Глава 2 (часть 1)

Прошло две недели со дня собеседования до момента, когда Марта смогла выйти на новую работу. Ее, казалось бы, незначительная должность в фирме, где она трудилась последние пару лет, вдруг оказалась незаменимой, а проекты, которыми она занималась, неожиданно приобрели важность. Начальник напрочь отказался увольнять ее одним днем и настоял на положенных четырнадцати днях отработки. Несмотря на то что Майя Александровна уверила, что спокойно подождет свою новую компаньонку, все это время Марта переживала, что с трудоустройством что-то не срастется. К счастью, опасения оказались напрасными.

За полмесяца особняк ничуть не изменился, но когда Марта вышла из такси со своим небольшим чемоданчиком, в котором легко уместились все ее вещи, девушке почудилось, что она не была здесь целую вечность. Как и в прошлый раз, на пороге ее встретила Валентина Михайловна. На ней был тот же самый серый льняной костюм, делающий ее похожей на шкаф, отчего у Марты возникло ощущение дежавю.

— Марта Олеговна, добрый день, — в этот раз Тетя-шкаф решила поздороваться, и Марта расплылась в улыбке.

— Можно просто Марта. Добрый день, Валентина Михайловна! — она вбежала по лестнице, стараясь не замечать веса чемодана.

— Идемте, покажу вашу комнату. Оставите вещи и направитесь к Майе Александровне. — Проигнорировав Мартино дружелюбие, Тетя-шкаф повернулась на каблуках и вошла в дом, оставляя за собой открытую дверь, чтобы новая сотрудница успела в нее заскочить.

— Я сразу приступаю к работе? — удивилась Марта, ведь надеялась, что ей дадут хотя бы полчаса, чтобы устроиться и переодеться. В этот раз она надела джинсы, футболку и кеды, чтобы в транспорте было удобнее управляться с чемоданом, но предстать в таком виде перед своей новой начальницей никак не могла.

— Естественно. Сегодняшний день оплачивается в полном объеме, при том что вы прибыли так поздно. Майя Александровна сейчас в зимнем саду пьет чай. Где-то… — Валентина Михайловна посмотрела на часы, чуть притормозив, отчего Марта едва не влетела в ее спину, и снова прибавила ход, — через десять минут у нее нужно забрать посуду. К этому моменту вы должны к ней явиться.

— Да, хорошо. Я бы только хотела переодеться…

— На это нет времени, — еще сильнее раздражилась Тетя-шкаф и, посчитав вопрос закрытым, заговорила: — Сотрудники особняка живут в западном крыле. Нам выделено несколько комнат. Молодые девушки ночуют вместе в общей спальне, но вам Майя Александровна распорядилась выделить отдельную комнату. Есть определенные правила, которые вам необходимо соблюдать: естественно, не курить, даже электронные сигареты…

— Это не проблема, я не курю, — сразу откликнулась Марта, за что получила укоризненный взгляд Валентины Михайловны через плечо. Перебивать ее было нельзя — это тоже правило, правда, Тетя-шкаф его не озвучила.

— …соблюдать чистоту — уборка на вас. Все, что для этого нужно, есть в кладовой, я вам позже покажу. Горничные занимаются только спальнями членов семьи и общими помещениями. Не шуметь: в дневное время не слушать громкую музыку, после девяти — говорить в полголоса, даже если вам позвонят по телефону, а связь будет плохая. Естественно, никакого алкоголя. Постельное белье меняете сами. Раз в четыре дня с семи до восьми утра вы относите его в корзину, которую горничные выставляют в коридоре. Чистое белье получаете накануне вечером у меня. Расписание смены белья я вам дам. Стиркой занимаетесь сами. В подвале прачечная. Наше время — вечер с семи до девяти.

Они миновали гостиную и холл, где повстречали молоденькую горничную, которая махнула Марте, при этом не стесняясь ее рассматривать. Валентина Михайловна проигнорировала работницу, продолжая говорить. Так они поднялись на второй этаж и вошли в длинную полукруглую пристройку, видимо, то самое западное крыло. От лестничного пролета здесь шел длинный коридор с рядом дверей. Марта логично предположила, что это спальни обслуги, но не успела начать гадать, которая из них ее, как Тетя-шкаф остановилась.

— Вот, — она достала из кармана пиджака ключ и протянула его Марте, — это ваша комната. Сейчас она открыта. Утром здесь прибирались. На день дверь можете запирать или нет — дело ваше. Воров в доме нет, но некоторым служащим некомфортно, если спальня открыта, когда в ней никого нет. Дубликаты есть у меня и у Вадима Александровича, старшего внука Майи Александровны. Он живет с нами в главном доме и после Майи Александровны — главный человек в семье.

— Спасибо. — Марта взяла ключ от комнаты, делая в уме пометку: придумать что-то такое, чтобы запирать спальню на день так, чтобы она не отпиралась дубликатами ключей, и потянулась к ручке, однако Валентина Михайловна ее опередила и сама открыла дверь.

Эта женщина явно не терпела инициативы: первое действие и последнее слово должны были оставаться за ней. Что ж, Марта примет правила этой игры… до поры до времени, пока все домочадцы не начнут плясать под ее дудку.

— Вещи можете оставить прямо тут, у входа. Вечером, когда освободитесь, все разложите, — Валентина Михайловна указала на огромный и совершенно точно дорогущий шкаф. Марта не разбиралась в древесине, но подумала, что сделан он, должно быть, из дуба.

— Можно я все-таки быстро переоденусь? — с надеждой спросила она. В конце концов, стянуть с себя джинсы и кеды, надеть юбку с туфлями — дело полминуты, Но Валентина Михайловна покачала головой и махнула рукой, чтобы Марта не мешкала.

Они вышли обратно в коридор, спустились по лестнице, опять натолкнулись на ту самую горничную, которая на этот раз улыбнулась Марте, но снова осталась без внимания Валентины Михайловны. Направились в сторону кабинета Майи Александровны, однако проследовали мимо него под суровым взглядом нарисованного Александра Куприянова и оказались у широкой арки.

Марта знала о моде иметь зимний сад, но не представляла, что в частном доме, пусть и таком огромном, как этот, могло быть нечто подобное. Удивительно, как телевизионщики еще не сняли здесь дюжину своих программ о прославленном семействе и не только. Сейчас, когда стоял теплый август, огромные стеклянные двери, выходившие в сад, были распахнуты, и обилие растений вокруг словно хлынуло внутрь дома с улицы. Здесь росли и небольшие деревца, и нечто, напоминавшее настоящие баобабы, а вокруг них в глиняных горшках распускались всевозможные цветы, кустистые растения: одни — с пальмовыми резными листьями, другие — напоминавшие ослиные уши в розовых пятнах, будто вырастали прямо из пола. Но больше всего Марту впечатлили орхидеи. Здесь было не менее трех десятков видов этих цветов: какие-то росли в горшках, иные — в кокосовых скорлупках висели на деревьях.

За всем этим тропическим великолепием Марта не сразу заметила Майю Александровну. С лейкой в руках она стояла у большого растения с плакучими, как у ивы, ветвями, но круглыми серовато-дымчатыми листьями. Даже занимаясь цветами, Куприянова-Нестерова была одета как для приема президента: снова водолазка, на этот раз темно-синяя, брюки в тон с широким ремнем, подчеркивающим ее осиную талию, нитка черного жемчуга на груди и такие же серьги-пусеты.

— Майя Александровна, вы уже закончили? — поинтересовалась Валентина Михайловна, направляясь к круглому столу, уставленному посудой. — Мы припозднились. Извините.

— Нет-нет, вы как раз вовремя, — сказала Майя Александровна, отставляя лейку. — Валентина, ты можешь убрать со стола и быть свободна. Дальше я сама займусь Мартой.

— Как скажете, Майя Александровна.

Марте показалось, или Тетя-шкаф действительно слегка поклонилась своей начальнице, хотя тут, скорее, подошло бы слово «хозяйка». В этом доме, видимо, все было, как во времена крепостничества. Интересно, неугодных отводят на конюшню, чтобы дать кнута? Марта бы не удивилась.

— Марта, проходите, садитесь, — Майя Александровна махнула рукой в сторону ротанговых кресел, стоявших вокруг стола, за которым она перекусывала.

Марта не сразу решилась последовать указаниям женщины. Несмотря на то, что Валентина Михайловна ей определенно не нравилась, сидеть, пока та убирает со стола, показалось ей чересчур неуважительным.

— Садитесь, — заметив замешательство своей новой сотрудницы, более требовательно повторила Майя Александровна.

Марта молча подчинилась. Валентину Михайловну это совершенно не смутило. Она закончила составлять на большой поднос кофейник, чашку с блюдцем, две тарелки и овальное блюдо, ловко все подхватила и, сохраняя идеально прямую осанку, направилась в сад. Пока Марта еще не разобралась с планировкой особняка, но предположила, что так она быстрее доберется до кухни. В то же время ей стало жаль Тетю-шкаф, ведь, как ни крути, она была уже в возрасте.

— Давайте я помогу! — не выдержала Марта, но Валентина Михайловна даже не обернулась.

— Она справится. Не думай, что Валентине тяжело, она привыкшая, — произнесла Майя Александровна, усаживаясь напротив Марты.

— Хорошо, — кротко ответила та, хотя внутри нее разгорался огонь. Какая бесчувственность — заставлять пожилую управляющую тащить кучу фарфора! Догнать бы Тетю-шкаф, отобрать у нее поднос и всучить этой высокомерной дамочке, а вдогонку, когда она поплетется на кухню, крикнуть, что это не тяжело. Марта сглотнула, чтобы хоть как-то унять свое возмущение, надела на лицо благожелательную улыбку и посмотрела на Майю Александровну.

— Хм… Марта, мы не обсудили ваш дресс-код. Я не настаиваю на чем-то определенном вроде «белый верх, темный низ», но хотелось бы, чтобы вы одевались более… — Майя Александровна выдержала паузу, — женственно. Конечно, сейчас джинсы уже не воспринимаются одеждой для рабочих, но все же давайте с вами договоримся, что такой наряд вы будете носить в свои выходные.

Даже без этих слов, по одному взгляду, которым Куприянова-Нестерова наградила Марту, она поняла, что начальница ею недовольна. Однако обидно было не столько из-за этого, сколько потому, что она как раз-таки хотела переодеться перед встречей с Королевой-бабушкой (это прозвище Марта придумала после собеседования). Если бы не Тетя-шкаф, то сейчас бы ей не пришлось выслушивать эти придирки. Что ж, раз так, то, пожалуй, у нее есть все права заложить Валентину Михайловну.

— Я с вами полностью согласна, Майя Александровна, — Марта виновато потупила взгляд. — К сожалению, мне не позволили переодеться после дороги, а в юбке и на каблуках ехать с чемоданом в транспорте не очень удобно — все эти переходы, лестницы…

— Почему же вам не дали переодеться? — искренне удивилась Майя Александровна.

— Ну так как? Вы же распорядились, чтобы я пришла сразу после вашего перекуса. Валентина Михайловна очень волновалась, что я опоздаю…

— Ах, Валентина! — рассмеялась Майя Александровна и вмиг подобрела к Марте. — Она у нас самая строгая. Откровенно говоря, даже я иногда ее побаиваюсь. Для нее крайне важно, чтобы все было по правилам, никаких исключений. Если бы я знала, что вы приедете в такое время, то предложила бы присоединиться ко мне позже.

— Простите, я задержалась, — проговорила Марта. — Обычно я всегда пунктуальна, но в этот раз попала в пробку из-за аварии.

— Марта! Прекратите извиняться! Скажите, вам нужно время, чтобы прийти в себя с дороги?

Неожиданная учтивость Королевы-бабушки заставила Марту напрячься. Что это? Очередная проверка или действительно попытка проявить понимание? В последнее верилось с трудом. Так как же себя повести?

— Со мной все в порядке, но я могу пойти переодеться, чтобы…

Чтобы что? Не раздражать дамочку? Соответствовать своей роли или ее ожиданиям? Выглядеть прилично?

…чтобы не быть похожей на подростка во дворе, — нашлась Марта, чем явно позабавила Майю Александровну. Та негромко хохотнула.

— Меня это не смущает. Если честно, то подростков в этом доме как раз и не хватает. После того, как мой старший внук развелся, дом опустел. Правнуки бывают тут набегами. Особняк в удалении, во время учебного года Артемка, ему четырнадцать, тут бывает только по выходным. Остальное время с матерью в Москве. Варю привозят также. Марта, вы любите детей?

— Да, — слету соврала она.

На самом деле Марта не знала, как относится к детям. Своих у нее, естественно, не было, братьев и сестер тоже. В детдоме ее окружали сплошь подростки, а от них она знала только неприятности. Возможно, когда-нибудь, если ей доведется встретить хорошего мужчину и к тому времени она не загремит за решетку, Марта задумается о детях, но это слишком туманные перспективы.

— Тогда скоро познакомитесь. Послезавтра, в воскресенье, их привезут. Артем — мальчик непростой, но Варенька-куколка… — и Майя Александровна затянула пластинку о том, какие славные у нее правнуки. Марта слушала ее вполуха, потому что и без нее прекрасно знала, чем живут младшие отпрыски семейства, благодаря страничке в соцсети их матери. Дети были избалованными и невоспитанными. Им позволялось абсолютно все, а это значит, что вырастут они такими же, как их родители.

— Опа-опа-опа!!! — неожиданно разнеслось на весь зимний сад.

Марта сначала не поняла, что происходит, но потом увидела направленную на нее камеру смартфона.

— А ну-ка представься, куколка! — подобно ведущему дешевого телешоу, воскликнул Юрий Нестеров. — Внимание, котятки, в нашем доме пополнение!

— Юра! Немедленно прекрати! — Майя Александровна ударила ладонью по столу. Ее лицо мгновенно стало суровым, а во взгляде вспыхнула неподдельная ярость.

— Моя достопочтенная гранд-мама снова ругается на вашего Юрку, а все потому, что эта куколка — ее новая игрушка! — не унимался Юра, переводя камеру телефона с Марты на свою бабушку и обратно.

Марта не ожидала, что кто-то может позволить себе так вести себя с Майей Александровной. Она замечала, что блог Юры порой подходит к грани, преступив через которую, можно спровоцировать семейный конфликт, но он всегда вовремя останавливался. Что же произошло на этот раз?

— Юра, ты ведешь себя безобразно! Взрослый мужчина, а играешь в смартфон! — фыркнула Майя Александровна и отвернулась от внука. — Марта, извините его. Юра считает, что тысяча подписчиков дают ему право пренебрегать правилами этикета.

— Итак, котятки, гранд-мама крайне недовольна моим поведением, как я и говорил. — Юрий навел на себя камеру и, игнорируя бабушку и Марту, стал прохаживаться по зимнему саду, общаясь со зрителями. — Убедились, что мне не слабо вывести из себя даже великую Куприянову-Нестерову? Пранк засчитан? А что до этой малышки, — он перевел камеру на Марту, а потом снова на себя, — то моя бабуля взяла себе в услужение компаньонку. Мы уподобляемся английской аристократии позапрошлого века! — Юра громко рассмеялся и помахал рукой. — Ждите продолжения. Пока-пока!