Эксперимент №6. Невидимое проклятие

Потенциал иногда может быть опасен. Плутоний имеет потенциал, чтобы запитать город... или, чтобы быть атомной бомбой.

— из сериала Agents of S.H.I.E.L.D.

Мозг подаёт моментальный сигнал, который группирует все мои мышцы и заставляет уносить свои ноги как можно дальше и быстрее. Я несусь в ванную комнату и совсем не зря… потом что стоит мне закрыть за собой двери, как собака кидается на них, продолжая дико лаять. Я удерживаю двери, навалившись всем телом. Из меня вырывается рык, а со лба стекает пот. Организм вырабатывает адреналин в нереальных количествах. Я наконец-то щелкаю дверной замок и хоть немного выдыхаю.

Разворачиваюсь и сползаю спиной по стенке. Приземляюсь на прохладный каменный пол, но он сейчас кажется очень приятным, потому что я вся пылаю. Вкладываю лицо в ладони, слушая звериный лай. Вздрагиваю каждый раз, когда когти добермана проходятся дверьми. Он же не сможет ворваться сюда, да?

Не знаю как, но Аарон Келлер знал куда давить. И да, не хочется этого признавать, но этот обезумевший прав – страхи контролируют нас. Особенно страхи, зародившиеся в детстве. Они же буквально определяют нашу жизнь, наше поведение… сущность нашу, да.

Это случилось в детстве. У родителей был деловой ужин и к нам в дом приехали их бизнес-партнёры с мальчиком моего возраста. Кажется мы были второклассниками. Я провела по маленькому шраму, который остался чуть ниже локтя. Он был сам виноват… тот ребенок, по большому счёту. Мы прятались за невысоким ограждением, выстреливая из рогатки в соседского бульдога. Я не хотела. То есть, я же не живодёрка. Но маленькой Лейле родители сказали быть любезной с гостями. И я… не понимала тогда, что это значит. Возможно мне нет оправдания, но… один раз я все же выстрелила. И попала, да.

И я никогда не забуду взгляд того пса. Я в тот момент много чего ощутила. И то, что животное намного более глубокое существо, нежели принято считать. И ощущение неправильности содеянного я тоже ощутила. Но еще я ощутила… каково это – нанести боль. Это был мой первый раз. Отправной точкой возможно. Которая показала, что внутренняя я жестче, чем другие дети. Я ничего не почувствовала – ни душаще-сжимающего эффекта в груди, ни раскаяния. Лишь понимание, что так нельзя. Издеваться над животными – нельзя. Но это не значит, что я ощутила сострадание. Я ничего не ощутила.

Как и не ощущаю каждый раз, когда убиваю.

А дальше всё как в тумане, потому что соседский пёс сорвался с цепи и разъярённо побежал на нас. Мы – маленькие дети, кричали испуганно на весь дом. И когда зверь перепрыгнул ограждение, у меня перед глазами плыть начало. Дальнейшие события я помню вспышками. Как я упала плача. Как бульдог схватил за ногу ребёнка. Как родители оттягивали пса. Мне повезло – он не успел меня тронуть. Лишь маленький шрам от падения остался. И страх на всю жизнь.

И порой мне кажется, что совсем не собак я боюсь. Ведь того бульдога мы спровоцировали сами же. Разве это повод бояться всех собак мира теперь? Нет, это иное. Это ощущение невидимого проклятия. Я теперь в каждой собаке вижу те глаза. Тот взгляд. И ощущение, будто бы я так и не получила свою расплату…

Вновь вздрагиваю, потому что доберман в очередной раз кидается на двери. Чертов Келлер!

— Ненавижу тебя! — вскрикиваю на всю ванную, почти уверенная, что камеры слежения тут повсюду. — Можно было и с чихуахуа начать!

Ведь так заведено в психологии? Маленькими шагами избавляться от страхов? Боже, Лейла, он же не психолог… он просто больной! А я еще сомневалась…

И что он хочет этим добиться?! Да, мне страшно! Но ведь этот пёс… действительно неадекватно себя ведёт! Он не калачиком свернулся у моих ног… нет, он делает ЭТО! Я отползаю от двери, потому что больше не могу ощущать это дрожание. Нервы сдают. Келлер хочет, чтобы этот доберман прикончил меня?! Или какого хера, господи…

Упираюсь ладонями об камень в виде кафеля и склоняю голову. Наверное, лучшее, что я могу сделать в самом начале нашей с Аароном истории – это осознать, что бессмысленно пытаться понять его. Я своими 10% мозгами уж точно никогда не смогу понять его сумасшествия. Вот только… угораздило же меня родиться Лейлой Рей. Я, к сожалению, всегда докапываюсь до сути. И я не остановлюсь…

До самого вечера я нахожусь в ванной комнате. Уже почти привыкла к рыку и лаю, который периодически вспыхивает. Успела принять душ, привести лицо и волосы в порядок. Закуталась в белое полотенце, ожидая своего похитителя. Не имею никакого представления о его подальших действиях. Заберёт ли он своего не менее чокнутого добермана? Или скормит меня ему заживо? Интересно до ужаса, блять. Но… я держусь. Умолять Келлера о пощаде я уж точно не буду. Но и идти у него на поводу… не хотелось бы. Проблема лишь в том, что когда я на работе – мои желания не имеют никакого значения. Лишь желания заказчика. А я сейчас на работе и президент Египта хочет узнать о планах этого дирижера. И я уж теперь не сомневаюсь, что в этих стенах… ух, какая симфония разворачивается!

За своими мыслями я не сразу замечаю, что шум за дверями стихает, а в ванной появляется губитель моей нервной системы. Простая черная футболка и тактические брюки того же цвета. Интересно, это привычка военного стиля или… ты не просто так одет, Келлер?

— Если ты сейчас же не заберешь своего пса, Аарон, я… — мой монолог полный рыка и злобы, перебивает его насмешливая ухмылка. — Что?! Чего ржешь, Келлер?! Ты думаешь, это смешно?!

Я осмелела и вправду. Иду на мужчину прямо в полотенце. Знаю, что в комнате этот доберман… но, кажется, с присутствием его хозяина… чуть менее страшно. По крайней мере сердце не стучит в режиме панической атаки.

— Это ни хрена не смешно! — тычу в него пальцем. — Оставь мои страхи при мне, Келлер!

Он спирается плечом об дверной проём, проводит взглядом по краю полотенца, закреплённого на моей груди, а после возвращает взгляд моим глазам. Заинтересованный.

— Разве тебе никогда, Лейла, не хотелось избавиться от этого страха?

Не хотелось ли? Конечно, хотелось… Но не настолько сильно, чтобы вытворять с собой подобное! Я же не мазохистка!

— Еще скажи, что это ради меня, — почти хохочу.

— А тебе хотелось бы, чтобы это было ради тебя? — лукавая улыбка и отблески в тёмных глазах играются со мной.

Резкое изменение хода диалога специально предпринято Келлером. Мы же здесь не в любовь играть собрались. И никакого стокгольмского синдрома не будет. Но ему похоже нравится подкидывать мне романтическо-больную мысль, отвлекая от насущного… от того, что в этих стенах происходит!

— Когда я выберусь от сюда, Аарон, я всех доберманов Египта спущу на тебя! — и я свои обещания держу.

Конечно же, мужчина игнорирует и мои угрозы и мои надежды на спасение.

— У тебя, Лейла, невероятный потенциал. Ради него всё это.

Что?

— Потенциал для чего? — складываю руки на груди.

— Ты сильная, умная, безжалостная. У тебя хорошая выдержка. Прекрасно развитая интуиция. Ты умеешь идти на риски и ты знаешь, что необходимые жертвы – это лишь необходимые жертвы, — голос Аарона такой загадочный и сладкий, что… даже немного приятно. Так по-идиотски и по-женски. Я бы многое отдала, чтобы искоренить эту женскую способность – обольщаться. — И ты смелая. Достаточно смелая, чтобы избавиться от своих страхов.

— Благодарю, я и без твоих комплиментов довольна собой, — закатываю глаза.

— У тебя будет много времени, чтобы подумать о том, для чего по истине тебе такой потенциал…

Еще одна гребанная загадка.

— Я бы подумала, но мозг лишь на 10% работает, — язвлю. — Думаешь, я способна на подобные анализы?

Мужчина делает уверенный шаг ко мне. Мягко пропускает свои пальцы сквозь мои волосы. Обхватывает мой затылок и заглядывает мне в глаза. Ресницы Келлера густые, опущены… таинственная ночь вспыхивает под его веками.

— Ты даже не представляешь на что способна, — он проводит пальцем по моей нижней губе. — И я помогу тебе, маленькая…

Ощущение не здравости возвращается. Хочется заявить, что уж его помощь мне точно не нужна, но не успеваю, потому что для меня подготовили новую порцию шока:

— Я заберу Анубиса*…

Анубиса? А что «барбос» и «бобик» уже были заняты??

— …и ты сможешь передохнуть. Ты так и не позавтракала, — хмурится. — Я принёс ужин. Хочу, чтобы поела.

Мой желудок сжался. Конечно, голодна. Но больше меня волнует другое:

— В чём подвох?

Молчит пару секунд, а после усмехается:

— Я вернусь ночью и мы продолжим эксперимент…

Кулаки сжимаются.

— Какой эксперимент, Аарон? С псом?

— Зависит от тебя…

Я б его сейчас прирезала, клянусь.

— Я хочу, чтобы ты приняла эту таблетку, — ошарашивает он меня.

Достаёт из кармана полупрозрачный пластиковый флакон с большой таблеткой внутри.

— Только попробуй сказать, что это витамины… — цежу сквозь зубы.

— Не витамины, но и вреда не причинит, — спокойно отвечает мужчина.

Я отсовываюсь от него, потому что он до сих пор удерживал мой затылок – держал под контролем.

— Что это за таблетка, Аарон? — по слогам почти произношу.

Нижняя губа мужчины вновь подозрительно натягивается.

— Мне не понравилось, что ты была сухой. Уверен, что тебе тоже не понравилось.

Что? Это здесь причем?! Это…

— Небольшая помощь для твоей сладкой киски, — он кидает довольный взгляд на флакон.

Охренеть? Серьёзно?!

— Значит, от этой таблетки я буду течь как сучка от одного твоего вида?!! — я во весь голос смеюсь. Это же какое неуважение к себе, господи!

И вправду чокнутый ученый…

— Лейла, — моя насмешливость ему очевидно не понравилась. Аарон сжал пластик побелевшими пальцами. — Мы будем трахаться в любом случае. Так что выбор за тобой.

— Не дождешься!

Я эту непонятную срань не глотну.

— Оставлю возле твоего ужина. На голодный желудок не принимай, — он разворачивается, готовый уйти.

— Я сказала, что не буду этого принимать!

Покладистость – это не моё. Ради работы я, конечно, многое могу. Но принимать невесть что?! Нет, не готова…

— Примешь и пройдешь эксперимент досрочно. Влажный трах получишь бонусом, — отвечает он, повернув голову в бок. — Не примешь и я вернусь с Анубисом. Ты же мечтаешь о сухом трахе? Уверен, что твой новый «друг» исполнит замечательное музыкальное сопровождение для нас…

Я наверное зря это представила. Ступор накрыл. Удаляющаяся спина Келлера явно насмехалась надо мной, оставляя меня перед выбором, полного извращения. И впервые со дня, когда я узнала о существовании этого человека, мне не хотелось, чтобы он возвращался. Но он…

…вернется в полночь.

_________

*Анубис — в мифологии древнеегипетский бог погребальных ритуалов и мумификации (бальзамирования), один из судей царства мертвых, хранитель ядов и лекарств, имел дар предвидения.