Глава 5

Эмилия

Меня вел тот самый страж с ледяными глазами - Вэрил. Его поступь была бесшумной, а спина - идеально прямой. Он не оглядывался, не произносил ни слова, и от этого становилось еще страшнее. Я шла за ним, чувствуя, как подошвы тонких туфель скользят по отполированному до зеркального блеска черному полу. Стены вокруг были такими же гладкими и холодными, в них отражались призрачные силуэты светящихся грибов и мое собственное, испуганное и заляпанное грязью отражение. Я выглядела тут абсолютно нелепо. Как сорока, залетевшая в оперу.

Мы шли бесконечно долго, сворачивая то в одну арку, то в другую, спускаясь по винтовым лестницам и проходя через залы, где высокие окна бросали на пол разноцветные пятна - кроваво-красные, ядовито-фиолетовые, мертвенно-белые. Дворец был лабиринтом, красивым и бездушным.

Наконец мы остановились у ничем не примечательной двери из темного дерева. Вэрил отворил ее беззвучным движением руки и отступил в сторону.

- Ваши покои, - произнес он, и его голос прозвучал как скрежет льда. - Вас посетят служанки. Не пытайтесь покинуть комнату без сопровождения.

Я переступила порог, и дверь тут же закрылась за моей спиной с едва слышным щелчком. Я замерла на месте, затаив дыхание.

Комната была не такой, как я ожидала. Никаких решеток, цепей или клеток. Она была просторной, даже роскошной, но в совершенно чуждом, готическом стиле. Большая кровать с балдахином из тяжелого черного бархата, резной туалетный столик из темного дерева, кресло с высокой спинкой. На стенах - гобелены с изображениями тех же пауков, что я видела на резьбе дворца, и изящных, жестоких эльфов на охоте. Камин был холодным и чистым. Воздух пахнет сухими травами и пылью. Но главным были окна. Вернее, их отсутствие. Вместо них - высокие арки, ведущие на небольшой балкон, но за ними не было ночного неба. Там висел сплошной, непроглядный бархатный мрак, усеянный тысячами мерцающих, немигающих точек - словно крошечных, холодных звезд. Это было красиво и бесконечно одиноко. Я была заперта в самой роскошной тюрьме вселенной. Сжав кулаки, я подошла к одной из арок и протянула руку. Пальцы уперлись в невидимую, упругую преграду. Магия. Не выпустит.

Из груди вырвался сдавленный рыдающий звук. Я рухнула в кресло, сжалась в комок и, наконец, разрешила себе заплакать. Тихими, безутешными слезами, которые трясли все мое тело. Я плакала по своему захудалому, но такому родному общежитию, по запаху кофе и пыли со сцены, по глупым шуткам подруг, по синему небу и простому желтому солнцу. По всему, что было моим и что я, похоже, потеряла навсегда.

Вдруг дверь снова открылась. Я резко выпрямилась, смахивая слезы тыльной стороной ладони, стараясь принять вид если не достойный, то хотя бы не совсем жалкий. В комнату вошли две девушки. Нет, не девушки. Дроу. Их кожа была цвета темного эбенового дерева, волосы - белыми как лунный свет, заплетенными в сложные узлы. Они были одеты в простые, но элегантные серые платья. Их лица были прекрасны и абсолютно бесстрастны. Они несли кувшины, полотенца и какую-то одежду.

- Властитель приказал привести вас в порядок, - произнесла одна из них.

Они даже не посмотрели на мои заплаканные глаза или грязное лицо. Они просто приступили к работе с эффективностью хорошо отлаженного механизма. Меня подняли с кресла, повели в нишу за ширмой, где стояла большая медная ванна, уже наполненная парящей водой с терпким ароматом хвои и незнакомых цветов.

Они стали раздевать меня. Я попыталась сопротивляться, вырваться, пробормотать что-то о том, что сама справлюсь, но их пальцы были цепкими и уверенными. Они сняли с меня рваное платье, не выражая ни малейшего удивления или отвращения к его виду или к моему телу. Их бесстрастие было унизительнее насмешек. Меня погрузили в воду. Она была обжигающе горячей. Одна из служанок принялась мыть мои волосы каким-то густым, пахнущим мятой шампунем, другая терла мою спину жесткой мочалкой, смывая с кожи грязь и кровь. Я сидела, оцепенев, позволяя им делать со мной что угодно, чувствуя себя вещью, куклой, которую готовят к выставке.

- Что… что будет дальше? - прошептала я, глядя на воду, окрашивающуюся в серый цвет от смытой грязи.

- Вы присоединитесь к другим избранным, - безразлично ответила та, что мыла мои волосы. - Завтра начнутся испытания.

- Какие испытания?

- Испытания на грацию, ум, покорность и способность… пробудить интерес Властителя, - в ее голосе не дрогнуло ни единой нотки, когда она произносила последние слова.

Меня снова передернуло. «Пробудить интерес». Я вспомнила его взгляд, тяжелый и изучающий, его пальцы на моей щеке. В животе неприятно засосало. Страх смешивался с чем-то еще, стыдным и непонятным.

Меня вытащили из ванны, обтерли грубыми, но мягкими полотенцами и надели новую одежду. Платье из тончайшего черного шелка, скользкого и холодного, как вода. Оно было простого покроя, но сидело на мне идеально, будто сшито по мерке. На босу ногу надели легкие шелковые туфельки. Затем они усадили меня перед туалетным столиком и принялись за мои волосы, расчесывая их костяными гребнями, заплетая в сложную прическу, вплетая в волосы тонкие серебряные нити. На лицо нанесли какой-то легкий крем, скрывший следы слез и усталости. Они не использовали косметику - видимо, правило.

Когда они закончили, я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Из него на меня смотрела бледная, испуганная девушка в дорогом траурном платье, с уложенными чужими руками волосами. В ее глазах стоял животный ужас. Только знакомый ореол растрепанных рыжеватых прядей вокруг лица напоминал мне о том, кто я такая. И пылающий на запястье знак. Служанки молча собрали свои вещи и вышли, оставив меня одну с моим новым отражением.

Я снова подошла к арочному окну и прижалась лбом к невидимой преграде. Холодная магия щекотала кожу. Где-то там был лес. Где-то там был Грем со своей яростью и грубой силой. Где-то там был Он - красивый, ужасный король этого ледяного кошмара. А здесь была только я. Совсем одна.

Вдруг я услышала звуки. Сначала тихие, потом все громче. Женский смех. Легкие, быстрые шаги. Голоса, мелодичные и насмешливые, доносившиеся из-за двери.

- …абсолютно дикарка, я слышала! Нашла ее в грязи, как щенка!

-И зачем понадобилась такая? Уж не для укрепления ли союза с червями земляными?

-Тссс! Говорят, орк-стражник уже успел ею попользоваться. Отсюда и интерес…

Слова были как удары кнута. Они говорили обо мне. Они уже все знали. И вынесли приговор. Я отшатнулась от двери, сердце бешено колотясь. Интриги. Козни. Это было хуже, чем открытая угроза. Я не умела в этом. Я была танцовщицей из нашего мира, где злость выражалась в хлопанье дверью и язвительных комментариях в соцсетях, а не в этих ядовитых шепотах за спиной.

Я метнулась вглубь комнаты, ища укрытия, но его не было. Я была как на ладони. Прозрачная. В отчаянии я схватила с туалетного столика тяжелый костяной гребень и швырнула его в стену. Он с глухим стуком отскочил на пол, не оставив на гладкой поверхности и царапины. Бессилие снова накатило на меня волной. Я села на пол у кровати, обхватив колени руками. Знак на запястье горел, словно насмехаясь надо мной.

«Ты - собственность короны», - прозвучал в памяти его низкий, властный голос.

Собственность. Вещь. Игрушка, которую будут передавать из рук в руки, обсуждать, унижать, пока не надоест. Но тогда… тогда зачем все это? Зачем мыть, одевать, причесывать? Чтобы было приятнее ломать? Из горла вырвался сдавленный стон. Я закрыла глаза, пытаясь представить себе шум города, грохот метро, знакомый запах своей подушки. Но вместо этого перед глазами встало лишь его лицо - прекрасное, холодное, с глазами цвета звездной пыли, полными бездонного, хищного интереса.

И посреди всего этого ужаса, одиночества и отчаяния во мне шевельнулось что-то теплое и стыдное. Что-то, что заставило меня снова посмотреть на свое отражение в полированном полу. На девушку в черном шелке. Он смотрел на меня. Не на дикарку из леса. А на нее. И почему-то это пугало больше всего.