Глава 4

Утром меня разбудил топот детских ножек и капризный голос дочери, которая требовала разрешить ей немедленно войти в нашу спальню.

Няня что-то мягко ей пыталась объяснить, вот только упрямица слушать доводы совершенно не хотела и перешла на вопль.

Бросив взгляд на спящего Кирилла, осторожно приподнялась и завернулась в халат. На носочках подкравшись к двери, взялась за ручку и тут же за спиной услышала голос мужа:

- Впусти ее.

Обернувшись, нахмурилась и качнула головой:

- Ты сейчас потакаешь капризам.

- Это моя дочка, моя радость! И родная, уж извини, как и когда ее баловать, я буду решать сам, - послышалось в ответ. - Твое разрешение не нужно.

Тяжело вздохнув, открыв дверь, тут же услышала:

- И не надо так вздыхать! Я ее отец!

Иногда Кирилл перебарщивал со своими новоприобретенными правами, если честно. Он любил Дашу, баловал ее и позволял весьма многое. Кроме того, он как-то сразу очертил, что в жизни моей девочки его слово решающее. С одной стороны – мне это категорически не нравилось, с другой – ведь я мечтала об отце для Дарьи. В такие моменты приходилось бороться самой с собой.

Открыв дверь, увидела малышку в розовой пижамке, которая настойчиво топала ножкой и требовала впустить ее.

- Мама, - Даша тут же бросилась ко мне. – Папа! Хочу!

У дочки в последнее время выработалась привычка, кратко озвучивать свои пожелания, словно она ленилась говорить слова.

- Милая, - я присела на корточки. - Скажи, я хочу увидеть папу?

- Папа! Адость мну, - послышалось в ответ.

- Нет, - качнула головой. - Не так.

- Папа! – в детском голосе прозвучали настойчивые нотки.

- Даша?! – сердито посмотрела на дочь.

- Папа! - личико малышки озарилось улыбкой.

- Моя радость, - услышала я за спиной.

Обернувшись, увидела Кирилла. Он протянул руки и тут же подхватил Дарью. Ощупав его лицо, малышка довольно пробормотала:

- Папа! - и с превосходством бросила на меня взгляд.

- Моя красавица! Моя девочка! - блаженно прошептал мужчина и довольно прищурился.

Обернувшись на няню, улыбнулась:

- Вы пока можете быть свободны.

- Тогда займусь завтраком для Дашули, - послышалось в ответ.

Кивнув, просто закрыла дверь. Обернувшись, увидела умилительную картину, дочка, весело хохоча, прыгала на Кирилле, а он заливисто смеялся:

- Моя зайка! Моя рыбка!

- Каясик, - кричала в ответ малышка.

- Селедка, - скептически прокомментировала ситуацию я.

Кирилл чуть удивленно посмотрел на меня и шутя промолвил:

- Вот, доча, я карась, ты каясик, а мама у нас селедка. Вот так мы и живем!

Дашка, словно что-то понимая, весело рассмеялась, а вот мне почему-то было не до смеха.

Все было, как я хотела. Кирилл любил меня, любил Дашу, но словно в наших отношениях складывалось что-то не так. Но что? Я и сама не могла понять.

И это раздражало, безумно. Вроде все получилось, как мечтала, а тем не менее, все не так… Мысленно называв себя истеричкой, в который раз, глубоко вздохнула, и уже с улыбкой на лице, промолвила:

- Кажется, кто-то позволил сесть себе на шею.

- Моя шея и сам решаю, кому на ней сидеть, - прогоготал Кирилл, а потом обняв Дашку на вытянутых руках, прошептал. - Моя радость, а папа приготовил тебе подарок.

- Подякок? - дочка опять перепутала буквы, выдав новое слово.

- Подарок?

Мы воскликнули в унисон.

Вместо ответа Кирилл пересадил малышку на постель и полез в тумбочку. Вскоре он вытащил футляр, в котором оказались сережки – золотые гвоздики с белыми прозрачными камешками.

Я смотрела на подарок и понимала, что это бриллианты.

- Каясиво, - заверила дочка и цокнула. - Папа!

- Кирилл, у нее уши не проколоты, - шепотом напомнила я.

- Давно это пора исправить.

- Милый, тебе не кажется, - присела рядом с ним и выразительно посмотрела. - Ну, что это очень дорого.

- Тшшш, - мужчина приложил палец к моим губам. - Это мои деньги, и я сам решаю, как их тратить. А ты, лучше, узнай, в каком салоне могут безболезненно проколоть ушки такой малышке.

- Кирилл?!

- Майя, что непонятного я сказал? Узнай, где можно проколоть ушки Даше…, - в мужском голосе прозвучал приказ.

- Папа, люлю, - Дашка обхватила его лицо ладошками и по-детски, как умела, поцеловала.

- Моя прелесть, - тут же раздалось в ответ.

Встав, отошла к окну и взяла телефон. Невольно складывалось впечатление, что я в этой семейной идиллии лишняя. Но подобного просто быть не могло. Ведь, Дарья – моя дочка, и я для нее – самый важный человек на свете, ее мама.

Отогнав дурные мысли, набрала номер салона красоты, в который сама ходила и все тут же выяснила. Нас ждали там с распростертыми объятиями.

Закончив разговор, сообщила:

- Мы можем приехать к одиннадцати. Все сделают.

- Больно не будет? – Кирилл сел и прижал малышку к себе.

- Убеждают, что нет.

- Замечательно, вас отвезут, - послышалось в ответ.

Внезапно Дарья нахмурилась и скуксилась:

- Папа!

Кирилл пристально посмотрел на нее, а потом рявкнул:

- Сам отвезу и заодно прослежу. Собирайтесь, а я в душ.

Мужчина ушел. Бросив взгляд на дочку, вздохнула:

- Ну вот, и что ты делаешь, моя кроха…