4

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Тристан прошелся по девушке задумчивым взглядом.

На фоне выцветшего синего платья, что было на ней, особенно выделялись густые, медово-каштановые волосы. Пышными волнами рассыпались они по её плечам.

Волосы казались слишком роскошными для столь незамысловатого наряда. Впрочем, и лицо этой девушки - светлое, с выразительными оленьими глазами, и изысканными чертами - разительно отличалось от других лиц, которые выглядели хоть и симпатичными, но простоватыми.

- Хорошо, - Тристан властно кивнул и устремил взор на Шейлу.

Та перестала дышать, когда ощутила на себе его внимание.

- Но если эта девушка попробует отравить нас, я вернусь сюда и вырежу всех, - сдержанно, словно эта фраза была обыденной для него, пообещал воин.

Воздух загудел от мрачного обещания.

Шейла метнула взгляд в сторону Илайн.

Она спешно произнесла:

- Я не собираюсь делать этого. Но вы должны знать - если вы прикажете мне пожарить зайца, то я наверняка испорчу его.

Только сказав это, Илайн поняла, как глупо прозвучала её последняя фраза. Щеки девушки опалил румянец. Он усилился, когда несколько всадников рассмеялись.

Но как бы сильно не горело её лицо от стыда, произнесенное слово вернуть было невозможно.

- Ты, - Тристан кивнул одному из жителей, долговязому Джо. - Найди повозку и загрузи в неё еды наполовину. Оставшуюся половину займут женщины. Ты, ты и ты.

К облегчению Илайн, среди трех женщин, на которых указал воин, не было Эммы.

Однако облегчение тотчас исчезло, когда один из всадников, тот самый, с кудрявыми волосами, беззаботно заметил:

- Тристан! Ты выбрал женщин только для нас, а как на счет остальных?

Тристан не ответил. Лишь посмотрел на воина так, что тот, перестав улыбаться, опустил взгляд.

Илайн не понимала, что всё это значило. Разум её, не желая сходить с ума, вычленил страшную мысль - а что сделают с женщинами - и переключил свое внимание на более безопасные вещи.

Когда люди, оживившись, принялись собирать еду для нового господина, Илайн, вдруг, поняла, что у неё осталось совсем немного времени для того, чтобы собраться в дорогу.

Но позволят ли ей сделать это? Мысленно перебирая в голове, что из одежды и прочих принадлежностей ей стоило бы взять, девушка несколько раз посмотрела на Тристана.

Тот, занятый разговором с одним из своих воинов, не замечал её.

- Я сейчас вернусь! - бросила Илайн, но слова её растворились в воздухе.

Ощущая нарастающее волнение, девушка обвела пространство вокруг себя взглядом.

Каждый был занят своим делом. Три женщины, которых выбрал Тристан, стояли рядом и утешали друг друга. Рядом с ними суетились несколько жительниц - они собирали для тех в дорогу еду и одежду.

Эмму уже не было видно. Впрочем, как и её мужа.

Одна только Шейла, не сдвинувшись с места, следила за разворачивающейся картиной. Она смотрела на всех, кроме Илайн.

Чувство собственного одиночества болезненно куснуло душу девушки. Она вздрогнула и еле слышно повторив: “я сейчас вернусь”, поспешила в сторону своего дома.

Впереди показалась покатая крыша дома. Сердце Илайн защемило от увиденного. Теперь, когда явная угроза вот-вот должна была разрушить её прежний мир, девушка, как никогда раньше ощущала свой дом - самым уютным в мире.

Не спрашивая разрешения, слезы подступили к глазам Илайн. Она запрокинула голову, тихо всхлипнула.

- Что случилось, Илайн? - в дверях соседнего дома показался Селвин - старик, белоснежные волосы и борода которого выделялись яркими пятнами на фоне его загорелого лица.

- У нас теперь новый господин, - Илайн сглотнула и попыталась выдавить из себя улыбку, - я должна уехать вместе с ним, чтобы готовить пищу ему и его людям.

- Что за господин? - Селвин решительно вышел вперед.

От дряхлости он слегка покачивался, и Илайн забеспокоилась о том, чтобы старик ненароком не упал.

- Я хочу видеть его! - крикнул Селвин.

- Так посмотри, - послышался холодный голос.