1 ( Книга 1 - "(НЕ) ЖЕЛАННЫЙ СЮРПРИЗ ПОД ПУШИСТОЙ ЕЛОЧКОЙ")

***

Первое, что увидел Костя, открыв этим утром глаза – елку. Зеленую такую, пушистую, по-новогоднему украшенную.

И все бы ничего… Елка, как елка, дерево с колючками. Да вот только отродясь в его доме не водилось никогда хоть каких-то атрибутов Нового года.

Он как самый стойкий холостяк среди оперов своего отдела по экономической безопасности абсолютно ВСЕ праздники проводил на работе. И наступление Нового года успевал заметить только в связи со сменой дат в отчетных документах.

– Какого черта? – попытался спросить сам себя, но в горле образовалась «пустыня Сахара». И в «эфир» вырвалось только нечто похожее хрип.

Сильно зажмурился, пару раз мотнул головой. О чем тут же пожалел. Мозги прострелило адской болью. Да так, что в глазах потемнело. И вот стоило совершать подобный акт мазохизма, если зелено-колючее недоразумение все равно никуда не делось.

Стоит себе. Шарами подмигивает и переливается. Будто издевается над ним. Мол, допился ты до чертиков, Константин. И не только до чертиков, а даже до странных галлюцинаций.

Нет, проблем с алкоголем у Кости не было. Но кого порой не достает работа настолько, что хочется хотя бы на пару часов забыться? Вот и он вчера… забылся. И что-то никак не «найдется» и не сообразит, где это он очнулся от хмельного забытья.

Просыпающийся мозг начал подавать странные сигналы. Кровать под ним не его. Намного мягче. И белье какое-то странное. Гладкое, будто шелковое на ощупь. Ну какой адекватный мужик купит такое в свою холостяцкую берлогу?

Предусмотрительно, наученный недавним горьким опытом, не делая резких движений, скользнул взглядом дальше по комнате. Ну точно не у себя дома!

И вот куда его занесло после вчерашнего дежурства? Прикрыл глаза и постарался напрячь память. Точно, в любимый паб он зарулил по дороге домой. Это он еще помнил. Немного стресс снять захотелось, так сказать. Полковник все мозги вые… выел за последние сутки. Конец года, квартала, невыполнение плана и т.д.

Да уж… Снял стресс. А заодно и чудненько потерялся в пространстве и времени.

Пока Костя напряженно ковырялся в своей памяти, пытаясь выудить оттуда хотя бы еще что-то, на него сзади будто мешок с картошкой навалился. Довольно увесистый такой. Прижал к кровати так, что вздох не сделать. Еще и потерся основательно о него и уперся в зад чем-то… Твою ж мать!

Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем еще не совсем трезвый мозг. Сам не сообразил, как умудрился извернуться. Но локтем, хорошо отточенным ударом ощутимо двинул этот похотливый и слишком возбужденный «мешок».

– Зая, что ты такая грубая с утра? – пробасили ему на ухо и врезать захотелось еще раз.

– Еще раз назовешь меня заей – пристрелю! – рыкнул он, вернее попытался, поскольку получилось не особо убедительно. Подушка, в которую его основательно вжали лицом, отработала на все сто процентов и существенно снизила громкость издаваемых им звуков.

Но на удивление угроза подействовала. Кто бы там ни был – с него моментально скатились. И, судя по шуршанию постели, даже отодвинулись на почтительное расстояние.

Костя трусом никогда не был. Но и не каждое утро просыпался в постели с каким-то мужиком. Вернее, вообще никогда не просыпался, так как был «не по этим делам». Но сейчас ему потребовалось все мужество и сила воли, чтобы повернуть голову и встретиться с неизвестным домогателем, так сказать лицом к лицу. Ниже «ватерлинии» они и так уже достаточно близко поздоровались.

– Твою ж мать… Ты? – он ошарашено уставился на здоровенного, почему-то абсолютно голого и что хуже всего, слишком возбужденного мужика в своей постели. – Какого хрена ты в моей постели?

Никита, хорошо знакомый ему бармен из того самого бара, куда он так опрометчиво вчера заглянул после работы, ни удивленным, ни смущенным почему-то не выглядел.

– Ну, вообще-то, формально, это моя постель. – он перевернулся на бок, даже не думая прикрыться, оперся локтем на подушки и скользнул по телу Кости похотливо-заинтересованным взглядом.