Глава 4

Вазиль

После ласк и страстного как всегда секса я расслабленный и довольный лежал, растекаясь негой, и рассеянно чертил пальцами узоры на нежной коже плеча Эмили. Она, словно сытая кошка, сонно мурлыкала, прильнув ко мне всем телом.

— О чем задумался? — вдруг прошелестел ее голос. — О жене, верно?

— С чего бы мне думать о ней сейчас?

— Ведь у тебя сегодня брачная ночь, — произнесла она с едва уловимым оттенком торжества.

— Ты хочешь, чтобы я был с ней? — сухо отрезал, приподнимаясь на локте, чтобы увидеть ее лицо и чувствуя, как удовольствие медленно утекает, сменяясь раздражением.

— Нет, что ты, глупый. Прости, — пробормотала Эмили, уже накрывая меня своими волосами и осыпая преданными поцелуями.

— Надеюсь, это не ревность? — спросил я строго, с прищуром глядя на нее сверху вниз.

Эмили вскинула брови в притворном удивлении, но я видел, как лукавые искорки пляшут в ее глазах.

— Ревновать к чему? К ее одинокой постели? — промурлыкала она с усмешкой, словно кошка, уже не скрывая, как довольна. Внезапно она схватила мою руку и прижала к своей груди, вдавливая пальцы в упругие округлости.

— А у меня больше или меньше, чем у твоей жены? — спросила она, лукаво поглядывая на меня снизу вверх.

— Не знаю, — отрезал я равнодушно.

Глаза любовницы расширились от изумления.

— В каком смысле?!

— Эми, тебе снова нужно убедиться, что между нами ничего не изменилось? Это начинает утомлять, — раздраженно ответил, отнимая руку от ее груди и собираясь встать с постели.

— Нет, Вазиль, нет! Не уходи! Я просто так спросила, — взмолилась любовница, утягивая меня обратно в кровать и душа в объятиях.

Но я видел – она лжет. Эмили упивалась мыслью, что в эту ночь я предпочел ее постель законной жене. А мне совсем не хотелось возвращаться к этой теме снова и снова. Я притянул ее к себе и прошептал на ухо отчетливо, словно чеканя каждое слово, чтобы раз и навсегда положить конец этим расспросам:

— С женой у нас договорной брак. По нашим традициям я должен был увидеть ее только в брачную ночь. Но как я мог это сделать, если всю ночь провел с тобой? И хватит о моей жене!

Она обвила меня руками, прижимаясь всем телом, дразня и возбуждая. Я обнял ее крепче, поддаваясь на соблазн, надеясь, что тема исчерпана.

Мысли о свадьбе, о том, что теперь я связан узами брака, рождали внутри лишь глухое раздражение. Церемонию я выдержал лишь из-за обещания, данного Назире. Но весь вечер ощущал на себе торжествующий взгляд отца, и желание все прекратить и сбежать росло с каждой минутой. Жаль было только девушку. Это была единственная причина, по которой я позволил себя женить.

— Между нами все останется, как прежде, — произнес я, жестко удерживая ее лицо в своих ладонях и глядя прямо в глаза. Она часто-часто захлопала длинными ресницами, понимая, что я не шучу. — Если ты, разумеется, перестанешь донимать меня вопросами о жене, — процедил я, не ослабляя хватки.

— Не буду, больше не буду, клянусь! — выдохнула она испуганно, одновременно с этим игриво заводя ножку и потираясь коленкой о мое достоинство, пытаясь задобрить, лишь бы я не злился.

— Шалунья, — пробормотал, смягчаясь и осыпая поцелуями ее губы, шею, плечи. Перекатил ее на спину и навис сверху, впиваясь грубым, требовательным поцелуем, чувствуя, как желание вновь захлестывает меня. — Мне нравятся такие, как ты, — прошептал я возбужденно. — А этой девочке я просто подарю то, что для нее самое ценное.

И чего нет у меня, – внезапно подумал я.

— Что же? — томно прошептала Эмили, выгибаясь подо мной в сладострастной истоме и призывно раздвигая бедра.

— Свободу жить, как она хочет, — ответил глухо, сразу же вторгаясь в податливое тело Эмили, и в порыве страсти забывая обо всем на свете.

Назира

Вазиль не пришёл домой ни в тот день, ни ночью.

Я ждала его в той же комнате, теряя сознание от страха и обиды. Но его не было. И все в доме знали, что муж пренебрёг мной в брачную ночь. Мне хотелось умереть от позора. Но уйти к родителям и обречь их на такое ужасное унижение я тоже не могла. И ждала его, задыхаясь от жалости всех домашних. Легче всего пережить этот кошмар мне было в комнате. Так и сидела там целыми днями, оцепенело уткнувшись взглядом в одну точку, и пыталась понять – почему? Почему Вазиль меня не хочет?! Неужели я так страшна? Или чем-то разочаровала его?! Что я сделала не так?! Еда совершенно не лезла в горло, я не хотела никого видеть и не пускала к себе никого, кроме Алии.

- Назира, поешь. Ну прошу тебя! – взволнованно пыталась уговорить меня поесть подруга.

- Не хочу.

- Ну зачем ты так? Вот муж придёт, захочет прийти к тебе ночью, а ты даже двинуться не сможешь от слабости. Это будет хорошо? – не унималась она с ослиным упрямством.

Я посмотрела на подругу, подумав, что она права.

-Да. Хорошо. Но чуть-чуть.

После нескольких глотков сладкой воды и овощей, я отставила блюдо.

— Всё. Не могу больше. И вообще, я хочу выйти в сад, — сказала, посмотрев на подругу, чувствуя себя немного лучше. – Больше не могу тут сидеть. Одна. Ты же проводишь?

-Конечно, - улыбнулась Алия радостно, и мы вышли из комнаты.

Я шла молча, не желая разговаривать даже с ней.

— Назира, не отчаивайся, — произнесла Алия, ободряюще обнимая меня за плечи. — Он просто даёт тебе время. Это мудро. Он благородный муж. Ты не должна плохо думать о Вазиле.

И почему я сама не подумала об этом?!

— Да, ты права, — кивнула я, ощущая надежду от её слов. И прилив сил.

— Вот так намного лучше! Выше нос! – подбодрила подруга. – Так и есть! Точно тебе говорю!

— Спасибо, - выдохнула, улыбнувшись уже более уверенно, следуя по дорожке среди роз. Стало даже словно легче дышать.

Мы гуляли по саду, а я обдумывала слова Алии. Вазиль действительно благородный человек, он знает, как всё сделать правильно. Мама говорила мне об этом, а я забыла. Наверно просто слишком спешу, потому что люблю его? Но откуда мне знать, как всё должно быть?! Это придало сил ждать. Надеяться, что он просто заботится обо мне, давая возможность привыкнуть.

Вечером следующего дня Вазиль наконец пришел. Он вошел ко мне, спокойной, привычно, как это бывало у нас дома, а я улыбнулась. Внутри всё пело от счастья.

— Добрый вечер, — сказал он равнодушно, когда я смотрела на него в ожидании.

— Добрый вечер. Как прошёл ваш день, господин? — спросила робко, пытаясь хоть как-то начать разговор.

— Хорошо. Спасибо.

И снова тишина. Острая обида вдруг пронзила от его безразличия. Вазиль даже не спросил, как я провела все эти дни! Одна! Страшась и волнуясь, мучаясь и надеясь! А он просто смотрел, даже не замечая меня рядом. Я наблюдала за мужем, а все мои надежды тихо и неумолимо рушились, осыпались, превращаясь в пыль. Оставались лишь унижение и страх. Страх, что он передумает и вернёт меня родителям.

— Господин, я разочаровала вас? — спросила тихо, не поднимая глаз.

— Нет.

— Я что-то сделала не так?

— Нет.

— Так почему вы не приходите ко мне ночью? — пробормотала я, сама пугаясь своих слов, поднимая лицо в никабе и устремляя взгляд на мужа – Почему оставили одну?

Вазиль замер, а потом посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Я не ослышался? Ты требуешь чего-то? — тихо спросил он.

Испуг от его тона пробрал до костей.

— Нет, что вы, господин! - выдохнула, пытаясь загладить свои грубые слова. - Я просто боюсь, что вы вернёте меня родителям. Я не переживу этого. Мои чувства не изменились…

Муж прищурился, глядя на меня задумчиво, затем взглянул на слуг.

Оставьте нас одних! – приказал он резким голосом Алии. Та поспешила к выходу, а я сжалась в ожидании того, что хочет мне сказать Вазиль. Выгонит или оставит? Вернет родителям или захочет сделать женой?! Мне было трудно дышать, я не в силах была терпеть эту пытку ожидания. Наконец мы остались одни.

— Назира, мы заключили сделку, — сказал он мягко. — Ты просила не отказываться от требования отца, и я пошёл тебе навстречу. Мы оба получили то, что хотели: мой отец больше не вмешивается в мою жизнь, а ты получаешь свободу жить, как хочешь.

Мое сердце сжалось. Я хочу быть с ним! Вот чего я хочу на самом деле. Но почему-то все идет совершенно не так. Но Вазиль же неумолимо продолжал:

— Ты можешь жить в дальней части дома или в квартире в городе. Как сама решишь. Но ты должна понять раз и навсегда - у каждого из нас будет своя жизнь. Мы лишь называемся мужем и женой. Ты свободна жить, как всегда хотела. Но у меня есть только одно условие.

На этом он слегка подался вперёд, а взгляд Вазиля стал жестким, холодным, пугающим. Совсем как у его отца.

-Не смей позорить мое имя. Когда будешь выбирать любовников – никто не должен об этом знать. А если влюбишься и захочешь развод — я дам его без вопросов. Ты должна просто сказать. Надеюсь, ты поняла?

Вазиль пристально посмотрел, словно хотел убедиться, то поняла, а во мне все корчилось от боли.

— На этом больше не будем возвращаться к вопросу о нашем браке, — сказал он. — И надеюсь, не будем часто встречаться. Дом достаточно большой, а я здесь бываю редко.

Когда он вышел, оставив меня одну, я даже двигаться не могла. Я была потрясена. Раздавлена. Уничтожена. Даже слез не было. Я просто умерла внутри. Но тут вспомнила о Дезире. То, как она боролась за свою любовь, даже когда все казалось совершенно безнадежным. И это придало мне решимости. Я сжала ладони и выдохнула:

— Я не откажусь от своей мечты так легко! Я буду бороться за свою любовь! Ты станешь моим мужем! По-настоящему!