Статья была готова

Глава 4: Статья была готова

Кевин

Я закрываю за ней дверь и стою в коридоре с документом о разводе в руке. Ее подпись шаткая, едва разборчивая, жалкая каракуля, которая идеально соответствует изображению, которое она подала пять минут назад. Женщина рухнула, разрушена, опустошена. Женщина, которую я когда-то любил и которую больше не узнаю.

Звук его шагов на лестнице удаляется, затухает, исчезает. Тишина накрывает квартиру, как крышка на кастрюлю. Я дышу. Окончательно. Я повторил эту сцену в своей голове сто раз, день за днём, ночь за ночью, гадая, как она отреагирует. Если бы она закричала, если бы она заплакала, если бы она стала умолять меня, если бы она ударила меня. В конце концов, она ничего этого не сделала. Она только что подписала. Как автомат. Как живая мертвая женщина.

Тем лучше. Это упрощает задачу.

Я возвращаюсь в комнату. Лора не двинулась с места. Она все еще сидит на кровати, натянув простыню до подбородка, ее глаза устремлены на дверь, через которую вышла Солен. Она немного трясется. Я кладу бумаги о разводе на комод и сажусь на край кровати.

- Готово. Все кончено.

Лора поворачивает голову ко мне. Его глаза красные, со слезами. Она не плакала во время конфронтации, сохраняла хорошее лицо и сдержала шок. Но теперь, когда Солен больше нет, дамбы разрушаются.

— Ты видел его лицо? Вы видели его глаза? Она была сломана. Уничтожен. Как будто ее лишили всего, что делало ее человеком.

Я хватаю с тумбочки сигарету, закуриваю ее и делаю долгую затяжку. Дым наполняет мои легкие, успокаивая нервы. Обычно я никогда не курю. Солен это ненавидела. Но Солен больше нет, и в этом вся проблема или все решение, в зависимости от вашей точки зрения.

— Это должно было случиться. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Мы не могли продолжать так вечно.

— Но в годовщину вашей свадьбы это было жестоко.

— Это было необходимо. Чем жестче, тем быстрее. Чистый порез, а не медленная агония. Она будет страдать, да. А потом она встанет, встретит другого, забудет нас. Это естественный цикл вещей.

Лора качает головой. Его пальцы нервно теребили край простыни.

— Ты ее не знаешь. Не такой, как я. Солен никогда ничего не забывает. Она никогда ничего не прощает. Когда мы были маленькими, мальчик в школе украл ее перекус. Она подождала три месяца и на празднике подсыпала красный краситель в стакан яблочного сока. Его рот и зубы были полностью алыми в течение всей церемонии. Все смеялись над ним. В следующем году он сменил школу.

Я смеюсь. Я ничего не могу с этим поделать. История смешная, жалкая, как Солен, всегда с обидой, всегда с мелкой местью.

— Лора, это яблочный сок. Ходят разговоры о разводе. Мы говорим о взрослых. Она не собирается подкрашивать мой напиток, чтобы отомстить.

— Ты не понимаешь. Она терпелива. Она рассчитывает. Она готова ждать месяцы, а при необходимости и годы, чтобы в нужный момент нанести удар там, где больнее всего.

Я затягиваюсь еще раз сигаретой. Пепел падает на лист. Лора даже не замечает этого. Она теряется в своих воспоминаниях, в своих детских страхах.

— Хватит психовать. Что она может сделать конкретно? Она подписала бумаги. Она ушла. Она больше не имеет над нами никакой власти.

— У нее есть коробка.

— Какая коробка?

— Коробка, которую оставила ему бабушка. Коробка, о которой мне когда-то, давным-давно, рассказывала моя мама. Шкатулка, в которой будут храниться семейные тайны. Секреты, которые могут изменить многое.

Я смотрю на нее, неожиданно внимательный.

— Какие секреты? О чем ты говоришь?

Лора колеблется. Она закусывает нижнюю губу — жест, который я видел десятки раз, когда она нервничает, когда что-то скрывает, когда не знает, как сформулировать то, что хочет сказать.

— В моей семье ходит слух. Старый слух, ходивший в течение нескольких поколений. Мой отец иногда намекает на это, когда слишком много выпил, моя мать затыкает ему рот, моя тетя меняет тему. Я всегда думал, что это истории. Но сегодня я задаюсь вопросом, не правда ли это.

— Слух о чем?

— О бабушке Солен. Луиза. Судя по всему, у нее давным-давно был роман с очень богатым человеком. Очень влиятельный человек. Женатый мужчина. И она бы забеременела.

Я хмурюсь.

-А потом? У многих женщин были романы с женатыми мужчинами.

— Да, за исключением того, что этот человек был не просто кем-то. Это был Шарль Лемэр. Основатель компании Lemaire Industries. Один из богатейших людей Франции. И если у Луизы от него был ребенок, то Солен — его внучка. А если Солен его внучка, то у нее есть права на империю Лемэров.

Это имя щелкает в моем мозгу. Лемер. Лемэр Индастриз. Все знают это имя. Это имя ассоциируется с роскошью, властью, влиянием, могуществом. Если то, что говорит Лаура, правда, Солен не просто обманутая женщина. Солен — наследница. Скрытая наследница. Бомба замедленного действия.

— Вы хотите сказать мне, что моя жена, женщина, которую я только что выбросил, возможно, наследница одного из величайших состояний Франции?

— Твоя бывшая жена. И да. Это именно то, что я вам говорю.

Я резко встаю. Сигарета падает на пол, я раздавливаю ее ногой, не задумываясь об этом. Мой мозг работает на полной скорости. Я вспоминаю все те ужины, на которых Солен рассказывала мне о своей бабушке, этой загадочной женщине, которую она обожала. Я думаю об намеках его матери, о неловком молчании, когда мы говорили о семейном прошлом, о фотографиях, которые мы спрятали в запертых ящиках. Все приобретает новый смысл. Все сходится.

— Почему ты мне раньше не сказал?

— Потому что я не был уверен. Потому что, возможно, это была просто семейная легенда. Потому что я не хотел, чтобы это что-то меняло между нами.

— Это что-нибудь меняет? Лора, ты понимаешь, что это значит? Если Солен узнает правду, если она пойдет к Лемэрам, если она потребует свою долю, она станет богатой. Безмерно богат. Богаче, чем мы когда-либо могли надеяться стать.

Лора молчит. Ее глаза устремлены на меня, и впервые с тех пор, как я ее знаю, я вижу в ее глазах страх. Страх, который беспокоит меня.

— Ты сожалеешь об этом, да? Вы жалеете, что бросили ее?

- Нет. Я ни о чем не жалею. Я люблю тебя, тебя. Не она.

Это правда. Я люблю Лору. Мне нравится его легкость, его непосредственность, его манера громко смеяться над чем-то глупым, танцевать босиком в гостиной, смотреть на меня так, будто я восьмое чудо света. Солен давно на меня так не смотрела.

Но Солен Рич – это нечто другое. Могущественная Солен — потенциальная опасность, враг, который может раздавить нас щелчком пальцев, если решит.

— Что нам делать? — спрашивает Лора тонким голоском.

Я думаю. Документ о разводе подписан, вот и все. Процедура запущена. Но мы должны предвидеть, мы должны защитить себя, мы должны найти способ нейтрализовать Солен, прежде чем она узнает правду.

— На данный момент ничего. Наблюдаем, ждем, контролируем. Если твоя тетя подарила ей эту коробку сегодня, она скоро узнает. И когда она узнает, она будет действовать. Мы должны быть готовы.

— Готов к чему?

— Ко всему. Чтобы защитить себя. Чтобы контратаковать. При необходимости нанести удар первым.

Лора смотрит на меня так, словно видит незнакомца. Возможно, она думала, что мы просто будем любить друг друга, поженимся, заведем детей и будем жить долго и счастливо. Но мир устроен не так. Мир это джунгли, и в джунглях выживает только сильнейший.

Я беру с комода бумагу о разводе. Подпись Солен, дрожащая, жалкая, раскинулась внизу страницы. Это подписание – моя первая победа. Но этого недостаточно. Мне нужно укрепить спину.

— Завтра утром я отправлю это своему адвокату. Процедура будет ускорена, развод будет объявлен в кратчайшие сроки. Тогда посмотрим.

Лора кивает и молчит. Она не спускает с меня глаз, и я вижу в ее глазах молчаливый вопрос. Действительно ли я люблю его? Не сожалею ли я о Солен и ее потенциальном наследии?

Я подхожу к ней, ласкаю ее щеку, нежно целую в лоб.

- Не волнуйся. Все будет хорошо. Я здесь. Я защищу тебя.

Она закрывает глаза, немного расслабляется. Но я знаю, что она не совсем уверена. Я тоже не уверен. Сегодня что-то изменилось. Что-то во взгляде Солен, когда она подписывала эту бумагу. Она не выглядела побежденной женщиной. Она выглядела как женщина в напряжении, женщина в ожидании, женщина, которая что-то планирует в тени.

Война не окончена. Она только начинает.