Глава 3. Нина

Ночью мне спалось плохо — мерещилось всякое. Слышались шорохи и скрипы. Хотя я прекрасно знала, что старый дом неплохо скрипит и сам по себе — построен он был ещё при царе Горохе и перекрытия были деревянными. Тем не менее, спать было неспокойно, пару раз я даже вставала и смотрела в глазок. Там, за дверью, постоянно, двадцать четыре на семь горела тусклая жёлтая лампочка, освещая мою и соседскую, бравого вояки, дверь. И никого не было, вообще никого, даже тощей рыжей кошки, что приходила иногда спать возле батареи и бесхозного грустного фикуса.

Уснула под утро — суббота, в школу не нужно, первоклашки мои отдыхают и я с ними. Утром первым делом бросилась к окну и прижавшись носом к холодному стеклу принялась осматривать окрестности, страшной машины не наблюдалось, но это не успокоило, испугалась я накануне знатно. На улицу идти было страшно, но пустой холодильник не радовал, а по субботам к нашему рынку приезжала замечательная деревенская ярмарка, на которой продавали вкуснейший рассыпчатый творог. Разъезжалась та ярмарка рано, ещё немного и не успею. Я вздохнула и решилась. Обмоталась платком, накинула пальто и прихватив авоську, чтобы не покупать пакет, вышла.

Машина, правда уже другого цвета, серого, перегородила мне путь, когда я и со двора не успела выйти. Вот не надо было из дома выходить! И перспектива сидеть всю жизнь за запертой дверью квартиры показалась вдруг не страшной, а даже очень привлекательной.

— Садитесь, — велели мне и дверь открылась.

— Вы ошиблись, — торопливо ответила я, оглядываясь в поисках спасения. — Вам точно не я нужна. Вам нужен кто-то другой.

— Короткова Нина Андреевна?

— Да, — обреченно кивнула я.

И зачем меня мама учила не врать…хотя этим поди наври.

— Садитесь, у нас просто несколько вопросов к вам, в ваших интересах как можно скорее удовлетворить наше любопытство.

Бежать было некуда. Впереди длинная дорога, по обе стороны сугробы, скучные серые дома, заборы. Обратно к подъезду не вариант, да и вообще — машины две. Следом вторая стоит и из нее на меня точно смотрят, пусть и не видно мне за тёмными стёклами. Если бы еще мой двухметровый сосед вышел, но как назло, никого, даже мамочек на площадке.

— Я сяду, — дрожащим голосом ответила я. — Но имейте ввиду, если я не вернусь, тут камера и на подъезде, и на садике который напротив несколько.

— Садитесь уже, — вздохнул мужчина. — Вернем в целости и сохранности.

Голос его звучал так устало, что мне даже стыдно стало, что я настолько уставшего человека мучаю своими страхами и паранойей. Я села. В машине трое мужчин. Двое спереди, и один сзади, со мной. Один из них внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Машина тронулась и неслышно почти поехала, оставляя мой дом позади.

— А мы далеко едем? И…надолго?

Снова быстрый взгляд проницательных глаз.

— А вы куда то торопитесь в субботу утром?

Я вздохнула.

— У нас тут ярмарка проходит на районе…по субботам. Скоро уже закроется. Я туда за творогом хожу. Вкусно, со сметаной особенно…

И замолчала, сконфуженная. Неожиданно подал голос тот, что сидел спереди и молчал, поглядывая на меня в зеркало.

— Сергей, заверни на рынок, — автомобиль послушно свернул, и вскоре тормозил возле рыночной площади. — Сходи, возьми творога ей.

Несмотря на нелепость просьбы Сергей сразу же открыл дверь намереваясь выйти.

— Постойте, — торопливо сказала я. — Возьмите…авоську. Чтобы пакет не покупать, дорого, и вообще экология…

Сергей закатил глаза, но авоську молча взял. Скрылся в рыночной суете, вернулся через минут десять, авоська стала очень увесистой.

— Я ещё сметаны взял, — протянул он мне авоську обратно. — Кушайте на здоровье.

Авоська плюхнулась мне на колени — тяжелая. Мне столько творога и за неделю не съесть, явно несколько килограммов. Сергей уселся за руль и мы снова поехали.

— Давайте я вам денег переведу, — начала было я. — Это же дорого, мне неудобно.

Теперь глаза закатили все трое синхронно, а я покраснела от неловкости и крепче прижала к себе авоську с творогом. Тем временем мы выехали с нашего района, поехали ближе к центру, поплутали по узким улицам, и затем перед нами открылись ворота одного из частных домов. Дом выглядел не то чтобы дорого богато, но очень солидно — строгий, лаконичный, высокий, хотя в два этажа только, за высоким забором. Мы въехали в подземный гараж и остановились.

— Выходите.

Я вышла и пошла за тем, кто мне показался самым главным. Авоська оттягивала руку, но помощь он не предложил. Мы поднялись на первый этаж, вошли в небольшую уютную комнату с настоящим камином, в котором трещали дрова, и все почти вокруг такое охотничье, деревянное, даже оленья голова с рогами на стене имелась.

— Садитесь и ждите. Скоро к вам придут. Рекомендую отвечать на вопросы по факту, ничего не утаивая и не приукрашивая, и совсем скоро вы вернётесь домой вместе со своим творогом.

Я села, вновь устроив авоську на коленях. Снег с моих сапог, совершенно не изящных, изящные вчера вышли из строя, растаял еще в машине, но воды натекло и на ковёр здесь. Неудобно. Но разуваться тоже неудобно было, в американских фильмах в таких богатых домах не разуваются, и мой сопровождающий не стал. В пальто стало становится жарко, я стянула с себя пуховый платок, и принялась от скуки разглядывать голову оленя, которая пялилась на меня в ответ чёрными бусинами пластиковых глаз.