Глава 4. Аскар

— Привез? — спросил я, после того, как кавалькада из двух машин заехала во двор.

Мельком, из окна второго, я видел девушку которую они сопровождали.

— Привёз, — кивнул Руслан. — Училка. Самая настоящая.

Я глянул на монитор, который транслировал видео с камеры наблюдения. Училка сидела в кресле с неестественно прямой спиной, прижав к себе пухлую сумку, и заинтересованно глазела по сторонам. Наверное, в жизни такой роскоши не видела, Руслан еще и отвел ее в эту нелепую комнату с рогами, в которой по какому то недоразумению любил проводить время сам. Через пару минут я уже открывал дверь в нее.

— Здрасьте, — пискнула девушка, подавив желание выпрыгнуть из кресла и усилием воли удержав себя на месте.

— Здравствуйте, — ответил я. — Короткова Нина Андреевна?

— Да, — согласилась она, и после недолгого молчания спросила,— а вы?

— Я?

— Принято представляться в ответ.

— Аскар Владленович.

— Приятно познакомиться.

Я хмыкнул и сел за письменный стол — когда то в планах эта комната была кабинетом. Проигнорировал пристальный взгляд оленя, один глаз которого являлся камерой и вновь посмотрел на девушку.

Она была не просто училкой, ее широко распахнутые серые глаза практически кричали о ее святости, ну или хотя бы невинности. Прозрачные, серые, они смотрели на меня из под пушистых темно русых ресниц со всей возможной наивностью с примесью страха и любопытства. Ей явно была жарко в ее видавшем виды тёплом пальто, но она его не снимала. Тоненькая прядка волос прилипла к покрытому испариной лбу. Пухлые розовые губы чуть обветрились на морозе и норовили перетянуть моё внимание на себя.

— У вас есть хобби, Нина Андреевна?

Девушка смешалась, явно не ожидая такого вопроса.

— Я люблю проводить время с детьми. Много читаю.

— А что вы делали в Ленинском парке в четверг, в семь вечера, учитывая мороз в минус тринадцать и обильный снегопад?

— Я шла, — пожала плечами она. — Я два раза в неделю там хожу, во вторник и в четверг. Если пройти через парк можно здорово срезать дорогу к дому культуры, он там стоит, прямо возле парка.

— А в ДК вам зачем?

Девушка посмотрела на меня явно не понимая, к чему все эти вопросы.

— Я там кружок веду, актерского мастерства, для малышей.

— Актриса, значит?

— Ну, я курсы закончила, когда училась в педагогическом и в студенческом театре немного выступала. Опыт небольшой, но меня взяли, а я и рада, семнадцать тысяч почти оплата, а к моей зарплате это весомая прибавка…

— Бог с ней, с вашей зарплатой, — перебил я. — Там наискосок через угол вполне можно пройти минут за восемь, десять. Вы шли шестнадцать. Почему?

— Я на каблуках была. А еще там мальчишки. Один из моей школы, я узнала. Петарды взрывали! Собаку бродячую напугали. Ну я и наругала их. Сказала, маму в школу вызову. Даже петарды хотела отобрать, но они убежали, а куда мне за ними на каблуках. Скользко.

Мальчишек мы отловим и опросим. Отловить предстояло всех, включая давешнего алкаша, благо кто он такой мы уже знали. Я снова посмотрел на девушку — та волновалась и что есть силы прижимала к себе объёмную сумку с печально отвисшими длинными ручками.

— Что у вас там? — спросил я невольно.

— Творог. Ребята ваши купили…. хорошие ребята.

Я скрипнул зубами — и как эту святую простоту допрашивать?

— Вы не слышали никаких звуков похожих на приглушённый, но явно различимый выстрел?

На Макарове был глушак, но самодельный, выстрел все равно должен был быть хорошо слышен.

— Так там же мальчишки…с петардами…негодники.

— Подозрительные люди?

— Пьяный мужчина стоял в центральной аллее, а больше никого и не видела. Снег же шёл. Там в это время толком никого нет, стемнело же, мамочки разошлись, и те кто из садика детей вел тоже уже дома. Вот когда горку зальют, там будет кутерьма.

Я закатил глаза. Разговор длился еще полчаса, но так ни к чему и не привёл. Я сделал пометку для себя проверить действительно ли она ведет этот кружок в доме культуры и вообще посмотреть, вдруг вокруг самой девушки в последнее время кто подозрительный трется, надо все проверить, ее вполне могли и задурить.

— Пока все, — наконец решил я. — Вы из города никуда не уезжайте, скоро вас еще полиция на допрос вызовет, да и нам вы еще будете нужны. Сейчас вас отвезут домой.

Она вскинула на меня свои прозрачные серые глаза явно удивленная и обескураженная.

— И все? Домой отвезете?

— Да.

— Живую? Вы же бандиты!

Я подавил желание снова закатить глаза.

— Живую и невредимую.

Нина Андреевна пару раз моргнула, осмысливая информацию.

— А зачем вчера тогда пугали? Преследовали? И машина эта возле дома стояла…

— Какая машина? — заинтересовался я.

— Черная. Номеров не видно, грязью заляпаны. Я из дома выходить боялась.

Я задумался. Убийство Вадима значимо для меня и явно для того, кто его убил. Но кто следит за Ниной сейчас? Не убийца же, это было бы глупо. Кому это еще нужно?

— Мы к вам ребят приставим, — решил я. — Пусть попасут. И вам спокойнее, и мы узнаем, кто хулиганит. Я вам скажу какая это будет машина, чтобы не переживали.

Девушка подумала, кивнула своим мыслям и тонкая прядка, которая успела отлипнуть ото лба, качнулась в такт ее движению.

— Серёжу тогда. Я его уже знаю и не боюсь. И творога он мне столько купил, мне не съесть, килограмма четыре, я сырников нажарю и его угощу.

Я пристально на нее посмотрел. Неужели она, эта девица с творогом, может знать нечто такое, что заинтересовало не только меня? Во мне стало просыпаться любопытство, не прежнее, замешанное на ярости и жажде мести, а житейское такое, давно забытое — словно занятный детектив читать сел.

— Только не раскармливайте его, пожалуйста, — попросил я. — Мы, бандиты, в хорошей физической форме должны быть, профессия обязывает.

Девушка серьезно кивнула и пружинка волос снова качнулась, подтверждая нашу договоренность.