Глава 2

Сознание возвращалось медленно, словно всплывая со дна глубокого теплого озера. Золотая пелена перед глазами медленно рассеялась, но ослепление осталось.

Первым пришло ощущение жара. Не просто летней духоты, а всепоглощающего физического давления. Воздух был густым и обжигающим, каждый глоток пах пылью, специями и чем-то незнакомым — сладковатым и тяжелым. Лера почувствовала под ладонями не холодный музейный паркет, а шершавую, налитую жаром поверхность камня. Открыла глаза, и мир перевернулся.

Над ней было не музейное сводчатое небо с золотыми звездами, а бескрайний купол пронзительной, почти фиолетовой синевы. Без единого облачка. Без следа самолетов. Только ослепительное белое солнце, висевшее почти в зените и заливавшее все вокруг безжалостным светом.

- Соня? – хрипло выдохнула Лера. Ее голос звучал слабо.

Рядом кто-то застонал. Соня лежала на спине, закрыв лицо рукой.

Состояние девушек было состоянием полного когнитивного диссонанса. Мозг отказывался складывать картинку воедино. Шок был настолько глубоким, что не возникало даже паники — только ошеломляющая, леденящая душу пустота. Они сидели на огромном блоке из желтого известняка на окраине того, что можно было назвать городом.

- Что… где это? – Соня села, и ее лицо исказилось от ужаса и непонимания. – Это не музей…

- Нет, это не музей, - еле шевеля губами, проговорила Лера.

Перед девушками, как застывшая панорама из учебника, раскинулся Древний Египет.

Слева от них, внизу, извивалась и уходила за горизонт великая река Нил. Она была не голубой, как на картах или на картинках учебников, а цвета жидкой бирюзы и охры, широкая, мутная и могущественная. Ее поверхность слепила миллиардами солнечных зайчиков. По Нилу скользили десятки лодок из папируса – одни с простыми треугольными парусами, с загнутыми носами, похожие на гигантские банановые листья, другие, более солидные, груженные камнями, которые медленно тянули на веревках люди по берегу.

Справа и позади Леры и Сони, до самого горизонта, простиралось море песка – золотисто-охристые дюны, словно застывшие волны, вздымались к небу. Воздух над пустыней дрожал, создавая миражи прозрачных озер.

Прямо перед ними, спускаясь к реке, теснились строения. Это были не дома в привычном понимании, а глинобитные хижины с плоскими крышами, на некоторых сушился тростник или лежали глиняные горшки. Стены были цвета песка, почти сливаясь с землей. Узкие, извилистые улочки были земляными, и по ним сновали люди. А у самой кромки воды буйствовала жизнь – ярко-зеленые заросли папируса и тростника, стройные финиковые пальмы и кроны акаций давали скудную тень. Это был единственный островок цвета в кромешной желтизне и синеве.

Лера и Соня смотрели, не в силах оторвать глаз, как работает гигантский живой организм. Их слух, привыкший к приглушенному гулу мегаполиса и тихой музыке музея, атаковала калифорния древнего города: гул тысячи голосов, резкие окрики, плач детей, мычание скота где-то в загоне, удары медных инструментов о камень – тук-тук-тук – ритмичный, как сердцебиение этого мира. Воздух – густой коктейль из ароматов: едкий запах пота и человеческих тел, сладковатый дым от горящего кизяка и древесного угля, пряный дух растертых трав, тяжелый животный запах ослов и быков, свежий аромат речной воды и цветущего лотоса, удушающая пыль.

- Лера… - Соня сжала ее руку, и ее пальца были ледяными, несмотря на нестерпимую жару. – Это… Это что такое? Что все это значит? Мы… мы умерли? – ее голос сорвался.

Лера перевела взгляд на себя, на свои руки, на блузу, на джинсы, на сапоги – все это было насмешкой над окружающим миром. Они были чужаками. Яркими, неуместными, как инопланетяне.

Люди же вокруг них были смуглыми, стройными, одетые в простые белые льняные одеяния: мужчины – в набедренные повязки, женщины – в прямые платья – рубахи, а дети и вовсе бегали совсем нагими.

В тростниковом навесе гончар крутил ногой простой деревянный круг, и в его руках из бесформенного комка глины рождался изящный кувшин. У подножия плато сотни людей трудились на возведении чего-то грандиозного. Это была каменоломня и подъем к будущему строению. Надсмотрщик в белой набедренной повязке и с коротким кнутом в руке отбивал ритм, выкрикивая команды. На илистых полях у реки крестьяне, согнувшись в три погибели, орудовали деревянными мотыгами. Другие направляли воду по сложной системе канавок и запруд на поля с ячменем и полбой.

- Они… Они настоящие, - прошептала Соня. Ее лицо побелело. – Мы не в виртуальной реальности?

Лера почувствовала, как по ее спине пробежал ледяной мурашек. Ее научный ум, который всегда искал логику, нашел ее. И это было ужасающе. Все детали – техника строительства, тип судов, форма одежды, инструменты – сходились в одну точку.

- Позднее царство. – Еле слышно проговорила Лера. – Примерно 14 век до нашей эры.

- Что?

- Мы… в прошлом. – Ее слова прозвучали как приговор. – Соня, мы в Древнем Египте. По-настоящему.

Шок начал медленно, как лава, перетекать в животный, всепоглощающий ужас.

***

Девушки попали не просто в прошлое. Они в ловушке. Две девушки из 21 века, в неподходящей одежде, без знаний языка, без воды, без какой-либо защиты.

- Нас сейчас заметят. – Сдавленно сказала Лера, инстинктивно прижимаясь к камню. – Соня, они сразу же поймут, что мы не отсюда.

В этот самый момент из-за угла ближайшей хижины вышел мальчик лет восьми с глиняным горшком в руках. Он уже собирался пройти мимо, но его взгляд скользнул по девушкам, сидящим на камне. Мальчик застыл на месте. Его глаза расширились от изумления. Он уставился сначала на их синие джинсы, странные сапоги и не менее странные прически. Он смотрел на Леру и Соню как на существ с другой планеты. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

- Не двигайся, - прошептала Лера, застыв в нелепой позе. – Может, он примет нас за мираж. Или за духов.

Соня, бледная как полотно, медленно подняла руку и неуверенно помахала мальчику:

- Хэллоу… Май неймс Соня, ит из Лера. Мы… мы дружелюбные пришельцы. Не бойся нас.

Этого оказалось достаточно.

Мальчик ахнул, выронил горшок (который, к счастью, был пуст и не разбился), развернулся и с визгом помчался вниз по склону, крича что-то на своем языке.

- Неужели мы выглядим так устрашающе? – возмутилась Соня.