Глава 2.1

Злоба с новой силой всколыхнулась, превращая мысли о хорошем в прах.

- Еще одно слово и зубной состав тронется, - спокойно выдала Алекса, отставляя кружку на стол.

Снова не позавтракала! Зато не плеснула в лицо, прогресс. Наверное и правда выросла, научилась сдерживать в узде порывы.

- Познакомились, чудненько, - появилась запыханная Марина, затаскивая пакеты с продуктами.

Видимо доставку забирала.

- Царь наш затребовал чего-нибудь особенного на ужин, такое событие. Десять раз позвонил, все нервы вымотал, - посмотрела то на одного, то на другую.

Руки в боки, глаза прищуренные.

- Будешь обижать Алексу, я тебе уши пообдираю, - погрозила пальцем отпрыску. - Понял? И не посмотрю, что уже взрослый.

Парень фыркнул, расползаясь в пакостливой улыбке.

- Меня не ждите на ужин, - прошла Алекса мимо, намерено толкнув плечом.

Замечательно значит? Кипение не достигло пика, смогла уйти и не начистить наглую рожу паршивцу. Чем замечательно?! Грановский не предупредил, не уведомил, вообще никак... Скрипнув зубами взлетела по лестнице, пустое место, заключённая. Пальцы дрожат, засовывая необходимое в рюкзак. Светлые джинсы, футболка, волосы собрала в спешке. Кроссовки, кожанка и на волю. Воздух влажный, прохладный, скоро тепло придёт, будет яркое солнце. Задрав лицо к небу вдохнула, выдохнула и вздрогнула, чуть не налетев на Степана.

- Такси не подъехало.

- Не заказывала, - бросила грубо и обошла.

- Пара минут и я отвезу.

Остановилась, развернулась, подошла ближе.

- Не надо сейчас меня трогать. Прекрасно понимаю работа, но разве я заключённая? Знаю, я тебе не нравлюсь, поэтому ты через чур пристально за мной следишь. Но будь сегодня человеком, схалтурь и оставь меня в покое, - мысли путались, полность выразить то, что хотелось не выходило. Как смогла.

Степан промолчал, провожая взглядом. Пешком ушла, ничего и никого девчонка не боится. А стоило бы. Глубоко ошибается в суждениях, именно потому, что нравится, он предал Грановского. Не решился ломать счастье и утаил ценную информацию. Кажется промахнулся с поступком, пора убрать ногу с собственного горла, поступить по совести.

Шагает решительно и чувствует, как над головой сгущаются тучи, инстинкты кричат, воют. Сжав челюсти удержалась, не обернулась. За спиной никого нет, Грановский внушил бредни, прикрывается мнимой угрозой. Должна думать о дальнейшем выживании, строить планы, а все мысли только о нём, да оба живут в её голове. В сердце никого, оно просто болит, крошится, словно старый бетон от времени. Скоро ничего от него не останется.

Уйти сил нет от Грановского, забыть Богдана, в который раз пыталась, безуспешно. Даст себе время, как и им, раз Богдан её слышал, чувствовал, то и теперь услышит. Хотя бы увидеть, чтобы понять, возможно ошибается, просто хватается за прошлое, а посмотрит в глаза и не ёкнет внутри. Дыхание учащенно, слёзы набегают. Выдохни размазня и научись заново улыбаться, даже, когда жизнь полное дерьмо. Принимай новый вызов судьбы и пусть мир снова вертится вокруг неё.

Расстроенная, Алекса сдалась и села на первой попавшейся остановке, в ожидании автобуса или чего-то, что возит людей в сторону города. Запустила себя, Грановский оградил от всего мира и по началу казалось ничего кроме него ей не надо, теперь же дышать рядом нечем. Пять километров с трудом протопала, ощущает упадок сил, буквально еле живая. Обязана вернуть активный образ жизни, иначе совсем зачахнет, только и делает, что жалеет себя последние две недели. Доехала в полупустом автобусе быстро, погруженная в тяжёлые думы. Позарез нужна машина, поэтому прежде, чем шокировать Алёну неожиданным появлением, навестит Андрея. Ох и обрадуется, думает избавился и живёт себе спокойненько, как бы не так.

Предвкушающая улыбка слегка растянула губы. Ничего, научится заново и планы строить и побеждать и кулаками махать, улыбаться в первую очередь. Дайте только прийти в норму, чуть-чуть времени и запах свободы.

Оказывается, "Ауди", бедная, несчастная, брошенкой стоит на парковке за автосалоном Уимберга. Девчонка обошла авто по кругу, вздохнула, поморщилась от нового спазма в желудке и вздрогнула всем телом.

- Паршиво выглядишь.

Повернулась до конца, не успела совладать с эмоциями, отступила испуганно. Меркель стоит перед ней, в двух шагах, сложив руки на груди. Хитрые глаза поблёскивают, лениво осматривает, губы кривит словно рвущееся наружу отвращение.

Ещё отступила, пульс бешено бьёт по вискам.

- Сбежишь? - наигранно удивлённо звучат его слова.

- Не надейся, - выплюнула презрительно в лицо.

Вот тебе и повод вернуться к былому, сходу, да в полымя. Почему бы не Богдан, подкрался со спины и крепко обнял. Мурашки побежали по позвоночнику, непроизвольно передёрнула плечами. Нашла время мечтать!

- Макс, ты кажется торопился, - прозвучал спасительный голос.

Всегда Уимберг чует, вот у кого нюх как у собаки, раньше это дико бесило, а теперь радуется. Мало того размазня, так ещё и трусиха, обнадёживающее начало.

- Свидимся, - бросил Меркель и сел в машину.

Андрей проследил взглядом как уезжает и только потом обратил внимание на Алексу. Теперь она всегда у него на последнем месте, чего бы не касалось. Подумалось уныло девчонке.

- Грановский не кормит что ли? Чего такая замученная? За пол года все соки выпил?

- Вполне возможно, - растеряла окончательно запал.

За все девятнадцать лет не чувствовала себя такой жалкой, раздавленной, убогой даже. Отмалчивается, спускает обиды, отпор дать не может. Что он с ней сделал?! А кто из двух? Новый приступ тошноты заставил прижать ладони к желудку. Потихонечку выдохнула, хорошо прохладой дышать, легче отпускает.

Уимберг в два шага возле неё, грубо ухватил за скулы, приподнимая лицо. Ледяные глаза пронзили насквозь.

- Действительно можно поверить, что этот вампирюга осушил тебя почти до дна.

Алекса вывернулась и отступила. Нечего сказать, прежней Алексы нет, гонор испарился. Медленно умирает, тает на глазах... От диких мыслей ужаснулась. Жить хочет, радоваться, не позволит себя закапывать.

- Бежать собралась? - мрачно спрашивает Уимберг.

Сказать не может, отрицательно мотает головой.

- Зачем машина тогда? - читает её как открытую книгу.

- Просто нужна.

Едкая усмешка, потом смешок брошенный презренно.

- Алекса, ты сама сделала выбор, я говорил, только одно слово...

- Какой выбор?! Какой выбор я сделала?! Мне просто нужна машина! - нервы сдали, кричит на пределе, срывая голос.

- Забирай, - спокойно отвечает Андрей.

Она нетерпеливо вытягивает руку с раскрытой ладонью. Смотрят друг другу в глаза, девчонка держится не разреветься. Дураку понятно это видно. Уимберг словно принял решение, отпускает её взгляд, на пол пути к своему авто оборачивается.

- Может другую хочешь?

- Эту хочу, - рычит сквозь зубы Алекса.

Минута и ключ зажат в кулак, последний шажок к свободе. Гипнотизирует спину ангела хранителя, обида колется, обещал присматривать, обещал защищать и оберегать. Бросил, как и все, предал. Поиздевался и молча ушёл. Как только Андрей исчез из виду, открыв дверь тяжело опустилась, прижавшись щекой к холодной коже. Если снаружи "Ауди" выглядит заброшенной, то внутри заметно, что на ней ездили. Салон идеально чист, но остались следы присутствия, стакан от кофе, пачка сигарет наполовину пустая, бумажка с адресом на приборной. Облазила каждый уголок, выбрасывая чужие пожитки на асфальт. Раньше казалось плевать, по факту неприятно. Врятли Андрей сам брал, да и не курит. Закрыла дверь, защёлкнула ремень и застыла, уставившись вникуда через лобовое. Грамотная дрессировка и вот уже перед вами милая девочка, послушная, мягкая, чуть что плачет, защиты просит, пока правда мысленно. Богдан хотел чтобы она такой была, скрутило душу в тугой узел, сжала челюсти изо всех сил, задержала дыхание. Слёзы всё равно выступили, горячими каплями стекая по щекам падают на одежду.

- Ни черта, - процедила, оттянула ремень и нырнула под него. - Не дождётесь. Лети к чертям твоя дрессировка, Грановский.

Уверенно вывернула с парковки, вливаясь в оживлённый поток. Куда податься, туда где любят и ждут. Не сразу, должна работать, уже как мать забросила магазин. По сути Алёне нельзя показываться в таком виде, будет вытрясать подробности, не готова делиться, с дуру успела начудить, про Богдана наговорила, Илье душу излила. Сожалеет. Работать! Занятость помогает вправить мозг. Больше не потерпит надсмоторщиков, водителей и пристёгнутых ремней.

Пулей на территорию торгового центра. Больше решимости родная! Оценила сомнительный видок в зеркало, по старинке купила два кофе и пошла терпеть допрос. Подруга отчитывала по телефону продавца, быстро перелистывая папку с приходом. Развернулась отняв мобильный от уха, вздрогнула ухватившись за сердце. Алекса непроизвольно улыбнулась.

- Привет рыжая.

- Тебя бес попутал, припёрлась?

- Именно он.

Удивительно, Алёна пытками не занимается, беседует чуть ли не о погоде, да по делу, а накопилось много. Алекса больше молчит, слушает и записывает, как говорится начала с начала. Пропустила последнюю фразу, угрюмо рассматривая пустой стакан.

- Алекса, - позвала Алёна, - уходи от Грановского, зачем себя мучить.

Обдало жаром и сразу бросило в холод, пальцы подрагивают. Лица не подняла, мысли о подобном заставляют страдать, слёзы набегают. Не сможет.

Вскочила на ноги, подхватила рюкзак.

- Пройдусь по магазинам.

Взгляд Алёны пихнул между лопаток. Осуждает за побег, не узнаёт, сама себя такой размазнёй не узнаёт. Ноги принесли к салону красоты на первом этаже, вошла не определившись чего хочет. На глаза попалось место мастера по ногтям, пропустив мимо ушей приветствие, туда и направилась, задумчиво осмотрела свой идеальный маникюр.

- Мне нужны мои, короткие ногти.

Девушка вскинув брови моргнула.

- Простите, не поняла.

- Снимите покрытие и максимально укоротите.

Больше вопросов не последовало. Алекса по привычке сунула руку в кармашек, но телефона там нет. Сердце тревожно бьётся, Грановский беснуется, нутром чует. Тревога подкатывает к горлу, перекрывая кислород. Эти ощущения сведут с ума, если не закончатся.