3. Гордей

Как и обещал отцу, в офисе я появляюсь ровно к двенадцати. Мог бы и раньше, но до последней минуты просидел в своей машине на парковке, изучая то, что мне переслал Войнов.

И теперь отдельные факты из досье Веры Антоновны Леоновой словно дыру прожигали на глазной сетчатке, заставляя ощущать раздражение, беспомощность и ... легкую, но не контролируемую гадливость.

Нет, я все понимаю — каждый как умеет, так и вертится, и все же. Все же...

Притягательный, загадочный образ незнакомки, встреченной на дороге, теперь будто измазали чем-то не очень хорошо пахнущим. И вроде бы все так же хочется ее, вот только восхищения, в котором и был самый кайф, больше нет. Лучше бы я не читал...

С Леоновой все было настолько мутно, что слишком прозрачно в итоге.

Двадцать пять лет, сирота. Воспитывалась в каком-то детском доме в самом захолустном уголке Подмосковья. Выпустившись, поступила в юридический колледж и практически с первого же курса каким-то чудом оказалась в "САМгрупп" Сафина Альберта Маратовича, нового партнера отца. Сначала работала в юридическом отделе чуть ли не курьером, потом младшим юристом, потом... Сейчас его личная помощница с очень размытыми обязанностями. И именно поэтому ей заинтересовалась наша СБ.

Не просто секретарь, а...кто?

Вопрос риторический, учитывая служебную квартиру в Москва-сити, служебный мерс, насчет царапины которого она даже не стала переживать, официально небольшой оклад, но внушительное количество выездов за границу на самые дорогие курорты и не только, полное официальное отсутствие личной жизни — ни детей, ни мужей, ни постоянного партнера даже в прошлом, хотя вряд ли в ту сторону сильно копали, но все же...

В досье фото только с Сафиным, который годится ей в отцы. Не компрометирующие, но наталкивающие на мысль. Он на премии "Предприниматель года", она рядом. Он перерезает ленточку перед новым отелем, она сразу за левым плечом, они в ресторане, они в аэропорту, она в его машине...

И, как вишенка на торте, несколько полностью оформленных на Веру Леонову очень сомнительных фирм с уставным капиталом в пару десятков тысяч рублей.

Помогает Сафину выводить нажитое непосильным трудом в офшоры?

Такое не каждой любовнице доверишь. Какая тесная, трогательная связь...

Интересно, Камилла Каримовна, жена Сафина, в курсе существования у мужа столь "верной" помощницы?

Впрочем, какая мне разница? Для меня это вообще ничего не меняет. Кудрявая — по всем признакам девочка Сафина, а значит мне действительно туда лучше не лезть.

Глухое раздражение полосует горло до привкуса горечи. Какая все-таки деревня Москва!

Как так можно умудриться — встретить красивую женщину на дороге и через час узнать, что ее трахает ваш новый партнер?

Сафин никогда мне особо не нравился, но сейчас это чувство усиливается до какого-то физического отторжения. Старый мудак...Уже мог бы и одной женой обходиться, она у него вполне ничего.

Вот только ни одна женщина не стоит того, чтобы с Альбертом Маратовичем ссориться и тем знатно подгадить собственному отцу. А в конечном итоге и себе самому.

— Пойдем, перекусим, пока юристы не подъехали, — бросив быстрый взгляд на часы на запястье, отец встает из-за стола и, положив мне руку на плечо, направляет прочь из своего кабинета.

Идем к лифтам, чтобы переместиться в видовой ресторан на последнем этаже нашего бизнес центра.

— Как консультация с руководителем? — равнодушно интересуется отец.

— Нормально.

Лифт тормозит, выходим. Отец делает пальцами знак хостес, заметно засуетившейся, как только мы появились. Не спрашивая у нее, идет к своему любимому столику в самом конце зала. Девушка семенит за нами с двумя комплектами меню, сразу же за ней бежит официантка.

— Советую сегодня попробовать дорадо, Леонид Иванович, — заискивающе щебечет официантка, когда мы усаживаемся за стол, получив меню.

— Хорошо, Анечка, неси, — подтягивая брюки на коленях, благодушно соглашается отец, — и салат какой-нибудь с мясом и травой. Напитки как обычно... Гордей? — выгибает посеребренную бровь папа, устремляя выжидающий взгляд на меня.

Равнодушно пожимаю плечами. Я не голоден.

— Я тогда скажу повторить? Или позовете попозже? — обращается официантка ко мне.

— Нет времени, Ань, повтори ему, — решает отец и небрежным жестом отсылает ее прочь.

Девчонка испаряется. Остаемся наедине. Отец выбивает пальцами дробь по белоснежной скатерти, откидываясь на спинку кресла и сверля меня изучающим взглядом.

— Звонил Альберт Сафин, уточнял, придешь ли ты сегодня на прием, — внезапно произносит, заставляя непроизвольно вздрогнуть от одного этого имени.

Отец замечает, что меня слегка перекашивает, но толкует неправильно.

— Ты обязан быть, — с нажимом.

— И я буду, — глухо огрызаюсь в ответ, — Просто не совсем понимаю, какого хрена он этим отдельно интересуется. Я ему зачем?

— Ну...— отец скребет щетину на подбородке, губы кривит снисходительная ухмылка, — У него дочка приехала из Штатов неделю назад. Рената, ровесница твоя. И Альберт Маратович сказал, что будет не против, если ты... составишь ей компанию, — многозначительно.

Я на секунду немею. Он серьезно? Что за скачок в средневековье?

Тянет ответить резко, но в этот момент нам приносят салаты, кофе и минералку. Мне наливают воду в бокал, отец отпивает эспрессо. Тоже делаю глоток. На вкус вода кажется горькой, но это скорее отголоски моих испытываемых эмоций.

— Ты издеваешься? — тихо бросаю отцу, как только официантка отходит.

— Не заводись, — осекает меня, — Ничего сверхъестественного от тебя не требуется. Просто будь вежлив.

— И не потребуется? — скептически дергаю уголком губ.

Папа молчит, пододвигая к себе салат и начиная отрывисто работать приборами.

— Гордей, ты ведь все понимаешь, — наконец впивается в меня взглядом, прожевав, — Насильно ничего не будет. Но... присмотрись. Тем более, если Сафин недвусмысленно намекает, что он "за".

Не отвечаю. Аппетит пропадает окончательно. Рассеянно кручу бокал с минералкой, пока отец как ни в чем не бывало переходит на обсуждение всяких рабочих деталей перед встречей с юристами Альберта Маратовича.

Слушаю вполуха, рассматривая медленно отрывающиеся от стеклянных стенок бокала пузырьки в воде. В памяти внезапно всплывают медовые тугие кудри и ореховые, полосующие до самого нутра глаза. Кое-что я бы и правда взял у Сафина. Но это не какая-то Рената.