Глава 6

Грем

Я не пошел в казармы. Не пошел к кузнецам, чтобы залатать доспехи, и даже в пивную, где ждал крепкий эль и привычный гул сородичей. Нет. Я прошел через весь этот проклятый черный город, под насмешливыми взглядами стражей на башнях, и вышел за ворота. Обратно к Чащам. Мне нужно было дышать. Не этим спертым, пропахшим магией и интригами воздухом Илирита, а чем-то настоящим. Влажным запахом гниющих листьев, хвои, крови. Чем-то, что не напоминало бы о ней. Но ее запах, черт бы ее побрал, преследовал меня. Этот сладковатый, чуждый аромат, впитавшийся в кожу, въевшийся в ноздри. Он витал вокруг, как дымок от костра, который нельзя развеять.

Я добрался до той самой поляны. Труп Гнилостного Пса уже начал разлагаться, привлекая падальщиков. В воздухе стояло тяжелое зловоние. Я пнул бездыханную тушу сапогом, с наслаждением ощущая, как хрустят кости под мощью удара. Ярость, которую я сдерживал все это время, рвалась наружу. С громким рыком я выхватил топор и обрушил его на ближайшее дерево. Удар! Щепки полетели во все стороны. Еще удар! И еще! Я рубил, не целясь, вкладывая в каждый взмах всю свою ярость, все свое недоумение, всю свою боль.

Она. Эта хрупкая, чужая девчонка. С глазами, полными страха и чего-то еще… чего-то, что задевало самые потаенные струны во мне. И этот проклятый Знак! Маэльвир. Всегда Маэльвир. Он всегда получал все лучшее. Власть. Почет. А теперь и ее. Ту, что я нашел первым. Ту, что моя кровь признала своей еще до того, как его магия наложила на нее свое клеймо.

Я рубил до тех пор, пока мои плечи не заныли от напряжения, а дыхание не стало хриплым и прерывистым. Топор глубоко засел в древесине. Я облокотился на древко, чувствуя, как рана на плече жжет огнем, напоминая о ее цене. О ее цене за мою глупость.

«Спасибо». Этот тихий, срывающийся шепот прозвучал у меня в голове громче, чем рев сражения. За что? За то, что привел ее в логово змея? За то, что отдал ее ему на растерзание? Я вырвал топор из дерева и с силой швырнул его на землю. Он воткнулся в мягкую почву и замер, словно упрекая меня. Тишина леса, обычно успокаивающая, сегодня давила. Я был один. Совершенно один со своей яростью и своей… тоской. Да, черт побери. Тоской по тому, что даже не успело стать моим.

Я вспомнил, как она смотрела на меня в тронном зале Маэльвира. Не на него, на его величие и холодную красоту. А на меня. В ее взгляде читался вопрос. И предательское доверие, которого я не заслуживал. Я был ее единственным знакомым якорем в этом море ужаса, и я сам отдал ее на съедение акулам.

С проклятием я плюнул на землю и начал шагать по поляне, не в силах усидеть на месте. Что он с ней сделает? Этот холодный, расчетливый эльф. Он сломает ее. Выжжет из нее все это тепло, всю эту искренность, которая так резала глаз и так манила. Он превратит ее в одну из своих надменных куколок, в еще один трофей на полке. Мысль об этом вызывала во мне желание крушить все вокруг. Мои клыки обнажились в безмолвном рыке.

Внезапно мои руки наткнулись на что-то мягкое, зацепившееся за колючий куст у опушки. Я наклонился и выдернул это. Клочок ткани. Тонкий, тот самый, из которого было сшито ее нелепое платье. Он порвался, когда она бежала, спотыкаясь о корни. Я замер, сжимая тряпицу в кулаке. Она была грязной, порванной, но до сих пор хранила слабый отзвук ее запаха. Того самого, чужого и манящего.

Я не должен был этого делать. Я должен был швырнуть эту дрянь прочь, забыть, стереть ее из памяти. Но я не смог. Моя ладонь, будто против моей воли, поднесла ткань к лицу. Я вдохнул. Снова тот самый аромат. Страха, леса и чего-то неуловимого, что было просто… ею.

В груди что-то коченело, каменело от противоречивых чувств. Ярость к Маэльвиру. Жгучее желание вернуться во дворец, выломать дверь в ее комнату и… и что? Унести ее отсюда? Куда? Она помечена. Весь мир дроу будет против нас. Мой собственный народ отвернется, увидев в этом оскорбление союза.

И даже если бы… что я мог ей предложить? Жизнь в суровых горных крепостях? Походы, битвы, грубую пищу и вечный холод? Она, такая хрупкая, с ее большими испуганными глазами? Она не выжила бы и дня. Но разве жизнь в золотой клетке у Маэльвира лучше?

Я сжал тряпицу в кулаке так сильно, что костяшки побелели. Нет. Я не мог позволить этому случиться. Я не отдам ее ему без боя. Не отдам просто так.

Он сказал - будет Отбор. Испытания. Значит, у меня будет время. Время наблюдать. Время… возможно, что-то изменить. Я не знал, что именно я могу сделать. Но я знал, что не уйду. Не оставлю ее одну в этом змеином гнезде.

С новым чувством - уже не бессильной ярости, а холодной, стальной решимости, я подобрал топор с земли, вложил его в ножны на спине. Я еще раз посмотрел на клочок ткани в моей руке, затем медленно, почти неохотно, сунул его в складки своего поясного ремня, спрятав от чужих глаз.

Потом я повернулся и твердой походкой направился обратно к черным, ненавистным стенам Илирита. Рана на плече ныла, напоминая о битве. О той, что была.

Я прошел через ворота, ловя насмешливые взгляды стражей-дроу. Мои мысли были уже там, внутри, в лабиринте черных коридоров. Где она? Что с ней сейчас? Боится? Плачет? Клянусь моим кланом, я не дам ему сломать ее. Не дам. Даже если для этого мне придется сломать все правила.

Воздух в городе показался мне еще более удушающим после свежести леса. Каждый взгляд, брошенный на меня, каждый шепот за спиной я теперь воспринимал как угрозу. Не мне - ей. Я шел по мостовой, и мои шаги отдавались в ушах тяжелым, мерным стуком, будто отбивая такт новой, скрытой цели.

Я не просто вернулся в Илирит. Я вернулся на поле боя. Только на этот раз сражение будет вестись не в открытую, а в тени, тихо, с терпением охотника, поджидающего добычу. И пусть Маэльвир думает, что все контролирует. Пусть наслаждается своей победой. Я буду ждать. Я буду наблюдать. И при первом же его промахе, при первой же возможности... я буду действовать.

Эта мысль успокоила бушующую внутри ярость, превратив ее в холодную, сфокусированную энергию. Я больше не был просто воином, ослепленным гневом. Я стал стратегом. Защитником. Пусть и защитником того, что, возможно, никогда не будет по-настоящему моим. Но это не имело значения. Важно было то, что она не должна была стать его. Не полностью. Не без борьбы.

Я вошел в казармы, и на меня обрушились привычные звуки и запахи - грубый смех, звон оружия, запах пота и кожи. Но теперь все это казалось чужим, далеким. Я был здесь, но мои мысли были там, в верхних ярусах города, за резными дверями, которые охраняла магия и стража. Я мысленно прокладывал маршруты, отмечал посты стражи, часы их смены. Все это могло пригодиться.

Мой взгляд упал на молодого орка, который чистил свое копье. Брок. Он был предан мне, я это знал. Я лег на свою койку, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжелым покрывалом. Но сон не шел. Перед глазами стояло ее лицо - испуганное, доверчивое, с большими глазами, в которых читалась мольба о помощи. И я дал себе клятву. Клятву, которую намерен был сдержать, чего бы это мне ни стоило.

Я зажмурился, сжимая в кулаке спрятанный клочок ткани. Завтра начнется новый день. День подготовки к войне. А пока... пока я буду хранить ее образ в памяти. И запах. Этот сладковатый, чуждый, проклятый и такой манящий запах.