2. Альбина

Ужин начинался вполне прилично.

Отец расспрашивал Арсения о строительстве нового жилого комплекса, и они обсуждали какие-то контракты, земельные участки и поставки.

Я почти ничего не понимала, зато с удовольствием наблюдала за гостем.

Жданов ел неторопливо, держался уверенно, разговаривал спокойно. Ему даже не приходилось повышать голос, чтобы все присутствующие внимательно слушали.

Отец, который обычно перебивал любого собеседника, сегодня был удивительно терпелив.

А Диляра откровенно скучала.

– Вы давно вернулись из Москвы? – спросил её Арсений.

– Три дня назад.

– Как поездка?

– Прекрасно.

– Чем занимались?

– Отдыхала.

– Диляра, – предупреждающе произнёс отец.

– Что, папа? Я отвечаю на вопросы.

Арсений усмехнулся.

– Не любите рассказывать о себе?

– Не люблю допросы.

Я едва не подавилась водой, отец заметно напрягся, а Жданов вдруг засмеялся. Негромко, но совершенно искренне.

– Хорошо. Тогда не буду допрашивать.

Диляра отвернулась к тарелке. Мне хотелось пнуть её под столом.

Неужели так сложно нормально поговорить с человеком? Тем более с таким...

Красивым.

Да, я опять думала об этом. Наверное, у меня действительно было что-то не в порядке с головой.

– А вы, Альбина? – неожиданно обратился ко мне Арсений.

Я вздрогнула.

– Что я?

– Тоже не любите вопросы?

– Смотря какие.

Он приподнял бровь.

– Например, чем занимаетесь?

– Учусь. Последний курс университета.

– Специальность?

– Экономика.

– Собираетесь работать по профессии?

Я открыла рот, но отец ответил раньше меня.

– Зачем ей работать? У девочек всё есть. Пусть сначала университет закончит, а потом посмотрим.

Я стиснула пальцы на коленях. Ненавидела, когда он говорил обо мне так, словно меня здесь не было.

– Вообще-то я бы хотела работать, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Отец повернул голову.

– Альбина, мы это уже обсуждали.

– Я просто ответила на вопрос гостя.

Арсений перевёл взгляд с него на меня, и снова появилась эта едва заметная усмешка.

– Значит, у вас есть собственное мнение?

– Представьте себе, – вырвалось у меня.

Диляра тихонько фыркнула, а я мгновенно пожалела о своей дерзости.

Отец ненавидел подобный тон, но Арсений, кажется, совершенно не обиделся.

– Уже интересно, – заметил он и вернулся к ужину.

А у меня сердце колотилось так, будто я пробежала несколько этажей по лестнице.

К десерту отец стал подозрительно довольным.

Он несколько раз посмотрел на Арсения, потом на Диляру, и я начала подозревать, что весь этот ужин затевался вовсе не ради обсуждения строительства.

– Ну что ж, – Тимур Акзамович отложил приборы. – Думаю, пора перейти к главному.

Диляра подняла глаза от телефона.

– К чему?

– У меня для вас замечательная новость.

Я не любила, когда отец произносил подобные слова. Его замечательные новости обычно означали, что нам с сестрой предстояло делать что-то, чего совершенно не хотелось.

– Мы с Арсением всё обсудили и пришли к соглашению.

Я посмотрела на Жданова. Он был совершенно спокоен. Даже бокал отставил с таким видом, словно прекрасно знал, что сейчас произойдёт.

– Через две недели состоится свадьба, – торжественно объявил отец. – Диляра станет женой Арсения Жданова.

Я сначала даже не поняла смысл сказанного. Свадьба? Какая свадьба? Чья?

Я повернулась к сестре. Диляра смотрела на отца так, словно тот внезапно заговорил на неизвестном языке.

– Что? – переспросила она.

– Ты прекрасно слышала.

– Папа, это шутка?

– Я похож на человека, который шутит?

Диляра медленно положила телефон на стол.

– Ты хочешь сказать, что я должна выйти замуж за Арсения?

– Именно.

– Через две недели?!

– Да.

– А меня спросить не забыл?!

Отец резко выпрямился.

– Следи за тоном!

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Вот теперь стало понятно, почему нас заставили наряжаться. Почему отец так старался понравиться гостю. Почему Арсений весь вечер внимательно рассматривал Диляру.

Он приехал знакомиться с будущей женой – с моей сестрой.

И почему-то эта мысль вызвала не только ужас, но и странное, совершенно неуместное разочарование.

Будто у меня забрали что-то, на что я никогда не имела права. Стыдно было даже самой себе признаваться.

– Я не выйду замуж! – заявила Диляра.

– Выйдешь, – спокойно ответил отец.

– Я его впервые вижу!

– У вас будет две недели познакомиться поближе.

– Ты вообще слышишь, что говоришь?!

– Диляра! – Отец ударил ладонью по столу.

Я вздрогнула. Арсений даже не шевельнулся.

Сидел, наблюдал за происходящим и, кажется, получал от скандала какое-то удовольствие.

– Позвольте, Тимур Акзамович, – наконец произнёс он.

Отец мгновенно замолчал. Жданов повернулся к Диляре.

– Я понимаю ваше удивление. Предложение действительно неожиданное.

– Неожиданное?! – Сестра нервно засмеялась. – Меня только что поставили перед фактом, что я должна выйти замуж за незнакомого мужчину!

– Теперь уже не совсем незнакомого.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно.

Он улыбнулся.

И меня поразило, насколько спокойно держался этот человек.

Любой другой на его месте, наверное, оскорбился бы подобным приёмом.

Но Арсений словно заранее был уверен, что всё будет именно так, как он решил.

– Уверяю вас, Диляра, я способен обеспечить жене весьма достойную жизнь.

– Мне не нужны ваши деньги!

– Это похвально.

– И замуж за вас я не собираюсь!

Улыбка исчезла с его лица. Не сразу, постепенно, и от этого стало по-настоящему неуютно.