Глава 5

Лидия

Я проснулась и вспомнила. Иллирион. Кай. Два эльфа в моем доме. Две судьбы, которые я приобрела вчера. Две пары фиолетовых глаз, смотревших на меня с таким разным выражением - один с ненавистью, другой с фальшивой улыбкой.

Я села в постели, откинула волосы с лица и посмотрела на дверь, ведущую в комнату Иллириона. Там было тихо. Слишком тихо для эльфа, который сто лет только и делал, что ждал момента для убийства.

- Не думай об этом, - сказала я вслух. - Думай о деньгах.

Деньги были проблемой. Большой проблемой. Я накинула халат - тот самый, тонкий, в котором вчера ходила перед Каем, и который сегодня казался мне почти неприличным, - и спустилась в кабинет. Шкатулка стояла на месте, в тайнике за картиной. Я открыла ее и почувствовала, как внутри все сжалось.

Тысяча золотых. Потрачено. Половина всего, что я заработала за три года каторжного труда, отказывая себе во всем, работая ночами, восстанавливая чужие сокровища. Осталось чуть больше тысячи. На жизнь, на еду, на магические расходы, на этот старый дом, который и так трещал по швам. И на двух эльфов, которых теперь надо кормить. Я закрыла шкатулку и прислонилась лбом к холодной стене. Что я наделала?

- Госпожа считает убытки?

Голос раздался от двери, и я вздрогнула. Обернулась.

Иллирион стоял в проеме, прислонившись плечом к косяку. На нем была распахнута чистая рубаха, что я дала надеть ему после ванны вчера, волосы он стянул в низкий хвост, открывая лицо. Лицо, на котором не было ни следа утренней расслабленности. Только настороженность и изучающий взгляд.

- Ты всегда входишь без стука? - спросила я, пытаясь, чтобы голос звучал ровно.

- Я не входил, госпожа. Я стою в дверях. Вы сами не закрыли кабинет.

Я промолчала. Просто смотрела на него, пытаясь понять, что ему нужно. Он не производил впечатления того, кто пришел болтать о погоде.

- Зачем ты здесь? - спросила я прямо.

Он чуть приподнял бровь - жест, который у любого другого выглядел бы насмешливым, но у него был просто оценивающим.

- Вы меня купили, госпожа. Я ваш раб. Рабы должны быть рядом с хозяйкой, разве не так? Или вы предпочитаете, чтобы я сидел в своей комнате и ждал, когда меня позовут?

- Не начинай, - отрезала я. - Я не верю в эту чушь. Говори, что на самом деле.

Иллирион помолчал. Потом шагнул в комнату, приблизился к столу и сел на стул напротив меня. Без спроса. Просто сел, как равный.

- Мне нужно знать, - сказал он тихо. - Зачем вы меня купили. Правду.

- Ты мне нужен.

- Для чего?

Я смотрела в его фиолетовые глаза и понимала, что он не отстанет. Этот эльф не из тех, кто принимает ответы на веру. Сто лет рабства научили его искать подвох в каждом слове, в каждом жесте.

- Я не знаю, - ответила я честно. - Правда. Я увидела тебя на сцене и поняла, что не могу уйти. Что если я уйду, а тебя купит та стерва в лиловом, я буду жалеть об этом всю жизнь. Это все.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. И в его глазах мелькнуло что-то, чему я не могла дать названия. Удивление? Недоверие? Что-то еще?

- Вы не знаете, кто она? - спросил он вдруг.

- Кто?

- Та стерва в лиловом.

- Понятия не имею. Какая-то богатая аристократка, судя по платью. А что?

Он усмехнулся - горько, криво, и от этой усмешки у меня по спине пробежал холодок.

- Это императрица, госпожа. Изабель Вайра. Правительница Эйриона.

У меня перехватило дыхание.

- Что?

- Вы перешли дорогу самой могущественной женщине империи. - Он смотрел на меня с каким-то странным выражением - будто проверял мою реакцию. - Она охотится за моей душой десять лет. С тех пор, как я убил ее любимую фрейлину. И вы взяли и купили меня прямо у нее из-под носа.

Я сидела, пытаясь переварить услышанное. Императрица. Та женщина в лиловом, которая смотрела на меня с такой ненавистью, - императрица. Я перешла дорогу правительнице.

- Боги, - выдохнула я. - Я идиотка.

- Возможно, - согласился Иллирион. - Но теперь это не важно. Важно то, что она не простит. Будет мстить. Вопрос только - когда и как.

Я посмотрела на него. На его спокойное лицо, на котором не было ни страха, ни паники. Только принятие.

- Ты не боишься?

- Я ничего не боюсь, госпожа, - ответил он. - Я сто лет только и делаю, что жду смерти. Мне терять нечего.

- А мне есть что терять, - сказала я тихо.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на... сочувствие? Но тут же исчезло.

- Тогда вам нужно думать, как выжить, госпожа. И для этого вам нужны деньги.

- Ты подслушивал?

- Вы не закрываете дверь, - повторил он. - Я слышал, как вы считали монеты. У вас проблемы.

- Это не твое дело.

- Это мое дело, - возразил он спокойно. - Если вы разоритесь, вас выгонят из дома. А меня продадут. Скорее всего - той же императрице. Я не хочу к ней, госпожа.

В его голосе не было тепла. Это был чистый расчет. Он просчитывал риски и понял, что его выживание напрямую зависит от моего финансового благополучия.

- Ты предлагаешь помочь мне с деньгами? - уточнила я.

- Я сильнее многих эльфов. Могу таскать тяжести, носить доски, чинить крышу. Не знаю, что там нужно. Но я могу быть полезен.

Он говорил это так, будто обсуждал деловое предложение. Ни капли эмоций. Только расчетливый ум, который за сто лет научился использовать любую возможность.

- Хорошо, - сказала я медленно. - В мастерской есть ящики с красками, которые надо переставить. И старые рамы, которые нужно спустить в подвал.

- Покажете?

- После завтрака.

- Я не ем по утрам.

- Будешь.

Он посмотрел на меня с легким раздражением, но спорить не стал. Просто кивнул и вышел.

Я осталась сидеть, пытаясь переварить сразу все. Императрица. Месть. Долги. И Иллирион, который предложил помощь не потому, что проникся ко мне теплыми чувствами, а потому что я - его лучший шанс выжить.

Рационально. Логично. И от этого почему-то немного обидно.

- Доброе утро, госпожа!

Голос Кая ворвался в комнату вместе с ним самим. Он вплыл в кабинет, неся поднос с дымящимся чайником, чашками и тарелкой свежих булочек. Улыбался во весь рот, глаза сияли, и выглядел он так, будто только что выиграл в лотерею.

- Я подумал, что вы захотите завтракать, - объявил он, водружая поднос на стол. - Каша, булочки, чай. Если хотите, могу принести что-то еще. Я умею готовить. Немного. В питомнике учили - на случай, если хозяйка захочет, чтобы раб сам подавал завтрак в постель. Знаете, есть такая игра - утреннее обслуживание. Очень популярно среди аристократок...

- Кай, - перебила я. - Спасибо. Это очень мило.

Он замер, потом улыбнулся еще шире.

- Пожалуйста, госпожа. Я вообще полезный. Могу чай, могу завтрак, могу развлечь, могу... ну, вы понимаете. Все, что прикажете.

Я посмотрела на него. На его улыбку. На глаза, которые смотрели на меня с такой надеждой. Он хотел угодить. Он хотел быть полезным. Он не знал другого способа существовать - только через служение, через удовольствие, которое может доставить.

- Садись, - сказала я, указывая на стул. - Пей чай. И рассказывай, что ты умеешь делать на самом деле.

- Кроме завтрака и развлечений? - он сел, наливая себе чашку.

- Кроме этого.

- Я делал арфы. - Он сказал это просто, будто речь шла о чем-то обыденном. - До войны. Моя семья делала арфы. Самые лучшие в Эйрионе.

Я посмотрела на него с новым интересом.

- Арфы?

- Да. Дерево, струны, резьба. Я умел слышать душу дерева. - Он усмехнулся. - Теперь я умею слышать только душу хозяйки. Что ей нужно, чего она хочет, как ей угодить. Тоже полезный навык.

- Кай...

- Все в порядке, госпожа. - Он отхлебнул чай. - Я привык.

В дверях снова появился Иллирион. Посмотрел на нас, на чай, на поднос. На то, как близко Кай сидит ко мне. В его глазах мелькнуло что-то - раздражение? - но он тут же спрятал это за маской равнодушия.

- Вы сказали - после завтрака, - напомнил он. - Я подожду в своей комнате.

- Иллирион, - окликнула я его. - Подожди. Садись, выпей чаю.

Он замер. Посмотрел на меня, потом на стол, потом на Кая.

- Я не пью чай с... - он запнулся.

- С кем? - Кай улыбнулся своей фальшивой улыбкой. - Со мной? Братом по несчастью? Или ты думаешь, что ты лучше меня, потому что дикий и убивал?

- Заткнись, Кай.

- Прекратите! - вмешалась я твердо. - За столом не выясняют отношения. Иллирион, садись. Кай, налей ему чаю.

Иллирион помедлил, но сел. Кай налил чай, пододвинул булочки. Они сидели напротив друг друга, и напряжение между ними было таким плотным, что, казалось, его можно резать ножом.

- Вы оба будете жить в этом доме, - сказала я. - И вам придется как-то сосуществовать. Поэтому давайте сразу договоримся: никаких драк, никаких выяснений отношений. Если есть проблемы - говорите мне. Ясно?

- Да, госпожа, - ответил Кай с готовностью.

Иллирион просто кивнул.

- Хорошо. - Я отпила чай. - Теперь о деле. У меня есть заказ - портрет эльфийки с древней магической защитой. За него хорошо платят. Но работать с ним сложно. Мне нужна помощь.

- Я чувствую магию, - сказал Иллирион. - Даже через ошейник.

- А я могу помочь с инструментами, - добавил Кай. - И с деревом, если нужно. Я помню, как это делается.

Я посмотрела на них. Два эльфа, два таких разных, оба пытающихся найти свое место. Иллирион - через расчет, Кай - через желание угодить.

- Хорошо, - сказала я. - Сегодня идем к заказчице. Иллирион, ты со мной. Кай, ты остаешься здесь и начинаешь разбирать мастерскую. Там полный бардак, а инструменты нужны в порядке.

- Я справлюсь, госпожа, - Кай просиял. - Обещаю, вы будете довольны.

Иллирион ничего не сказал. Только кивнул и допил чай.

Леди Элинор жила в старом особняке недалеко от императорского дворца. Мы шли пешком - Иллирион на шаг позади. На нас оглядывались. Эльф-раб с рыжей хозяйкой в простом платье - зрелище непривычное. Но мне было плевать.

Леди Элинор, сухая старуха с живыми глазами, встретила нас в гостиной, уставленной древними безделушками.

- Лидия, дорогая! - пропела она, целуя меня в щеку. - Как я рада тебя видеть. А это кто? - она уставилась на Иллириона с нескрываемым любопытством.

- Мой помощник, - ответила я коротко. - Показывайте портрет, леди Элинор.

Портрет висел в дальней комнате, закрытый тканью. Когда леди Элинор сдернула покрывало, у меня перехватило дыхание. Это была женщина. Эльфийка. Настоящая эльфийка, каких я видела только на древних фресках в храме Перехода. Тонкое лицо, длинные золотые волосы, фиолетовые глаза, которые смотрели с холста с такой тоской, такой болью, что у меня защемило сердце.

- Моя прапрабабка, - вздохнула леди Элинор. - Последняя эльфийка в нашем роду. После войны ее убили, конечно, а портрет остался. Но краска портится, а я ничего не могу сделать - магия не пускает.

Я подошла ближе. Протянула руку, не касаясь. И почувствовала. Защита была живой. Тонкая, злая, выстроенная с таким мастерством, что я восхитилась. Кто бы ни писал этот портрет, он знал эльфийскую магию лучше, чем любой человек.

- Что скажешь? - спросила я тихо, обращаясь к Иллириону.

Он стоял рядом, и я видела, как напряглось его лицо.

- Она была сильной, - сказал он шепотом, чтобы не слышала леди Элинор. - Очень сильной. И очень несчастной. Защита поставлена на боли. Кто-то хотел, чтобы этот портрет никто никогда не тронул.

- Сможешь помочь?

- Попробую.

Я кивнула. Решение пришло само.

- Я возьму работу, леди Элинор. Пятьсот золотых. Половина вперед.

Старуха всплеснула руками, но спорить не стала. Через час мы вышли из особняка с задатком в двести пятьдесят монет и тяжелым свертком под мышкой - портрет завернули в ткань, чтобы не повредить при переноске.

Иллирион нес его, даже не напрягаясь. Я шла рядом и думала о том, как странно все устроено. Вчера я боялась, что этот эльф убьет меня во сне. Сегодня мы работаем вместе, и он тащит ношу.

- Ты хорошо справляешься, - сказала я, когда мы свернули в наш переулок. - С магией. Ты правда чувствуешь?

- Да. - Он покосился на меня. - Раньше я не мог. Ошейник глушил все. Но после того, как вы коснулись меня на аукционе... что-то изменилось.

Я вспомнила этот момент. Ток, пробежавший по пальцам. Его глаза, в которых мелькнуло что-то живое.

- Я не знаю, что это было, - призналась я.

- Просто вы другая, - перебил он. - Я не знаю почему. Но вы другая. И императрица это тоже заметила.

Мы остановились у калитки. Я посмотрела на него.

- Ты думаешь, она уже что-то планирует?

- Она всегда планирует, госпожа. - В его голосе была такая уверенность, что мне стало не по себе. - Вопрос только - что именно.

- Надеюсь, мы справимся, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовала.

Он посмотрел на меня долго, очень долго. Потом кивнул.

- Посмотрим.

Дома нас встретил Кай. Он стоял в мастерской, окруженный разобранными инструментами, и вид у него был такой довольный, будто он построил заново весь дом.

- Госпожа! - воскликнул он, увидев меня. - Я все разобрал! Смотрите, здесь были старые кисти, их можно выбросить, здесь инструменты для резьбы, их надо заточить, а вот это - это же настоящий эльфийский резец! Я думал, такие уже не сохранились...

Он говорил и говорил, показывая мне инструменты, объясняя, что для чего нужно, и я смотрела на него и видела, как горят его глаза. Впервые за все время - настоящим огнем, не фальшивым.

- Кай, - остановила я его. - Ты молодец. Правда.

Он замер. Посмотрел на меня, и в его взгляде была благодарность.

- Спасибо, госпожа, - сказал он тихо. - Я очень старался.

- Я вижу.

Иллирион стоял в дверях, наблюдая за этой сценой. Я поймала его взгляд - в нем было что-то, чему я не могла дать названия. Не ревность.

- Иллирион, поставь портрет вон там, у окна, - сказала я. - И можете быть свободны оба. Завтра начнем работать.

Кай поклонился, улыбаясь. Иллирион просто кивнул и вышел.

А я осталась в мастерской, глядя на портрет эльфийки с печальными глазами, и думала о том, что моя жизнь только что стала намного сложнее.

Императрица, которая хочет меня убить. Два эльфа, каждый со своими тайнами. И странное чувство, что все это - только начало.