Глава 2. Fuck, невозможно

Кристофер

Наверное, со стороны можно подумать, что я охренел от тона и манеры общения своей новоявленной сестренки. Но у нас тут подъехала проблемка совсем другого уровня, блять. И если это правда, то, по-видимому, произойти такое могло только с Кристофером Бейкером. Нет, чушь…

И все же я быстро достаю телефон из кармана и открываю Tinder. Последняя переписка с baby. Была в сети вчера. Подозрительно. Все еще думаю, что все это совпадение… Увеличиваю фото девушки, на котором она в черной маске с ушками, очень сексуально… лицо в кадре только на половину и, собственно, из-за маски можно разглядеть только ее длинные ресницы и… твою ж мать, карие глаза. Да, карие. С золотым отблеском из-за света. Притягательные и… , черт побери, очень похожие на глаза Эйми Фрай – моей сестры. Не дышу. Надо подумать…

— Крис, подойди, пожалуйста, — отец вырывает меня из внутреннего шока.

Иду к машине, понимая, что надо бы познакомиться с его новой женой. Расписались они месяц назад в Нью-Йорке. Свадьбы еще не было и, честно признаться, не знаю, что они себе там планируют. Но за отца я рад. Он двадцать лет был одиноким, после смерти моей мамы так никого и не встретил. И вот – это произошло. Я практически ничего не знаю о миссис Фрай, но если отец выбрал ее – значит, она хорошая женщина. Скорее всего, просто невероятная.

— Миссис Фрай, рад знакомству, — говорю искренне. Пожимать руку или целовать, в этом я не уверен. Поэтому решаю, что лучше ничего не делать.

— И я, — мягко улыбается брюнетка с приятными чертами лица. — Очень ждала нашей встречи!

Голос женщины неловко дрожит, демонстрируя, что она не лукавит.

— Можешь звать меня просто Кэтлин… — предлагает она.

— Если вы не против, то миссис Фрай мне будет комфортней, — отвечаю я. Она намного старше меня.

— Конечно…

— Это не надолго, — игриво хмурится отец. И, поверьте, видеть его игривым капец как странно. — Жду не дождусь, когда мы закончим бумажную волокиту и ты официально станешь миссис Бейкер!

Мужчина и женщина улыбаются так, что даже снег вокруг меркнет на фоне этих улыбок. Чувствую себя здесь лишним.

— Милая, проходи в дом. Ты теперь здесь хозяйка, так что приказываю отменить любые неловкости! — посмеивается отец и целует коротко Кэтлин в губы. — Мы с Крисом занесем чемоданы.

— Спасибо, дорогой, — счастливо улыбается новая жена отца и идет в дом, даря мне еще один теплый взгляд.

Машина с вещами приехала вчера, но женщины такие женщины… еще несколько «косметичек» привезли с собой.

— Она кажется милой, — обращаюсь к отцу.

— Ты про Кэтлин или Эйми? — посмеивается он. Я хмыкаю.

— Сам понимаешь, — достаю розовый чемодан, уже зная кому он принадлежит.

— Сынок… насчет Эйми, — мужчина поворачивается ко мне. — Надеюсь на твоё терпение, хорошо? Кэтлин говорила, что ее дочь – непростой ребенок…

— Она уже не ребенок, — подмечаю я, и достаю еще один чемодан. Весь в блестках, сверкает так, что глаза режет. Мда.

— И все же… у нее все еще непростой период, — объясняет отец. — Твоя мама умерла, когда ты был еще ребенком… а отец Эйми… скончался на ее глазах, понимаешь? Говорят ужасная авария была… времени прошло не так много и…

— … ее это раздражает. Все это, — подчеркиваю я. — Заметно, — хмыкаю.

— Да, и поэтому, — папа закрывает багажник. — Просто будь снисходителен. Она освоится.

Совсем не уверен, но спорить не стал.

— За меня не волнуйся, у меня крепкие нервы, — уверяю отца. — И не таких видали.

— Вот и отлично, — радуется Брайан.

Мы несем чемоданы в дом. Кэтлин все еще на первом этаже, рассматривает скромно гостиную. Я тащу пипец какие тяжелые «косметички» на второй этаж. И судя потому как они тарахтят, там реально косметика. Закатываю глаза. Зачем в восемнадцать лет вообще столько косметики? Что там можно красить? Как мужчине мне этого никогда не понять.

Останавливаюсь возле своей комнаты и закидываю в нее куртку с шапкой. Несу чемоданы в спальню Эйми, понимая, что сейчас мне вновь придется столкнуться с ней. Непонятное волнение охватывает меня, потому что я очень хочу понять… она ли та самая baby. И я готов молиться всем богам, лишь бы это была не она… Слышите, боги, вы же видели эти переписки? Мы, бляха, не можем быть братом и сестрой… Не шутите так, молю.