Глава 5

Я метнулась в сторону массивной дубовой двери, но не успела сделать и трех шагов. Максим не побежал за мной. Он просто сдвинулся с места с такой сверхъестественной, смазанной скоростью, что я даже не успела моргнуть. В одно мгновение его огромная фигура выросла прямо передо мной, полностью перекрывая путь к спасению.

— Отойди от меня! — вскрикнула я, срываясь на истерический крик. Паника окончательно затопила сознание, выжигая остатки здравого смысла. — Не подходи! Ты ненормальный! Вы все здесь ненормальные! Выпусти меня отсюда!

Я замахнулась, чтобы ударить его в грудь, оттолкнуть, прорваться к выходу, но Максим легко перехватил мои запястья одной рукой. Его хватка была железной, но удивительно бережной — он не причинил мне боли, просто полностью обездвижил. Его ладонь буквально пылала жаром.

— Анна, успокойся. Вдохни, — его низкий голос зазвучал с новой, приказной силой, от которой по моему телу против воли разлилась странная, гипнотическая слабость. — Посмотри на меня. Я не причиню тебе вреда. Никогда.

— Пусти! — я отчаянно забилась в его руках, слезы бессилия и страха снова хлынули из глаз. — Хватит издеваться! Какая стая?! Какие волки?! Этого не бывает! Это сказки, бред! Ты просто сумасшедший, который держит меня в заложниках!

— Ты хочешь доказательств? — тихо, с каким-то глухим рычанием спросил он.

Я замерла, тяжело и прерывисто дыша, уставившись на него сквозь пелену слез. Наш взгляд встретился.

И прямо на моих глазах его янтарная радужка начала меняться. Золотой свет внутри его глаз вспыхнул так ярко, словно там разгорелось настоящее пламя. Зрачки неестественно сузились, вытягиваясь в вертикальные хищные щели, точно у дикого зверя. Кожа вокруг его глаз натянулась, а на висках и скулах отчетливо проступили вены.

Но самым страшным был звук. Из глубины его мощной груди вырвался низкий, вибрирующий утробный рык, от которого задрожали стекла в кабинете. Это был не человеческий голос. Так мог рычать только огромный, смертоносный хищник, стоящий на вершине пищевой цепочки.

Воздух вокруг нас мгновенно сгустился, наполнившись такой тяжелой, подавляющей энергетикой, что у меня подкосились колени. Если бы Максим не держал меня за запястья, я бы просто рухнула на пол.

— Теперь ты веришь мне, маленькая моя? — пророкотал он, и в его лице, искаженном первобытной силой, уже почти не осталось ничего человеческого.

Зверь, смотревший на меня из глубины человеческих глаз, рычание, от которого вибрировал сам воздух, и безумный хоровод мыслей в голове — все это стало последней каплей. Мой мозг, измученный дневным предательством Дани и ночным кошмаром на дороге, просто отказался справляться с перегрузкой.

В глазах резко потемнело. Золотые огни в глазах Максима смазались в одну яркую точку, а затем мир вокруг меня стремительно схлопнулся в глухую, ледяную пустоту. Последнее, что я успела почувствовать перед тем, как окончательно потерять связь с реальностью, — это то, как железная хватка на моих запястьях исчезла. Вместо этого мощные, горячие руки Максима подхватили мое падающее тело, прижимая к своей широкой груди.

— Анна! — его напуганный, оглушительный крик, в котором человеческий голос смешался с отчаянным волчьим воем, донесся до меня уже откуда-то издалека.

А затем наступила благословенная тишина, в которой больше не было места ни боли от измены, ни пугающим тайнам лесного особняка.

Пробуждение было странным. На этот раз не было паники, только обволакивающее, почти одурманивающее чувство тепла. Я лежала на чем-то невероятно мягком, а вдохи давались легко. Воздух в комнате был пропитан уже знакомым, умиротворяющим ароматом кедра, но теперь к нему примешивался тонкий запах ромашкового чая и каких-то целебных трав.

Я медленно открыла глаза. Панорамные окна спальни были затянуты плотными шторами, сквозь которые едва пробивался серый утренний свет. Буря утихла. На краю кровати, спиной ко мне, сидел Максим. Его огромные плечи были напряжены, голова опущена, а пальцы крепко сжимали стакан с водой. Он больше не выглядел как пугающий монстр из моего ночного кошмара — сейчас в его позе сквозило глухое, тяжелое раскаяние.

Я пошевелилась, и шелковые простыни тихо зашуршали. Максим мгновенно обернулся. Его движения по-прежнему оставались сверхъестественно быстрыми, но на этот раз он намеренно замер, заметив, как я инстинктивно сжалась. Его глаза снова были человеческими — глубокого, темного янтарного оттенка, без пугающих вертикальных зрачков.

— Анна... — его голос прозвучал непривычно хрипло, почти умоляюще. — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?

Я приподнялась на локтях, натягивая одеяло повыше. Воспоминания о вчерашнем разговоре, о его жутком преображении и утробном рыке яркой вспышкой ударили по нервам. Но, к моему собственному удивлению, паники больше не было. На её место пришла глухая, звенящая усталость и обреченность. Мой мозг, всегда полагавшийся на логику, просто сдался перед фактами. Я видела то, что видела.

— Почему я еще здесь? — тихо спросила я, глядя на свои бледные пальцы. — Если ты... то, о чем ты говорил. Зачем я тебе?

Максим поставил стакан на прикроватную тумбу и медленно, бережно протянул руку, останавливая ладонь в паре сантиметров от моего одеяла — давая мне выбор.

— Прости, что напугал тебя, — глухо произнес он. — Мой волк слишком долго ждал тебя. Когда ты попыталась уйти, он зарычал от страха потерять тебя, а не от злости. Я совершил глупость, заставив тебя увидеть это так резко.

Он сделал глубокий вдох, и его взгляд скользнул по моему лицу с такой удушающей, трепетной нежностью, от которой у меня перехватило дыхание.

— Для моего вида истинная пара — это не просто красивое слово, Анна. Это биология, магия, судьба. Называй как хочешь. Но у Альфы может быть только одна Луна. Та, чья душа и кровь идеально подходят его собственным. Мой мир жесток, в нем много борьбы за власть и территории. Но Луна — это святыня. Моя уязвимость и моя величайшая сила. Я почувствовал тебя еще тогда, когда твоя машина только пересекла границы моих земель. И я скорее сожгу этот мир дотла, чем позволю кому-то причинить тебе боль. Или отпущу тебя обратно к тем, кто заставил тебя плакать.

Его слова звучали безумно, но в его железном тоне было столько первобытной искренности, сколько я никогда не слышала от Дани за все два года наших отношений. Даня лгал, глядя мне в глаза. Максим же, кем бы он ни был, открывал передо мной свою пугающую сущность.

— Мне нужно время, — выдохнула я, закрывая лицо ладонями. — Всё это... слишком. Еще вчера я думала о свадьбе с человеком, который изменял мне в нашей постели. А сегодня я просыпаюсь в доме... оборотня.

— Столько времени, сколько тебе нужно, маленькая моя, — тихо ответил Максим. Он поднялся с кровати, возвращая себе привычную ауру уверенного лидера. — Отдыхай. Через час тебе принесут завтрак. Мой дом — твой дом. И никто здесь не посмеет сделать шаг без твоего согласия.