Глава 6

Низкий, ровный, нарастающий. Он идет сверху, сгущаясь с каждой секундой, заполняя собой все пространство между небом и землей. Вибрация идет по утрамбованному снегу. Дети сначала замирают, завороженные, а потом взрываются восторженным криком.

— Смотрите!

— Вертолет!

— Настоящий!

Все запрокидывают головы, смотря в небо. Снова чувствую странное беспокойство, оно сковывает дыхание.

Вертолет появляется из-за рваных, низких облаков: серебристый хищник в ночном небе. Холодная белая полоса света бьет из-под фюзеляжа, выхватывая из тьмы кружащийся снег, а на концах лопастей мерцают красные и изумрудно-зеленые сигнальные огни. Он снижается неспешно, с абсолютной, властной уверенностью.

Ураганный, ледяной поток ударяет в лицо. Снег с земли взвивается в бешеном вихре, ослепляя. Мех на моем воротнике рвется, кокошник отчаянно тянет назад, вот-вот. Прикрываю глаза рукой в белой варежке, вцепляюсь в  головной убор.

Дети визжат от восторга. Взрослые издают одобрительный, изумленный гул. Вертолет зависает над самой площадкой, а затем начинает опускаться. Лопасти, не сбавляя оборотов, продолжают крутиться, поднимая вокруг себя неистовую, ослепительную бурю из снега и света, превращая заранее подготовленное место посадки в эпицентр рукотворной метели.

Дверь вертолета распахивается.

О да. Пожалуй, это самое эффектное появление Деда Мороза, по крайней мере, в моей жизни.

Он возникает в проеме, залитый светом салона и прожекторов: высокий, широкоплечий, уверенный. Можно было даже подумать, что сошел не с трапа, а прямо со страниц северной волшебной саги.

Ну или у меня от нервов вконец разыгралось воображение, отсутствием которого я никогда не страдала. Роскошный костюм: рубиново-красный бархат, ткань ложится тяжелыми, царственными складками, подчеркивая ширину плеч и статность фигуры. По всему полотну рассыпается серебряная вышивка. Подол, манжеты и борта кафтана оторочены белоснежным густым мехом, который на свету переливался как иней. Шапка, сидит с небрежным благородством, повторяя тот же царственный алый тон и меховую опушку. Длинная, пышная, белоснежная борода струится идеальными волнами, придавая образу не столько добродушную старческую сказочность, сколько ощущение древней, ледяной мощи. В одной руке — мешок, украшенный вышивкой. В другой — посох.

В общем, шикарный Дед Мороз, воплощение Зимы — не ласковой и веселой, а суровой, щедрой, властной и безупречно экипированной.

Истинный хозяин Севера.

Все зрители замирают в восхищении. Нервно ежусь. Дед Мороз делает шаг на утоптанный снег, и в этот момент лопасти над его головой снова начинают вращаться. Вертолет снова поднимается в воздух, ветер треплет мех на воротнике, вздымает снежную пыль, бьет ею в лицо зрителям. Но главный сюрприз праздника стоит неподвижно, ровно, как скала. Как владыка, для которого бушующая стихия — всего лишь фон, подчеркивающий его невозмутимость.

У меня перехватывает дыхание. Нет, конечно, сценарий –невероятно эффектный, режиссура — выше всяких похвал, надо отдать организаторам должное. Спасибо, хоть меня не засунули в этот летающий гроб — я до смерти боюсь высоты. Будем радоваться тому что есть. Я на земле — это большое счастье.