Глава 5

— Еще и ножки тебе обрабатывал? — спрашивает меня утром Поля, когда мы сидим за кофе с бутербродами.

— Ага, именно это я тебе и рассказала, — подтверждаю, откусывая большой кусок. Спешить некуда, но так и привычнее, и вкуснее.

— То есть он весь такой вау-вау крутой, но как только твое месиво на картонке увидел, стал подтаявшим пломбиром? — уточняет она, забавно прищурившись.

— Ну не прям месиво, но выглядело так себе. И пломбир я не очень люблю. Пусть будет шоколадное.

— У шоколадного другое значение, Сонь, — приподняв боль, выразительно отмечает Полина и ждет, пока до меня дойдет.

— Ааа… — хохочу я, прикрыв набитый рот ладошкой.

— Ага, — фыркает она, но слишком жаждет подробностей и не собирается это скрывать, — И чем дело кончилось?

— Да ничем. Отвез он меня домой и всё, — я еще не решила рассказывать Полине про час дня сегодня или нет, поэтому пока молчу.

— Надо решать что-то с обувью. Ты ведь всё-равно опять понатираешь, — совет-то дельный, я киваю в сотый раз, но делать ничего не буду.

— Знаю, но лишних финансов сейчас нет, — пожимаю плечами и отрезаю еще пару кусочков колбасы и сыра. Закусив губу, прикидываю сколько денег у нас осталось до зарплаты и вздохнув повторяю, — точно нет.

От неё таить нечего, мы и не совсем в одинаковой ситуации, но хорошо дружим. Вообще-то, Поля моя единственная подруга, но и ей о моих проблемах неизвестно. Ради её же благополучия.

— Но живая ты чаевых больше заработаешь, чем убитая, — аргумент — железный, да.

— Резонно, — соглашаюсь, вгрызаясь в бутерброд, — я куплю, когда деньги выдадут.

— Который месяц ты это говоришь? — я молчу, а что сказать? — Просто, это же здоровье, Сонь, — вздыхает Полька, но на эту тему больше не заговаривает.

Мы треплемся о мелочах, её постоянном симпатичном клиенте в кофейне и о том, как нравится Полине работа, однако признается, что платят маловато.

— Мне куртка к зиме нужна, а с такой ставкой не насобираю, — я понимающе киваю, — Была бы квартира своя — да, а так… Это же больше подработка для студентов, так что буду искать что-нибудь.

— Можно к нам, — начинаю снова.

Я уже предлагала, но ответ всегда тот же.

— Ой нет, в ваш змеюшник не пойду, — отрезает подруга и даже плечами передергивает.

Что ж, это я тоже понять могу. Но между заработком и собственными нервами выбираю первое.

Поля смотрит на часы и попрощавшись до вечера, убегает на работу. А я остаюсь одна и думаю о Платоне Разумном. Стрелка часов уже на двенадцати, когда я всё ещё бездействую, так ничего и не решив. У меня нет его номера, чтобы быть предельно корректной и позвонить. Или на крайний случай смс-ку скинуть, написав, что я при смерти и ехать не могу, но завтра на работе уже непременно буду.

Варианта встать, собраться и поехать в моей голове нет. Отсутствует. Потому что есть Анна. И она не бизнес-партнер. А еще боссы не предлагают проехаться на крутой машине просто так. И этот весомый факт не позволяет обмануться, что в выходной, полученный чудом, я еду со своим шефом исключительно по работе…

Я уже взрослая девочка и знаю, что встречаться с занятым мужчиной нельзя. Этот урок я на всю жизнь запомнила. И никаких исключений.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

— Здравствуйте, Платон Львович, — официально приветствую я, принимая входящий вызов.

Номер не идентифицирован, но сомнений нет. И пусть сознание услужливо подбрасывает мне личностей со скрытым номером телефона, я и думать не хочу о причинах, которые подтолкнут их связаться со мной лично.

— Добрый день, Софи. Я жду тебя внизу, — ровный спокойный рабочий тон звучит в динамике.

— Извините, но я не поеду, — стараюсь звучать уверенно, только как взгляд представлю… бррр… — еще раз извините, что не сказала вчера, просто слишком устала, чтобы…

— Софи, спускайся, я жду. — Перебивает мой лепет и отключается. Хам!

Перезванивать мне некуда. Ну нет, так нет. Я о своем решении сообщила? Да. Вот и всё. Если он с первого раза не понимает, то это вовсе не мои проблемы и я права! Права!

Именно так проходят пятнадцать минут, которые я провожу за кухонным столом, сама себя убеждая самовнушением.

Мамочки… звонит…

— Софи, либо я не туда смотрю, либо ты еще не спустилась. Не заставляй меня подниматься к тебе.

— Я ведь уже сказала, что не выйду, — говорю с нажимом. Ужасно не хочу, чтобы он поднимался, потому что по телефону я гораздо смелее, чем вживую. А откуда он может знать этаж, квартиру…

«Заявление же подписывала, дурында» — мысленно даю себе по лбу.

Говорить с ним вот так ужасно страшно и я уже предчувствую завтрашнюю бурю. Но знаете, сколько женщин уволили за отказ мужчине? Вот за такое потерять работу не так уж… Да ладно, страшно, куда уж там врать! Просто я надеюсь, что Разумный не самодур и не станет увольнять за от ворот поворот. Мы ведь все имеем выбор. И я тоже. И это не по работе я ошибку совершила…

Здесь вспомнился опрокинутый суп, внеочередной выходной и смена, закрытая раньше срока из-за моих кровящих ног… Мда, тут и придираться не нужно.

— У тебя сегодня выходной как раз за тем, чтобы ты поехала со мной. — Под мои мысли из трубки врывается мужской голос. Ледяной, с вызовом, однако предельно спокойный.

— Простите, Платон Львович. Но если у меня сегодня выходной, то я Вам сегодня и не подчиняюсь, поэтому до завтра.

— Ах вот как, — он как-то зловеще хмыкает, — Что же, до завтра. — И отключается. Повесить трубку первой я не решилась. Слабачка.

Поля приходит в десятом часу и пока мы ужинаем слушает пересказанный из первых, то есть моих уст, разговор с боссом.

— Правильно ты сделала, — поддерживает она, — Хочу, чтобы ты вышла, бла-бла-бла. Тоже мне, царевич, — она смешно фыркает, причитая.

А мне уже как-то не смешно. Огонь подугас, пыл подостыл и теперь работает спавший доселе мозг. Ну почему, когда раздавали разум, я стояла в очереди за любовью ко сну! В итоге ни одного, ни другого! А был бы разум, был бы и сон! Вон, как у Разумного! Даже фамилию себе выбил какую!

— Меня интересуют исключительно свободные мужчины, — повторяю свою мантру.

— Мне такие вообще доверия не внушают, — отрезает Поля, которая, к слову, только утром пела моему шефу оды, — Вот сколько твоему боссу?

— Не знаю… плюс-минус тридцать, — прикидываю.

— Вот! Молодой, а уже всё имеет, — она щелкает пальцами, словно познала мир и с важным видом откидывается на стену. Не стулья же у нас, а табуреты.

— Хочешь сказать наворовал? — усмехаюсь я.

— Нет, почему? Может, и сам заработал. Я другое хочу сказать: он уже от жизни устал, — размахивает вилкой, — Вот сама посуди: лучшие машины, любые женщины, куча денег…

— Тогда зачем за мной катается, если любую получить может? — не понимаю, куда она ведет.

— Понравилась, — пожимает плечами, внезапно подытожив.

— Стой-стой-стой! Ты только что рассказывала, что он зажрался! — уж совсем теряюсь я. Знатоки должны как-то четче мысли формулировать, нет?

— Ну да. Сначала зажрался, а тут любовь! — мечтательно говорит она и мы обе хохочем.

— Нет, — говорю успокоившись, — я думаю, это просто мужская вежливость. Ну правда! — поясняю на лукавый взгляд, — увидел девушку, которой нужно помочь и помог.

— А сегодня зачем звал тогда? — Поля уже тоже сомневается в собственных гипотезах.

— Не знаю… — неоднозначно пожимаю плечом. Не мучиться же в догадках! — Может, завтра узнаем?

На этом мы и отправились баиньки. Завтра будет новый день. Вот только этим вечером я и подумать не могла, насколько удивительным он окажется.