтому я должна выглядеть так, будто собираюсь на приём к королеве?

Он усмехается.

— Ты преувеличиваешь.

— А если я хочу надеть что-нибудь другое?

Герман аккуратно вешает платье на дверцу шкафа.

— Тогда ты выберешь что-нибудь другое из того, что подходит для случая.

— А если мне не нравится этот вариант?

Он поворачивается ко мне. Улыбка остаётся на месте, но взгляд становится внимательнее.

— Милая, я не понимаю, зачем ты споришь из-за платья.

— Потому что ты не спросил, нравится ли оно мне.

— Я подумал о том, что будет лучше для тебя.

— Но это же не тебе его носить.

На несколько секунд в комнате становится тихо.

Герман подходит ближе и берёт меня за руку.

— Послушай. Завтра важный вечер. Моя мать, деловые партнёры, родственники. Я хочу, чтобы всё прошло хорошо. Чтобы ты чувствовала себя уверенно и чтобы никто не позволил себе лишних замечаний.

— И жемчужное платье спасёт меня от лишних замечаний?

— Оно поможет избежать ненужного внимания.

Я смотрю на него, пытаясь понять, действительно ли он не слышит, как это звучит.

— А если я хочу, чтобы внимание было ко мне?

Герман смеётся, будто я сказала что-то забавное.

— Вот за это я тебя и люблю. Ты умеешь удивлять.

Он касается губами моих пальцев.

— Надень его ради меня. Хорошо?

И вот теперь отказать становится сложнее. Он не кричит, не угрожает, не требует. Просто смотрит так, будто я могу сделать ему маленькое одолжение и тем самым доказать, что мы действительно пара.

— Хорошо, — тихо отвечаю я.

— Умница.

Он целует меня в лоб и направляется к двери.

— Отдохни. Вечером поужинаем вместе. А завтра постарайся быть готова к семи.

— Герман?

Он оборачивается.

— Да?

— Я смогу выходить из дома одна? Ну, например, прогуляться или съездить в город?

— Конечно. Просто предупреждай меня заранее, чтобы я мог организовать машину.

— А если я захочу пройтись пешком?

Он на мгновение задумывается.

— Здесь большая территория. Можешь гулять в саду сколько угодно.

— Я имела в виду за пределами дома.

— Ася, — мягко произносит он, — ты ведь понимаешь, что теперь твоя безопасность — моя ответственность?

Я молчу.

— Не хочу, чтобы ты переживала из-за таких вещей. У тебя будет всё необходимое.

Он улыбается и выходит, оставляя дверь приоткрытой.

Через несколько минут появляется Елена. Она сообщает, что вещи разложены, спрашивает, нужно ли что-нибудь ещё, и напоминает, что ужин подадут в восемь.

Я благодарю её и остаюсь одна.

Сначала снимаю туфли. Потом подхожу к окну.

Внизу, за аккуратно подстриженными кустами, виднеются высокие ворота. Рядом с ними стоит охранник. Чуть дальше припаркован чёрный внедорожник. Когда я смотрю на него, водитель разговаривает с другим мужчиной и время от времени оглядывается на дом.

Я отдёргиваю штору.

— Ну и что? — шепчу себе. — Это просто охрана.

Телефон вибрирует на кровати. Сообщение от Ильи.

«Ну что, как новый дворец? Надеюсь, там есть бассейн и тебя кормят икрой на завтрак».

Я улыбаюсь и быстро печатаю:

«Бассейн пока не нашла. Но комната огромная. Ты бы видел!»

Ответ приходит почти сразу:

«Главное, чтобы ты там была счастлива. И не забывала меня, когда станешь богатой дамой».

Улыбка медленно исчезает.

Илья не знает всей правды. Не знает, сколько на самом деле стоила помощь Германа с его учёбой и лечением. Не знает, что я до сих пор не понимаю, как смогу когда-нибудь отплатить за всё это.

Я прижимаю телефон к груди.

— Не забуду, — тихо говорю я.

За окном охранник открывает ворота, пропуская очередную машину, а затем снова закрывает их.

Щелчок замка почти не слышен.

Но я его замечаю.

Я смотрю на жемчужное платье, висящее в гардеробной, на безупречную комнату, на цветы, которые выбрал для меня Герман.

Всё здесь прекрасное. Дорогое. Правильное.

Только почему-то мне хочется открыть окно пошире.

И вдохнуть воздух, которого здесь, кажется, совсем не хватает.