Глава 1.

Злата.

— Ты уверена, что этот оттенок айвори не слишком бледнит кожу? — раздался голос моей коллеги, прервавший тишину пустого торгового зала.

Я медленно повернулась к ней, поправляя тончайшее кружево на манекене, который застыл в изящной позе посреди нашего элитного бутика «Lace & Silk». В голове всё еще назойливым шумом крутились воспоминания о вчерашнем скандале с бывшим. Это расставание выжало из меня все соки, оставив после себя лишь глухую усталость и желание запереться дома. Но работа в люксе требовала безупречности: идеальной укладки моих светлых волос, ровной спины и дежурной улыбки на пухлых губах.

— Напротив, Маш, он подчеркивает благородство, — ответила я, стараясь придать голосу бодрости. — Настоящий шелк никогда не выглядит бледным. Он выглядит дорогим.

Маша кивнула и ушла на склад, оставив меня наедине с шелком и кружевами. Я тяжело выдохнула и прикрыла свои зеленые глаза всего на секунду. Мне нужно было собраться. Жизнь продолжается, и никакие измены парней, не знающих цену верности, не должны сбивать меня с ног. Я — Злата, и я привыкла справляться сама.

В этот момент звон колокольчика над входной дверью возвестил о новом посетителе. Я мгновенно выпрямилась, натянув на лицо маску профессиональной доброжелательности, и обернулась.

В зал вошел мужчина. Даже не так — в зал вошла сама Власть.

Он был высоким, широкоплечим, а его черное пальто, сшитое явно по индивидуальному заказу, идеально подчеркивало его мощную фигуру. Брюнет с волевым лицом и глубоким, пронзительным взглядом карих глаз. От него вело чем-то настолько тяжелым и притягательным одновременно — смесью дорогого табака, терпкого парфюма и уверенности человека, который привык, что мир вращается вокруг него. Каждое его движение было небрежным, но пугающе точным.

— Добрый день. Добро пожаловать в «Lace & Silk», — произнесла я, выходя к нему навстречу. — Я могу вам чем-то помочь?

Мужчина остановился, скользнул по мне коротким, оценивающим взглядом, от которого по моей коже пробежала странная волна жара. Он не улыбнулся, лишь слегка приподнял бровь, словно проверяя меня на прочность.

— Мне нужен комплект, — голос его был низким, с легкой хрипотцой, которая вибрировала где-то у меня в груди. — Что-нибудь для особого случая. И желательно из того, что вы называете «элитным».

Я невольно выпрямилась еще сильнее. В его тоне слышалась легкая снисходительность, которую я терпеть не могла.

— У нас всё элитное, — спокойно ответила я. — Но чтобы я могла предложить вам лучшее, мне нужно понимать предпочтения вашей дамы. Размер, стиль, цветовая гамма?

Он прошелся вдоль вешалок, лениво касаясь пальцами нежных тканей. Было что-то пугающе интимное в том, как его мужская рука задевала невесомые сорочки. Наконец, он остановился у ярко-алого комплекта с агрессивными вырезами и обилием страз.

— Вот этот, — бросил он, кивнув на вешалку. — Кажется, это её стиль.

Я подошла ближе и посмотрела на выбор гостя. Модель была эффектной, но совершенно лишенной изящества — слишком кричащей, слишком вульгарной. Я знала этот тип женщин: те, кто требует самого дорогого. И глядя на этого породистого мужчину, я вдруг почувствовала острый приступ раздражения.

— Вы серьезно? — я позволила себе легкую, почти незаметную улыбку, сложив руки на груди.

Он обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул опасный интерес.

— У вас есть возражения?

— Этот шелк не подходит к дешевым манерам той, кому он предназначен, — отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. — Это белье кричит, а не шепчет. А настоящая роскошь всегда говорит тихо. Если вы хотите впечатлить женщину, этот комплект — последнее, что стоит покупать.

Тишина в бутике стала практически осязаемой. Я видела, как напряглись его широкие плечи. Мужчина медленно сократил расстояние между нами. Он встал так близко, что я почувствовала жар его тела.

— Вы довольно дерзки для менеджера магазина, — произнес он, склонив голову набок. — Обычно здесь лебезят перед клиентами, которые готовы оставить круглую сумму.

— Я ценю репутацию нашего бренда выше, чем ваше желание потратить деньги на безвкусицу, — ответила я, не отводя взгляда. Мое сердце колотилось где-то в горле, но я не позволила себе отступить ни на сантиметр. — Если вам нужно просто «дорого и ярко», берите это. Но если вы ищете что-то, что подчеркнет класс...

— И что же вы предложите, «зеленоглазая»? — перебил он меня, и его голос стал еще глубже.

Я молча прошла к дальней стойке, где висел комплект из глубокого, изумрудного атласа с черным шантильи. Это была ручная работа, воплощение элегантности и скрытой страсти. Я сняла его и повернулась к нему.

— Это. Он не выставляет всё напоказ, он завлекает. Но, честно говоря... — я сделала паузу, окинув его внимательным взглядом. — Сомневаюсь, что ваша пассия сможет оценить глубину этого цвета. Судя по вашему первому выбору, ей нужно что-то попроще.

Мужчина прищурился. Между нами словно натянулась невидимая струна, готовая лопнуть в любую секунду. Я видела, как он сканирует мое лицо, задерживаясь на губах, а затем возвращается к глазам.

— Вы играете с огнем, — тихо сказал он. — Вам не говорили, что критиковать выбор мужчины — плохая тактика продаж?

— Я не продаю белье, я продаю уверенность, — я пожала плечами, сохраняя внешнее спокойствие. — Если вам не нравится правда, вы всегда можете вернуться к красному.

Он молчал несколько секунд, а затем его губы тронула едва заметная, хищная улыбка.

— Хорошо. Я беру изумрудный. Упакуйте его в самую лучшую коробку, которая у вас есть.

Я кивнула и прошла к кассе. Мои руки слегка дрожали, когда я упаковывала тонкую ткань в папиросную бумагу. Я чувствовала его взгляд на своей спине — тяжелый, физически ощутимый. Он не смотрел на витрины, он смотрел только на меня.

— Это будет стоить немало, — заметила я, озвучивая сумму, на которую можно было купить небольшой подержанный автомобиль.

— Деньги — это последнее, что меня волнует, — он протянул карту, едва коснувшись моих пальцев при передаче.

Контакт был мимолетным, но меня словно ударило током. Я быстро провела оплату и протянула ему пакет с логотипом бутика.

— Ваш заказ. Надеюсь, вашей даме понравится. Хотя, как я уже сказала, это требует определенного уровня... воспитания.

Он взял пакет, но не спешил уходить. Он снова окинул меня взглядом, на этот раз более медленным, жадным, словно запоминал каждую черточку моего лица.

— Знаете, Злата, — он прочитал мое имя на бейдже, и оно прозвучало в его устах как признание. — Вы правы в одном. Тот красный комплект действительно был ошибкой.

Я лишь молча кивнула, не зная, что ответить на это внезапное признание. Он сделал шаг к двери, остановился и обернулся через плечо. Его глаза блеснули в свете ламп.

— И еще кое-что, — добавил он, понизив голос. — Этот изумрудный цвет подошел бы тебе гораздо больше, чем ей.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Он произнес это так уверенно, будто уже представлял меня в этом шелке. Мои щеки обдало жаром, а внизу живота предательски потянуло.

— Всего доброго, — выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Мы еще увидимся, — ответил он, и в этом не было вопроса — только утверждение. — Я уверен.

Он вышел из магазина, и колокольчик снова звякнул, обрывая нашу странную связь. Я стояла у кассы, глядя на закрывшуюся дверь, и не могла заставить себя вздохнуть полной грудью. Мое сердце не просто колотилось — оно исполняло безумный ритм, который я не чувствовала уже очень давно.

В окне я увидела, как он идет к своему автомобилю. Этот мужчина был похож на шторм, который только что пронесся по моему тихому бутику, разрушив остатки моего спокойствия. У самой двери машины он внезапно остановился и снова обернулся.

Через стекло витрины наши взгляды встретились. Он не улыбался. Он медленно, неприкрыто просканировал мою фигуру сверху вниз, задерживаясь на талии и бедрах, словно раздевая меня прямо здесь, под прицелом камер видеонаблюдения. Это длилось всего несколько секунд, но мне показалось, что вечность.

— Злата, ты чего застыла? — голос Маши, вышедшей из подсобки, заставил меня вздрогнуть. — Покупатель ушел?

Я с трудом оторвала взгляд от пустой улицы, где только что стоял его черный внедорожник.

— Да, — тихо ответила я, поправляя выбившийся локон. — Он ушел. Но кажется, оставил здесь слишком много вопросов.

Маша подошла ближе и подозрительно посмотрела на меня.

— Ты вся красная. Он нахамил тебе?

— Нет, — я покачала говолой, чувствуя, как внутри всё еще вибрирует его голос. — Напротив. Он был слишком вежлив.

Я вернулась к манекенам, но шелк в моих руках больше не казался просто тканью. Перед глазами стоял его темный силуэт и хищный блеск карих глаз. Я знала, что этот вечер уже не будет прежним.

— Ты только посмотри, какой чек! — воскликнула Маша у кассы. — Кто этот мужчина?

— Не знаю, — прошептала я сама себе. — Но я очень надеюсь, что это была наша единственная встреча.

Хотя в глубине души я знала: я вру самой себе.

— Поможешь мне перевесить новую коллекцию? — спросила коллега, не замечая моего состояния.

— Да, — я обернулась к ней, стараясь вернуть себе рабочий настрой. — Давай начнем с того изумрудного ряда. Нам нужно добавить туда больше дерзости.

Диалог в моей голове всё еще продолжался, и я знала: этот мужчина еще не раз вернется в мои мысли.

— Кажется, сегодня будет длинная смена, — вздохнула Маша.

— О да, — ответила я. — И, боюсь, очень беспокойная ночь.