Глава 1

Шрам на ладони болел, как в первый день. Тот самый, что я заработал, пытаясь подогнать неподатливую гарду на каролингском мече. Глупая, бытовая травма, давно зажившая. Но сейчас, лежа на спине в вязкой грязи и вглядываясь в полог хвойных лап над головой, я чувствовал свежую боль. Как будто кожу содрали снова. Этого не было в сценарии фестиваля «Живая история».

Последнее, что я помнил – грохот. Откуда-то из-под земли, нарастающий, как стон гигантской струны. Яркая вспышка. Потом – ощущение падения в звукопоглощающую вату. Я сел, и мир завертелся. Зеленоватые пятна поплыли перед глазами. Я уперся руками в землю, вдохнул полной грудью. Ни намека на дымок от мангалов, на пыль с дороги. Только влажная земля и что-то цветущее. «Контузия, – тупо подумал я. – Отбросило взрывной волной. Лес за пределами площадки фестиваля».

Я осмотрелся. Обычный лес. Сосны, ели, папоротник по пояс. Только… слишком уж первобытный. Моя одежда – шерстяные шаровары, льняная рубаха, кожаный пояс и простые поршни – была мокрой и грязной, но целой. Рядом валялся мой щит – круглый, обтянутый кожей. Меча не было. «Отлично, Алексей Гордеев. Историк-инженер, попавший в свою же реконструкцию. Только без публики, меда и горячего сбитня».

Я поднялся на ноги, застонав. Все тело ныло, будто меня прокатили через каток. Нужно было найти людей. Шаг за шагом, цепляясь за стволы, я пополз, ориентируясь на слабый свет, пробивавшийся сквозь чащу. Инстинкт говорил – иди на свет.

Лес расступился неожиданно, вытолкнув меня на опушку, к узкой, извилистой речушке. И тут я услышал лязг металла. Короткий, отрывистый крик – женский, полный ярости. И низкий, хриплый рык, от которого по спине побежали мурашки. Звук, не принадлежащий ни одному мне известному зверю. Я пригнулся, подполз к краю кустов и замер.

На поляне, метров за пятьдесят, шла схватка. Трое. Вернее, одна против двоих. Девушка в кольчуге, уже порванной на плече, отчаянно отбивалась от… Я протер глаза. От двух существ, напоминавших волков, если бы волки вставали на задние лапы и были сложены как медведи-шатуны. Их шкура была темной, сливающейся с тенями, а глаза горели тусклым желтым светом, как гнилушки. Один из них держал в лапе, больше похожей на руку с когтями, обломок какого-то древнего меча.

Девушка отступила под их натиском, споткнулась о корень. Второй зверь, проворный и гибкий, прыгнул ей в спину. Я не думал. Мозг, отключив все аналитические центры, выдал единственную команду: ДЕЙСТВУЙ. Я вскочил, сгреб со земли первое, что попалось под руку – увесистый сук, похожий на дубину. И закричал. Кричал что есть мочи, дико и нечеловечески, срывая голос, пытаясь имитировать рев толпы, атаки, чего угодно, лишь бы отвлечь.

Звери замерли на секунду, повернув клыкастые морды в мою сторону. Их жертва воспользовалась моментом – резким движением, больше похожим на акробатический трюк, она вывернулась из-под лапы и, развернувшись, всадила короткий меч в шею ближайшему чудищу. Тот захрипел, захлебнувшись черной кровью. Второй монстр, забыв о ней, бросился на меня. Он двигался с пугающей быстротой, закрывая расстояние в несколько прыжков. В ноздри ударил смрад падали. Время замедлилось. Я увидел каждую деталь: клочья свалявшейся шерсти на груди, желтый, безумный взгляд, когти, летящие прямо к моему лицу.

Инстинкт реконструктора сработал. Я не стал подставлять дубину под удар – ее бы просто переломило. Я рванулся навстречу, входя в мертвую зону, и со всей дури ткнул обрубком сука вперед, как коротким копьем. Острие пришлось точно в солнечное сплетение. Раздался глухой звук, будто я ударил по туго набитому мешку. Зверь охнул, воздух вышел из него со свистом. Я уже отскочил назад, а его лапа просвистела в сантиметре от моего уха.

«Туловище, горло, пах, глаза», – пронеслось в голове правило ближнего боя. Глаза были ближе всего. Я снова рванулся вперед, уже без дубины, и вогнал пальцы прямо в эти желтые огоньки. Что-то хрустнуло, горячая жижа брызнула на руку. Существо взревело, затрепыхавшись в слепой агонии. И тогда со стороны девушки блеснуло лезвие. Ее меч с размаху вонзился в бок твари, нащупал что-то важное между ребер. Рык оборвался, тело осело, судорожно дернулось и затихло.

Наступила тишина. От адреналина звенело в ушах. Я стоял, тяжело дыша, с трясущимися руками, облитыми чем-то теплым и липким. Девушка, опираясь на меч, смотрела на меня. Ее лицо, испачканное грязью и кровью, было бледным. Широко раскрытые серые глаза, высказали все, что ей, видимо, было сложно сформулировать. Она медленно, будто боялась спугнуть, вытащила клинок из тела чудовища, вытерла о его шкуру и вложила в ножны. Потом шагнула ко мне. Я невольно отступил. Она остановилась, ее взгляд пробежал по моему лицу, волосам, одежде, задержался на моих глазах. В ее взгляде было недоверие, шок, любопытство и… что-то еще. Что-то голодное и пугающее.

– Ты… – ее голос был чистым, с мелодичным, непривычным ударением. – Ты мужчина?

Вопрос повис в воздухе, абсурдный и неуместный. Конечно, мужчина. Кто же еще?

– Алексей, – выдавил я, сглотнув ком в горле. – Меня зовут Алексей.

Она медленно кивнула, как будто усваивая эту информацию. Потом ее взгляд упал на мою левую руку, все еще сжатую в кулак. Я разжал пальцы. Шрам на ладони горел, как раскаленный.

– Кровь, – сказала она тихо. – Твоя кровь… на земле. Когда ты упал?

– Я не знаю. Час назад? Два?

Она покачала головой, и в ее глазах вспыхнула тревога.

– Нет. Твоя кровь здесь. Сейчас. И они это почуяли. Волколаки. Они идут на свежую мужскую кровь, как рысь на раненого зайца. – Она резко обернулась, вслушиваясь в лес. – Их было больше двух. Остальные близко. Беги. Беги сейчас!

Она схватила меня за рукав, ее пальцы впились в ткань с железной силой.

– Но куда? – растерянно спросил я.

Девушка окинула взглядом лес, небо, будто вычисляя маршрут.

– Ко мне. В Град Светлицу. Это единственный шанс. Или ты хочешь стать их добычей? – Она бросила взгляд на растерзанные тела волколаков. – Или тем, во что они превращаются?

Ее слова не оставляли выбора. Где-то в чаще раздался протяжный, тоскливый вой. Не один голос. Целая стая.

– Веселина, – отрывисто сказала она, уже таща меня за собой в сторону, противоположную от воя. – Зови меня Веселина. А теперь беги, Алексей. Беги, если жизнь тебе дорога.

И мы побежали. Я, историк из XXI века, бежал, что есть силы, по дикому лесу, за спиной девушки-воительницы, от чудовищ, о которых знал только из сказок. А впереди была только неизвестность и ее слова, эхом отдававшиеся в голове: «Ты мужчина?»