Глава 3

Назойливый будильник без зазрения совести вырывает меня из сна. Голова легкая и такая «прозрачная» внутри, словно я отсыпалась на вершине Альп. Никаких кошмаров и видений, только я и здоровый крепкий сон. А, ну и молоток, который успешно меня охранял всю ночь, и который я не менее успешно залила слюной.

Обычно я приезжаю на работу ближе к ночи. Собственно, и заканчиваю спустя сутки в это же время. Это очень удобно, потому что успеваю отоспаться и не теряю весь день. Но не в этот раз, потому что мне приходится выйти на смену на полтора дня. Тридцать шесть часов, черт подери! Ума не приложу, как я их отработаю!

Мой начальник — настоящая свинья и его не заботит, что при таком графике от усталости вполне можно коньки отбросить. Ну, а чему я удивляюсь, собственно? Усыпить мою бдительность и взять на измор — это тактика моего босса в последнее время. Чем я убитее, тем меньше оказываю сопротивление на все его назойливые приставания.

Не скажу, что я фанат своей работы, но сложив все «достоинства» грядущего дня, на работу я добираюсь куда медленнее обычного. И лишь звонок Лолы помогает отстраниться от нагнетающих мыслей.

На улице все так же противно. Для полноты моих ощущений, природа решила сыграть в карт-бланш и забубенила мелкий дождь со снегом. Нести в такую погоду свое туловище на работу — целое «радостное» приключение. Наверное, будь я собакой, которую хозяин тащит на поводке в такую рань погулять, волочилась бы уже бочиной по мерзлой земле с мыслями: «Да пошли уже домой, блять!»

От долгого телефонного разговора с Лолой пальцы задубели. И в очередной раз, перекладывая из одной руки в другую смартфон, я задаюсь вопросом: стоят ли моего здоровья бесконечные жалобы подруги о маленьких чаевых, которые она сегодня заработала?

Ворчливая официантка как старый дедуля из моего подъезда вспоминает все то, что было раньше. Делает акцент на людях, которые с каждым днем становятся все более жадными. Хотя в то самое время, когда люди по ее мнению были более добрыми, в то время, которое она назвала «светлым», моей подруги и в проекте не было. Но разве это отменяет возможность поныть?

Лолка так бы и трещала в ухо, если б я не подошла к дверям своего «блядушника». Так заведение, в котором я работаю, называет не только она, но еще и полгорода.

За пламенно-красной вывеской «Дом страсти» скрывается не какое-нибудь банальное место досуга для жителей этого городишки. Как раз последние сюда и не приходят. Вообще никогда.

Кафе с огромным баром и просторный зал находятся на первом этаже, и только крутая лестница отделяет все это от главной части, пропитанной сексом, похотью и запахом смазки. Сюда приезжают из других городов утолить свою жажду все, кому не лень. Те, кто ищет острых ощущений. Те, кто изменяет своему мужу или жене. Те, кто не хочет придавать свои извращенные вкусы огласке.

Я даже секс-отелем не назову второй этаж, поскольку номера занимают максимум на пару-тройку часов. Среди моих знакомых «Дом страсти» больше известен как дорогой бордель. Только вот есть одно «но» — у нас нет девушек, которые предоставляют подобные услуги. Каждый, как говорится, приходит сюда «со своим». И неважно: женщиной или мужчиной, неважно — живым или резиновым…

А благодаря акустике, все ахи-вздохи слушают посетители нижнего этажа. И, возбудившись до предела, выстраиваются в очередь в освободившиеся комнаты. А пока они ожидают, отжигают прямо здесь — в кафе.

Как сюда попала девочка из детдома, спросите вы? Да легко! Поработав вместе с Лолой в кафе официанткой, я быстренько прогрызла себе путь до менеджера. В этом мне помогли: мой острый язык, суровая закалка из детства и упорство. А наработав нужный опыт и стаж, я пустилась во все тяжкие.

Шучу.

Просто услышала, что в «Дом страсти» требуется администратор и как можно скорей. А получив свою первую наличку после недели стажировки, твердо решила здесь остаться. Я даже помню, как от внушительной пачки хрустящих купюр у меня полезли на лоб глаза, а ладошки покрылись испариной. Сердцебиение участилось как если бы это была любовь с первого взгляда. А этот шелест банкнот! О-о, такое не забыть никогда!

Конечно, поначалу я частенько уходила из зала в дамскую комнату. Там я очень быстро подружилась с «белым другом», которого прозвала на китайский манер — Уни Таз. Да так успешно с ним скорешилась, что постоянно прибегала его приобнять и показать все, что успела съесть. Но это было лишь в самом начале. А со временем стала реагировать на все легко. И относиться к увиденному в этих стенах как к чему-то обыкновенному и даже обыденному.

Голые девы засовывают бутылки шампанского себе между ног — нормально. Мужчины в неоновых стрингах и на высоченных каблуках спускаются к бару за чем-нибудь покрепче — нормально. Кто-то укладывает свою барышню на стол, задирая ей юбку, и кладет еще живого осьминога, запускающего свои щупальца, куда только может — нормально. Девушка приводит с собой здоровенного добермана — а что такого? Вывески «С собаками вход запрещен» у нас нет, так что и это тоже… нормально.

Я даже научилась распознавать речь своих посетителей сквозь латексные маски, будь то собаки, кошки и прочая чепуха. И это тоже для меня стало (как вы уже догадались) нормальным.

Что я тут забыла? И почему выбрали именно меня? Что ж… Возможно, потому что я красива и при тонкой талии ничем другим не обделена. Я не знаю, что такое завивка — мои волосы всегда блестят и закручиваются, словно я только что с салона. У меня большие карие глаза, которые собирают множество льстивых комплиментов.

А может, свое дело сделала двойная порция таблеток слабительного, которую я растворила в газировке и любезно предложила отпить нервничавшей девушке, что пришла на собеседование вместе со мной.

Так уж вышло, что на весь наш городок оказалось всего две смелые претендентки в это «злачное» местечко. В общем, почему я — это загадка. Ну, вы поняли, в кавычках. А что касается первого вопроса — деньги. Здесь платят очень, очень и о-очень хорошо. И в двадцать три года зарабатывать такие приличные суммы — неприлично круто!

На самом деле, работа у меня не пыльная. В моем подчинении всего пара охранников, бармен и несколько официантов. На кухню я практически не суюсь — там отвечает за все шеф-повар.

Но единственное, что не доставляет никакой радости — мой озабоченный босс, которому далеко за шестьдесят. По крайней мере, этот обвисший и запустивший себя мужчина так выглядит. Он, если и заходит в свое заведение, то преимущественно днем. Жаль, никогда не упускает возможности, и всякий раз пытается зажать меня в каком-нибудь углу.

Из трех админов под раздачу пошлых шуток и приставаний этого жирного неприятного борова попадаю исключительно я: Натан в принципе не в его вкусе, как и худощавая Оллара, подстриженная под пацана. До официанток боссу тоже нет никакого дела. Как ляпнул однажды он мне в ухо: «Это не мой калибр, звезда». Поэтому за всех приходится отдуваться только мне.

Вот и сейчас, раздав всем зарплату, уехал домой. Но на прощанье не поленился и погладил своей мерзкой лапищей меня по бедру. Его ехидная улыбочка, растянувшая пожизненно обветренные губы, когда я отстранилась, растеклась по моему телу как зловонная жидкость.

Я ко всему здесь привыкла, но только не к нему. Тошнота подкатывает после нашего диалога так быстро, едва успеваю до раковины дойти. Дышу. Выдыхаю медленно и долго, умываюсь холодной водой. Вроде полегчало. Но вот с водой перестаралась — придется переодеть форму.

Форма, кстати, мне очень нравится. Хоть в этом можно отдать боссу должное. Кожаная юбка-карандаш черного цвета чуть ниже колен делает образ дико сексуальным и недоступным. А строгая блуза пудрового цвета подчеркивает все достоинства моей фигуры помимо обтянутых снизу аппетитных бедер.

Найти новую форму, коей у нас с запасом на все размеры, не составляет труда. И, переодевшись, я возвращаюсь в зал. Между столами, как ужаленный, с переполненным подносом мечется один официант. Так, а где вторая?

— Римм, а где Ава? — ловлю беловолосого парня.

Я бы назвала его пепельным блондином, но нет. Римм — альбинос. И за исключительную внешность и преданность работе в «страстном» доме боров ему неплохо приплачивает. Боров, если вы еще не поняли, это мой босс.

Взгляд, полный возмущения и напряженные скулы официанта красноречивей любых слов. У Римма даже струйка пота стекает по виску, так он, бедолага, заработался.

— Поняла, можешь не отвечать.

Таинственные исчезновения второй официантки уже давно ни для кого не тайна. И, чтобы не тратить время на ее «поиски», я просто беру на себя половину столиков.

Стоит разгрести небольшую «запару», подхожу к бару. Дверь в комнату для персонала находится в метре от него. Вот тут-то я ее и подкараулю, чтобы исчезновение Авроры ограничилось одним разом и не переросло в очередное. На сегодня хватит с нее.

Глядя на то, как Римм мастерски справляется с работой, я немного отвлекаюсь на болтовню с барменом. Но посетителей становится больше, и если Аврора не появится в зале, я ее штрафану! Хотя… Даже самый большой штраф, предусмотренный в «страстном» доме, не сравнится с тем количеством чаевых, которые Ава зарабатывает прямо сейчас своим ртом.

— Что там, у Римма аврал? — на шатающихся ногах из подсобки выползает моя растрепанная официантка, когда все столики обслужены моим скоростным белобрысиком. Ава смотрит на меня, пытаясь сфокусировать расслабленный взгляд. — А ты подзаработать сегодня не хочешь, Кир? Может, поможешь ему еще немно-ожечко? Мне очень хочется покурить после всего этого дела. Если не покурю, сдохну! — смотрит щенячьими глазками. — Ну, пожа-алуйста… Кир…

Для Авроры отсосать посетителю во время рабочей смены, как и потрахаться — вот тот самый плюс к чаевым, который не сравнится даже с депремацией. Так что, и тут ничего нового я не вижу.

Только мысленно отмечаю, что краснющий засос на пышной груди рассосется (ой, как!) не скоро. А еще Ава обновила пирсинг, сменив колечко на черную звезду, которая интересно обрамляет ее бледно-розовый сосок. Это украшение, однозначно, мне нравится больше! Интересно, а за лиф часто цепляется? Наверное, это очень больно… Ух! Передергивает аж до скрежета моих зубов.

— Мне нужно всего-то пять минут, Кир. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Все, что оставят на чай, по праву твое. Я даже накину! Ну, пожалуйста... Да и не пойду же я в таком виде в зал! В конце концов, это и в твоих интересах. Официанты — лицо заведения! Тем более такие как я.

Аргументация слабая, но сойдет. Нехотя, но даю свое согласие. А стоит ей уйти, мотаю головой. Мне этого никогда не понять. Само слово «секс» у меня не вызывает ни дикого восторга, ни элементарного желания. И на этот счет мнения разделились — Ава называет меня фригидной, а Лола уверена, что в нашем городе просто «…нет нормальных мужиков». Первый и последний, с кем я встречалась не вызвал у меня даже крохотного намека на что-то большее, чем невинный поцелуй. Собственно, поэтому мы и расстались — я ему не дала, вызвав очередной приступ гнева.

Под мои воспоминания Аврора устало плетется в дамскую комнату. Ее «гость», наконец, тоже выходит из нашей коморки. Поглядывая в мою сторону, облизывается и застегивает пряжку широкого кожаного ремня.

В голове серой картинкой всплывает еще одно воспоминание, как парень с детского дома прижал меня к стене в туалете и высунул свой причиндал. Я долго смотрела на непонятный отросток, обтянутый кожей. И, видимо, из-за моего брезгливого взгляда, член у него так и не встал. На этом вся моя «сексуальная» жизнь и закончилась. А работа в «Доме страсти» только усилила мое желание оставаться где-нибудь от всего этого в стороне.

— Жрать хочу, в туалет хочу… — всплывает запыханное лицо на горизонте.

— Посиди пока, Римм. Отдохни. Но максимум пару минут.

Как бы мой белобрысик не скулил, что устал, я просто не могу сейчас отпустить его на обед. И пока Ава приводит свой внешний вид и мысли в порядок, я иду в ту часть зала, которую обслуживает сегодня она. Будем считать, что Аврора свой обеденный перерыв уже израсходовала. А Римм заслужил его вдвойне.

Медленно прохаживаюсь мимо столов — везде много закусок и алкоголя. Попутно убираю пустые стаканы. Римм натянуто улыбается, появляясь возле меня. Видимо, пять минут были ни о чем. Оценивая ширину его недовольного оскала, я прихожу к одному выводы: пусть радуется, что я не оставила его разрываться на части и обслуживаю столики вместе с ним.

Кто-то из подвыпивших дамочек привлекает наше с ним внимание, отплясывая на столе. Делает блондиночка это очень грациозно. Я даже успеваю зависнуть, глядя на нее. И отмираю лишь после того, как красный полупрозрачный лиф танцовщицы прилетает мне прямо в лицо. Сняв бретельку с уха, натягиваю его как рогатку и запускаю в пузатого кавалера пластичной девицы.

— Спасибо, кудряшка! — выкрикивает мне полураздетый мужик.

Продолжая смотреть на бесплатное шоу, подмигиваю ему. Вспоминаю количество коробок с забытыми вещами, которые ломятся от подобного изобилия. Их уже штук пять или шесть. Так что, лучше сразу возвращать хозяйкам их кружевное шмотье.

— Кх-м, кх-м, — доносится справа, отвлекая меня.

Поворачиваю голову. Странно, еще минуту назад здесь никого не было. Вот это я засмотрелась на халявный стриптиз!

Двое мужчин смотрят на меня изучающим взглядом. Такое ощущение, что одного из них я знаю. Но быстро поворошив в своей черепной коробке, информацию об этом красавчике я не нахожу. Да и рассмотреть, как следует, не успеваю. Он откидывается на спинку дивана, оказываясь там, куда не доходит свет тусклой лампы. У нас же блядушник — везде должен царить интим.

— Добрый вечер, — улыбаюсь самой приветливой улыбкой.

Первый просто кивает, прожигает своими бездонными глазами. От его взора у меня захватывает дух, не смотря на то, что он смотрит на меня из полумрака.

— Нам чай, — говорит второй.

— Вас-с ожидают? — на всякий случай уточняю я, пытаясь выбраться из неожиданного гипноза. Спрашиваю, потому что мужчины не очень похожи на тех, у кого есть потребность кого-то снять, но и на чаепитие, как правило, сюда не заходит никто.

— Нет. Нам только черный чай.

Окей, чай так чай. Я даже не буду спрашивать про молоко и ириски. Они все равно не оценят мой пришибленный юмор. Уж слишком серьезные лица у этих двоих.

Забрав заказ чаепитчиков с барной стойки, возвращаюсь к их столику. Все время, что иду, ощущаю на себе непрекращающийся взгляд. Пока расставляю чашки и блюдца, они все также бессовестно глазеют. Ненавижу это дурацкое чувство, как будто у меня на лице какая-то фигня размазана или зелень застряла в зубах. Главное, что ни один из мужчин не смеется. Значит, все не так уж и плохо.

Желаю им приятного вечера. На всякий случай, улыбаюсь, не раскрывая рта. И быстрым шагом устремляюсь к зеркалу в нашей подсобке. Тщательный осмотр отражения успокаивает меня — лицо чистое, на зубах тоже ничего нет. Че ж эти двое так пялятся тогда? Убедившись, что я не упала лицом в грязь, выхожу к бару.

— Что за горячие сексуашки у меня там в деловых костюмах? Они с переговоров сбежали? — Аврора выглядит уже более опрятной и не такой мятой, как десять минут назад. — Ребятки что, заведением ошиблись?

— И впрямь секси хаты*! — Итан присоединяется к ее восхищению касательно чаепитчиков. — Кир, а они кого-то ждут или как?

— Что, понравились? — прыскает Ава.

— Ага! Не расти у них колбасы между ног, я бы подкатил.

Глядя на Итана, я развожу руками. Обычно сладкие парочки ведут себя более раскованно, да и одеты бывают куда проще этих двоих.

— Иди. Предложи кипяточек, — посмеиваюсь, натыкаясь на непонимающий взгляд официантки. Ава пожимает плечами и направляется вглубь зала.

А тем временем, на часах уже около пяти. Судя по какофонии охов и криков со второго этажа, там в самом разгаре жесткая оргия. Давно такого не было.

— Че, как дела? — какой-то мудак выпускает дым сигарет чуть ли мне не в лицо.

Тошнота подкатывает, как в старые-добрые времена. Разогнав вонь его табака рукой, я жду, когда он отвалит. Хамить посетителям мне запрещено.

Не получив ответ, гость направляется к бару, одаривая меня забористым матерным словцом на прощанье. А у меня ком в горле, который поднимается выше и выше. Вероятно, этому виной смена, выпавшая с утра, а еще мерзкий босс, распускающий свои руки. Да и вообще, в последнее время меня воротит от запаха сигарет.

Так, ладно. Пора освежиться и взбодрить себя. А то зеваю так сильно, что челюсть скрипит и умоляет меня делать это нежнее, пока ее не заклинило. Все еще ощущая на себе прожигающий взгляд, делаю вид, что не замечаю, как двое мужчин в четыре глаза смотрят на меня.

Повернувшись к бармену, прошу сделать «будильник». Пожалуй, эта адская смесь из кофе, колы и лимона — единственное, что продержит меня какое-то время на ногах.

Мой заряд бодрости через минуту ставится на бар, звеня кусочками молотого льда. А по запотевшему стеклу большого стакана соблазнительно катится капелька воды. Выпиваю готовый коктейль в четыре огромных глотка. Брр… От сока лимона зубы сводит!

Судя по тишине, что царит в зале, никаких происшествий не предвидится. И, закидывая в рот оставшуюся льдинку, я отправляюсь на улицу.

Тут, к слову сказать, потрясающе! Уже рассвело, птицы вовсю надрывают свои певучие глотки. И пьяные ребята с соседнего клуба горланят им в ответ. В общем, лепота! Но все еще очень хочется спать, а впереди еще треть смены. Треть!

Уже по привычке облокачиваюсь о кирпичную стену заведения. И, закрывая глаза, про себя матерю своего сменщика Натана, по вине которого я обязана через это пройти. Как я выдержу такую долгую смену, если уже сейчас я хочу скинуть с гудящих ног обувь и закрыться в одном из номеров наверху, чтобы как следует отоспаться? О-о! А в третьем номере такая кровать!..

— Прикурить?

От внезапного предложения я вздрагиваю. И, не успев открыть глаза, сквозь зубы цежу стандартное: «Не курю!» На что получаю загадочное: «Хм, интересно!»

Моя несладкая парочка, кажется, не дождалась ни Шляпника, ни Алису* и завершила свой утренний чай. Но предложить мне огоньку было с их стороны очень мило.

Глядя на то, как чаепитчики направляются к своему дорогому авто, мне остается лишь позавидовать. Наверняка, они поедут сейчас по домам… Вот бы и мой босс позвонил мне сейчас и отпустил… спать.

«Натан! Ну, ёп твою! Надо же было так!»

Если верить борову, Натан ушел на больничный. И отравился мой сменщик чем-то прямо на работе. Но что-то я не думаю, что он обладает таким чувствительным желудочком. Я, скорее, поверю в ожившего мамонта или летающую тарелку или… хвостатых людей.

«Что за?» — я тру глаза и открываю их как можно шире.

Это что за хрень я только что видела? Поспорить могу, что один из моих странных гостей открыл дверь их авто хвостом. Чёрным длинным, мать его, хвостом!

Машина срывается с места, а я быстрой походкой возвращаюсь к бару. Мой наезд прилетает бармену прямо в лоб.

— Итан, ты что мне в коктейль подмешал?

Испуганный парень понять не может, что я от него хочу. Трясет головой. Да так сильно, что она вот-вот открутится и упадёт.

— Точно ничего? — смотрю на него, прищурившись.

— Все как обычно, Кир.

— Хм...

Сон как рукой сняло. Но глаза промыть все же нужно. Не каждый день привидится такой бред!

Прим. автора:

Секси хат* — «sexy hot», перевод с англ.яз. — сексуальный горячий.

Алиса и Шляпник — персонажи произведения «Приключения Алисы в стране чудес» Льюиса Кэролла.