Глава 2

Женя

— Слушай, мне как обычно. И в этот раз окна помоешь? — спрашивает Эльвира.

— Да, конечно.

— Хорошо. Сколько тебе времени понадобится?

— Думаю, часа за три управлюсь.

— Хорошо, я тогда приду, сниму деньги и заплачу.

— Да, конечно.

— Все, я пошла.

— Удачного дня.

Как только за Элей закрывается дверь, мы с Ангелиной остаемся одни в ее квартире. Несколько раз в неделю я убираю у Эльвиры в квартире и только благодаря ей свожу концы с концами. Она порекомендовала меня еще нескольким подругам из этого дома, но те вызывают меня только раз в месяц. Но я и за это благодарна.

— Лина, посмотри пока мультики, хорошо?

— Да! Можно мне “Мулан”?

Дочь просто обожает этот мультик. Я включаю ей его на телевизоре, естественно, с позволения Эли и приступаю за уборку. Всегда начинаю с ванной.

Сегодня мне приходится работать быстрее, потому что еще же окна помыть надо. К тому моменту, когда я начинаю мыть их, чувствую, что спина просто отваливается. Лина уже два раза посмотрела мультик и теперь ходит ноет.

— Мамочка, а можно мне выйти? — спрашивает она.

— Ангелина, мы же уже это обсуждали.

Как-то она вышла и упала на ступеньках, разодрала колени.

— Но я буду смотреть под ноги, обещаю. Там же Барсик.

Барсик — кот, который живет этажом выше. Он уличный, но кто-то из жильцов поставил ему домик и подкармливает.

А эта хитрюга смотрит на меня своими огромными глазами, ну просто кот из “Шрека”.

— Хорошо, — как тут ей откажешь. — Но только туда и обратно!

— Спасибо, мамочка!

Я открываю дверь квартиры и держу ее открытой, чтобы слышать дочь. Она поет песню, пока поднимается по лестнице, а я возвращаюсь к окнам.

Прислушиваюсь к тому, что Лина рассказывает коту о том, как прошел ее день. Она очень просила забрать Барсика к нам или вообще о любом другом животном, но мы не могли себе позволить никого завести. Когда у нас будет свое жилье, когда я смогу оплачивать за съем квартиры, тогда обязательно заведем. Каждый раз, когда мне приходится говорить ей “нет” в таких простых вещах, как завести животное, купить что-то или пойти в кафе, у меня разрывается сердце. Мне кажется, что я недостаточно хорошо стараюсь, что я могла бы делать больше. Меня эти мысли разъедают, будто кислота изнутри.

Я так сосредоточилась на уборке, что едва не пропустила момент, когда Ангелина с кем-то начала говорить.

— Я Лина, мне четыре… Мамочка убирает, вон там… Я ей помогаю… Я люблю мороженое… А какой твой любимый цвет?

Я поспешила закрыть окно, сняла перчатки и побежала на верхний этаж, моя звезда шла мне навстречу. На ее лице сияла огромная улыбка.

— Мама! Виктор дал мне мороженое.

Я прижала малышку к себе и начала осматривать. Да, я тревожная мамка.

— Какой Виктор?

— Мой новый друг. Он во-о-о-от такой, — она вытягивает руку вверх и становится на носочки, показывая какой он большой. — Даже выше тебя!

— Лина, — говорю серьезно. — Я тебе говорила о том, что нельзя ничего брать у незнакомцев!

— Да, но это же Виктор. Он мой новый лучший друг.

Как же у детей все просто. Поделились вкусняшками, и уже лучше друзья.

— Нельзя брать ни у кого ничего. Только если я тебе покупаю.

— Но это же мороженое.

Вот как ей объяснить, что на свете бывают плохие люди? Я пока не знаю. Моя малышка слишком доверчивая.

Я забираю у нее мороженое из рук и проверяю, чтобы упаковка была целая, вроде обычное эскимо. Во мне борются две сущности. Одна вопит, чтобы я выкинула мороженое в мусор и немедленно отругала дочь, а другая говорит, что я слишком драматизирую и это просто мороженое.

Скрепя сердце я протягиваю ей мороженое обратно.

— Больше ни у кого ничего не бери, — строго произношу.

Ангелина широко улыбается и тут же начинает есть мороженое. Мы заходим обратно к Эле. Я сажаю ее на стул и заправляю салфетку за ворот футболки, чтобы она не запачкалась.

Я как раз закончила с уборкой, когда вернулась Эльвира. Женщина проверила все, она осталась довольна моей работой и протянула мне деньги. Мы с ней распрощались и пошли с Ангелиной в магазин.

Тратить на что-то помимо необходимых вещей я не собиралась. За эти четыре года я научилась жестко экономить.

После площадки мы вернулись домой. Время уже было позднее, и я поняла, что сегодня будет просто ужасная ночка. Таня пригласила в квартиру своих собутыльников. Я взяла дочь на руки и, прижимая к себе, занесла ее в комнату.

— Не выходи отсюда, — сказала ей.

А сама пошла на кухню, где вовсю играла музыка.

— О, явилась, — тетка первая меня увидела.

По спине побежали мурашки, потому что здесь была она и трое мужиков. Их взгляды начали блуждать по мне, они начали отпускать сальные шуточки, от которых хотелось немедленно помыться, желательно с хлоркой.

— Давайте как-то потише. Участковый к нам только недавно приходил, — сказала я спокойно.

— Ты кто такая, чтобы указывать мне, что делать в собственном доме! — тут же завизжала Татьяна. — Пошла прочь с глаз моих! Неблагодарная сука! Убирайся.

— Да че ты, Тань. Пусть присоединяется. Место есть. Выпей с нами, красотка.

Я скривилась от отвращения.

Кто-то мерзко заржал.

— Не нравится ей наша компания, Серый! Думает, что лучше нас.

— Слышь, сюда иди…

Я не стала дальше слушать, забежала к нам в комнату и закрылась на замок.

Ночь будет адской.