Глава 1

Амина

Поминки подходили к концу. Двор постепенно пустел, уходили дальние родственники, соседи. Аслан провожал до калитки, прощался со всеми. Я стояла у окна своей комнаты и наблюдала за этим. Бабушка сидела рядом в кресле, она вытерла слёзы платком и вздохнула.

— Не понимаю я этого, Амина. Даже на кладбище не съездила, только Ивана пригласили. 

— Таков обычай, бабушка, ты просто не привыкла, — тихо ответила я.

— Не живу здесь, так к чему мне привыкать? Когда твоя мать заявила нам, что любит Баграта и уезжает на его родину, мы были в шоке. Я не понимала, как можно настолько влюбиться, чтобы согласиться стать второй женой и сменить веру? Иван был в ярости, пытался не пустить, но она же совершеннолетняя, взяла и уехала.

Я слушала и не понимала, как это взяла и уехала? Да, я была с мамой в гостях у бабушки с дедушкой, знаю, как живут другие люди не из сериалов по телевизору и всё же. 

Перевела взгляд с морщинистого лица бабушки во двор дома. Дедушка стоял у персикового дерева и курил. Даже издалека было видно, как он нервничает. Ещё бы, сегодня он похоронил дочь. Повезло, что утром были билеты на самолёт, а так бы они с бабулей не успели, у нас же принято быстро хоронить.

На глаза навернулись слёзы. В горле встал тошнотворный ком. Казалось, что аромат поминального плова чувствуется даже здесь. И всё же я никак не могла поверить, что родителей больше нет, хотя сегодня их вынесли со двора закутанными в саван. 

На миг почудилось, что отец заедет в ворота на своей машине, а мама выйдет его встречать. Ничего этого больше не будет, они вчера попали в аварию. Поздно возвращались домой, и автомобиль врезался в грузовик, отказали тормоза. Мама умерла до приезда скорой помощи. Отец ещё несколько часов прожил в реанимации.

— Не плачь, бабушка, — я обняла её за плечи. 

Хотела сказать, что всё будет хорошо, но вовремя прикусила язык. Без родителей хорошо уже ничего не будет, только скорбь со временем утихнет. 

— Амина, зачем тебе тут жить? Переезжай к нам. Переведёшься в наш институт. Возможно, ты захочешь потом остаться. Мы с дедом на тебя квартиру завещаем, — неожиданно сказала бабушка.

Как бы я хотела вырваться отсюда в другую жизнь. Уехала бы и никогда не возвращалась. Учусь на экономиста, поэтому заработаю на жизнь в любом городе. Если будет поддержка родных, то всё получится.

— Хорошо, я поговорю с Асланом. Потом позвоню тебе. Время ещё есть, — ответила я, в глубине души надеясь, что всё получится.

Брат много времени проводил на работе ему не до меня. Он должен понять, что я хочу для себя другой жизни.

— Я буду ждать. Тебе обязательно нужно приехать. Мне больно смотреть, как ты живёшь. Даже на поминках женщины сидят отдельно, будто им нет места среди мужчин, будто они никто здесь. Я и Олю постоянно просила вернуться, но она настолько любила Баграта, что осталась с ним, — с грустью сказала бабушка и всхлипнула.

— Соседки начали со столов убирать, я пойду к ним, мне нельзя бездельничать, Аслан будет недоволен, — спохватилась я и ринулась во двор.

Бабушка пошла за мной. Когда мы вышли на улицу, к нам подошла Лейла, моя бабушка по отцу. Она тепло обняла нас по очереди, ещё раз выразила соболезнования и ушла. Я начала носить тарелки в летнюю кухню, там женщины уже мыли посуду и складывали стопками, забирали то, что принесли из своего дома.

Здесь всегда помогали соседи, особенно когда похороны. Мужчины ставили столы во дворе, женщины готовили плов и другие блюда. Одна я бы ни за что не справилась. Даже не знаю, сколько человек сегодня пришло — сотня, а может, и больше

Я подавила слёзы, рвущиеся наружу, сейчас не время плакать, нужно работать. Потом, когда все лягут спать, у меня будет время погоревать.

Бабушка принялась таскать тарелки со мной, но я её остановила, забирая их. 

— Нельзя, ты гостья. Аслан будет недоволен, что я разрешила. 

— Ты его так боишься? — удивилась бабушка, приподнимая брови. 

— Нет, он же мой брат. Просто я живу тут с рождения и знаю обычаи, а ты нет. Посиди с дедушкой на лавочке под виноградом, там прохладнее.

Бабушка ушла, я посмотрела ей вслед. На ней было скромное чёрное платье, которое почему-то стало расползаться жутким пятном. Нервы давали о себе знать, невыплаканные слёзы жгли душу. Сердце снова защемило болью, я хочу уехать. На родине мамы я буду намного свободнее, чем здесь.

— У тебя волосы выбились из-под платка. Приведи себя в порядок, Амина, — раздался за спиной голос брата. 

От неожиданности я подпрыгнула на месте и чуть не выронила тарелки. 

— В доме всё равно не осталось посторонних мужчин. Ты завтра на службу?

— Нет, я взял выходной. Валентине Петровне и Ивану Владимировичу нужно показать город. Возможно, они захотят что-то купить. Жаль, что твой дядя на похороны не прилетел, но это его выбор, не мне его осуждать. Утром повезу вас на кладбище, — спокойным тоном сказал брат, но было видно, как он подавлен.

Я кивнула и ушла в летнюю кухню. Когда снова появилась на улице, брат сидел с дедушкой и курил. 

Я знала, что мама вошла в этот дом, когда Аслану было десять. Через пару месяцев первая жена отца умерла от рака, но наказала сыну слушаться мачеху. Как бы странно это ни звучало, но мама любила Аслана как родного. Брат тёплых чувств к ней не испытывал, но никогда не обижал, даже словом.

— Я понимаю ваши чувства, но таков обычай, — донёсся до меня голос брата. Он говорил ровно, но в голосе отчётливо звенел металл. — Ваша дочь сменила имя и веру, поэтому такие похороны. Вы можете взять всё, что хотите, на память о ней.

— Я всё понимаю, у вас тут свой мир и свои порядки! — грозно сказал дедушка, резко рубанув рукой по воздуху. — И всё же стоило сделать скидку на то, что мы её родители! Мы Олю вырастили! Да, для нас она до последнего дня оставалась Ольгой, а не какой-то там Ясминой…

Всевышний, зачем он сердит Аслана?! Сейчас будет настоящий скандал! Дедушка от горя просто не соображал, кому и где он это говорит.

Брат медленно поднялся, но не стал кричать. Он вообще редко повышал голос.

— Вы в моём доме, Иван Владимирович, — тихо произнёс Аслан. — Здесь вашу дочь звали Ясминой. Больше я этого тона не потерплю. Даже от вас.

Дедушка вскочил с лавочки, и я поняла, что он не отступит, будет доказывать свою правоту. 

— Ах, не потерпишь?! Да мне плевать, кто ты здесь! Ты мне рот не затыкай! Амину я тут не оставлю. Мы забираем её с собой, и попробуй только…

Дед Ваня шёл напролом, не понимая, что бьёт по гордости Аслана и его праву решать, как мне жить дальше. Скандал, которого я боялась больше всего, начался.