Глава 5

Я поперхнулась от неожиданности.

— С ума сошла?! — возмущаюсь, прокашлявшись.

— Я тут Борьку своего в углу зажала, когда он домой вернулся. Пытала его, калёным железом, — не слышит меня, — так вот , Кох, хорошо так приукрасил, блядину эту, нос ей сломал. Борьке пришлось на уши поднимать всех кого только можно и кого нельзя. Думали, частным самолётом придётся их вывозить, но вроде бизнес-классом летят. На ближайший рейс билет им нашли. Чего только не сделаешь для любимого друга, да лучшего баса хора ментовского, — философски добавляет, разводя руки по сторонам.

— Нет, ты чего...никогда..., — я как будто оправдываюсь перед ней сижу. — Ты чего, Коха что ли не знаешь? — вырвалось.

Юлька только зыркнула на мои слова недобро.

А я добавила, чего уж теперь:

— Юль, он когда проштрафится, наоборот, шёлковый сразу становится, пылинки сдувает...

— Ну так где он найдёт себе ещё такую дурочку, которая ему все его выкрутасы прощать будет? — режет мне правду-матку. — Чать не мальчик уже, сороковник стукнул, пора бы уж и остепениться.

Прикусываю щёку до крови, чтобы не разрыдаться. Разговор с мамой вдруг вспоминается:

— Гулять будет, — выдаёт мне мама, познакомившись с моим женихом.

Я беременная уже и мне почти всё равно.

Нет, мне не всё равно, — я люблю его и у нас всё будет с ним хорошо. Уверена в этом.

— Ну ладно, — успокаивает она меня, довольно наблюдая, из нашей малюсенькой кухоньки, как мой будущий, пока ещё, муж, чинит нашу прихожку, — рукастый, хоть бедствовать не будете. Вон глава клана Кеннеди, с женой был нежен и почтителен и никогда ни в чём ей не отказывал, имея при этом целый гарем из стюардесс, танцовщиц и начинающих актрис, показывая тем самым, пример своим сыновьям, — шепчет мне она, начитавшись опять какой-то хрени, — что его мать про отца рассказывает? — перескакивает резко с Кеннеди на нас.

Мне неприятно это всё от неё слышать, но я и возмутиться особо не могу: Кох рядом, может услышать, поэтому шепчу:

— У него нет отца.

— Бросил что ли?

— Не знаю, не спрашивала, — опять неприятно, аж передёргивает всю от её слов.

— Ну что ж, — вздыхает моя мама, — хоть от ребёнка не отказывается, и на том спасибо.

А он и не сомневался, кажется. Я боялась страшно ему говорить, когда узнала. Не хотела, чтобы вот так ...из-за ребёнка, он на мне женился.

Но он развеял все мои сомнения сразу же:

«Справимся» — сказал мне, узнав о моей беременности и так прижал к себе, что мыслей в голове больше никаких не осталось.

В загулы, правда, знатные уходил, когда я на последних месяцах, домой уехала. Мне потом, чего только не рассказывали люди «добрые».

Но он нас такой заботой окружил, когда мы с месячной дочкой вернулись. Выбил нам отдельную комнату. По ночам с ребёнком гулять ходил, когда она коликами мучилась. Никакой работы не боялся. Всё для нас делал.

После учёбы друзья ему помогли на хорошую работу устроиться в нефте-газовую компанию. В хоре МВД пел параллельно, да и сейчас его частенько туда привлекают, — он не отказывается, если время позволяет. Всё-таки лучший друг его, хором руководит, а лучшему другу не отказывают.

Квартиру мы почти сразу с ним купили. Всего несколько месяцев на съёмной жили. Всё у нас всегда было. Не в чем его упрекнуть. Добытчик он хороший, семью способен обеспечить.

Я почти и не работала все эти годы, дочерью занималась.

Когда она подросла и нужно было по кружкам её возить, сразу машину мне купили.

И маме своей всегда помогает, брата младшего поддерживает.

Да и про моих родителей тоже не забывает.

В любое время дня и ночи его можно о чём угодно попросить — расшибётся, но сделает. И для нас. И для друзей. Все об этом знают.

В последнее время так у нас вообще было всё идеально. Как второе дыхание открылось: и внимание и ...секс, как в первые годы, и даже кофе в постель с цветами. Я нарадоваться не могла...счастливая ходила...

Не понимаю, что произошло...

Не верю...

— А Борька не проговорился там, случайно, что за мондавошку он себе нашёл? — спрашиваю подругу, чуть справившись с нахлынувшими на меня эмоциями.

— В общем, точно не знаю, но, кажется, какая-то Риткина знакомая. Может позвонишь ей? — предлагает мне.

— И что я ей скажу?

— Что скажу, что скажу? — передразнивает. — Спросишь, как дела. Вы же общаетесь, почему бы не позвонить? — я таращусь на неё, она — на меня. Сидим как две дуры, пялимся друг на друга. — Ладно, я сама, — сдаётся она первой и начинает копаться в контактах...

Меня потряхивать опять начинает... от страха: вдруг Рита мне сейчас вот что-то этакое расскажет, чего я не знаю и лучше бы мне этого и не знать....

«Может не ответит?» — успокаиваю себя.

Но она ответила.

И даже догадалась, зачем мы ей звоним:

— Нина с тобой? — спрашивает сразу.

Юлька прислоняется к моей голове со своим телефоном.

— А что?-- уточняет, хотя мы с ней всё уже понимаем и без уточнений.

— Да ничего, — фыркает Рита, — громкую связь включай, что мучиться то? Нинель, привет! — называет меня, как Кох.

— Привет, Ритуль, — отвечаю ей автоматически.

Мы с ней не вот прям подруги закадычные, но отношения у нас всегда были хорошие. Дочь же моя, души в ней не чает. Маленькая когда была, бегала за ней, как хвостик. До сих пор про неё спрашивает всегда, хоть и видимся мы, в последнее время, редко. И муж мой не поменял о ней своего хорошего мнения, даже когда она с его другом рассталась. Считает её девушкой порядочной и заслуживающей его покровительства. Она в любое время может его о помощи попросить, только не помню, чтобы она это делала когда либо, как многие другие. Может поэтому она пользуется у него особым уважением?

— Мне звонили сегодня ночью, — переходит она к интересующему нас вопросу, — все звонили. И Кох и подруга, — замялась на этом месте, — ну, подруга той с кем он там отдыхал. — Мы затаили дыхание с Юлькой. — Не знаю я точно, что там у них произошло. Коха я послала почти сразу, подругу — тоже. Сказала, что меня этот вопрос не касается...люди взрослые, — сами пусть разбираются...

— А кто такая? Знаешь её? — перебивает её Юлька.

— Знаю, но я с ней давно уже не общаюсь....странная она... мягко говоря.