17. Кедж & Майкл

**Кедж**

Дождаться Анри мне не удаётся. Покормив и потискав Деймоса, я принимаю ванну, чтобы смыть с себя дух Гарлема, и до кровати добираюсь на ощупь со слипающимися глазами.

Начавшееся в двенадцать дня утро встречает меня скулежом просящегося на улицу буля и удушающими объятиями Ларсона.

— Рёбра сломаешь, медведь, — пыхчу я, пытаясь высвободиться.

— Спи, рано, — отвечает в полусне Анри и закидывает на меня ногу.

— Когда ты меня задушишь, а Дей сделает лужу на ковре, будет поздно.

Вняв доводу, опекун отпускает меня, недовольно ворча, что я люблю Деймоса больше чем его.

— Ты что, пил? – озадачиваюсь я. Речь и повадки Ларсона кажутся мне странными.

Он всегда вставал около семи.

— Кедж, я почти двое суток на ногах, хотел с тобой поваляться, а ты бежишь к псу.

— Дея необходимо выгулять, — против воли улыбаюсь я. Анри из-за меня не спал, переживал. – Я быстро, — целую своего «медведя» в колючую щеку.

Вернувшись с прогулки, обнаруживаю посапывающего Ларсона в обнимку с моей подушкой и иду готовить обеденный завтрак.

Выбритый, благоухающий после душа мужчина спускается на кухню часа через два, и я тут же ставлю перед ним тарелку с моим кулинарным шедевром.

— Ну, как? – осведомляюсь я, после того как Анри прожевал первый кусочек мясной лепёшки обмокнув её в майонез.

— Извинения приняты, — верно истолковывает мой жест Ларсон. – Не знаю, как оно называется, но вкусно.

— В книге написано «бризоль с шампиньонами», — радостно отчитываюсь я.

— Сам почему не ешь?

— Налопался, надо же было проверить, съедобно получилось или нет. Тебе кофе сделать?

— Знаю, что ты подлизываешься, а противиться не могу.

— Я же со всей душой, — не отпираюсь я.

— Спасибо за кормёжку, можешь приступать к допросу, — говорит Анри насытившись.

— Обязуюсь не совать твои пальцы в орехокол, — отшучиваюсь я.

— Отрадно.

— Навестим Рикса на выходных?

— Не получится, в первый месяц пребывания в центре к пациентам гостей не пускают, телефонные звонки тоже под запретом.

— Он взвоет, сидя в четырёх стенах, — грустнею я. – Ещё смыться попробует.

— Территория патрулируется вооружённой шокерами охраной. Миндальничать с ним не станут.

— Не будь таким.

— Каким?

— Словно тебе всё равно.

— Мне не всё равно. Отец Майкла был близким другом нашей семьи. Когда я потерял своего, он стал мне опорой, и без его помощи я бы не добился того, что имею. Однако если его неблагополучный сынок не возьмётся за ум сам, то от меня мало что будет зависеть. Я сделал для Рикса всё, что мог. Взваливать себе на плечи ответственность за его дальнейшую судьбу я не буду. Это его жизнь, Кедж, и Майклу решать, как он её проведёт. Вдруг что-то пойдёт не так, как ты ожидаешь, не вини ни себя, ни меня, хорошо?

— Постараюсь, — опускаю голову я, понимая, что Ларсон прав.

— Отчаиваться раньше времени тоже не стоит, — подбадривает он. – В «Благодати» отличные специалисты. Они собаку съели на таких, как Рикс, и приложат максимум усилий, чтобы вырвать парня из когтей зависимости. Мы поедем в Уотербери[7] сразу, как разрешат посещения, а до того пройдись по вашим друзьям и составь список кому и сколько Рикс задолжал.

— Расплатишься за него?

— Да, лучше пусть будет должен одному мне, чем Мика после выписки станет дёргать половина Нью-Йорка.

**Майкл**

С окончанием периода детоксикации я начинаю питаться без риска выблевать кишки, и перестаю ежеминутно проклинать благодетелей, упёкших меня сюда. Возможно, я даже поблагодарю их, ведь такой подарок как запущенная гонорея самолечению не поддаётся. Закреплённый за мной доктор – Мартина Стэнтон успокаивает, что триппер не худшее, что я мог подцепить, и даёт направление к венерологу.

— Пока была ломка, тебе прокололи антибиотики с иммуностимуляторами. Доктор Фидер проведёт осмотр и продлит их курс. Не стесняйся говорить с ней о том, что тебя беспокоит.

— Угу, вы врачи существа бесполые, — без энтузиазма отзываюсь я. Повезло, ничего не скажешь. На одного меня приходится две бабы, и обеим я обязан отчитываться о болезненных утренних стояках, трудностях в мочеиспускании и цвете выделений, текущих у меня из задницы и конца. Ненавижу неизвестного выродка, наградившего меня этим, и себя за то, что лёг под него.

— Мик, с завтрашнего дня можешь обедать в общей столовой и выходить в парк. Также тебе принесут расписание посещений физиотерапевта и психолога.

— У меня нога болит по этажам скакать.

— Не пропускай сеансы массажа и быстро избавишься от дискомфорта.

— Дайте оксиконтин[8], и я забуду о нём десять минут спустя.

— На какой срок, Мик? Двенадцать часов? Восемь? Неужели навсегда звучит хуже?

— Нью-Йоркские эскулапы обещали мне тоже самое, — ощетиниваюсь я.

— Я запросила твою медкарту, проанализировала тип лечения и не повторю ошибок доктора Дерквуда.

— Делайте, что хотите, — схлынула злость, как её и не было.

— Мудрое решение.

— Можно подумать – оно моё, — подтруниваю я, и женщина улыбается.

***

—Привет, давно докторшу ждёшь? – спрашиваю я симпатичного крашенного блондинчика, сидящего под запертым венерологическим кабинетом.

—Приземляйся, будем дожидаться вместе. Тэсса вскоре подойдёт, её позвали к лежачему из двадцать седьмой палаты. Я раньше тебя не видел. Новенький?

—Старенький со свежими дырками.

— Оу, по второму кругу, как и я, – быстро соображает парень. – Я Кристиан Дэш, камера, ой, палата сорок девять.

— Майкл Рикс, — подаю руку я. – Обитаю в пятьдесят пятой.

— Без обид, бро, жать не буду. Что у тебя и как оно передаётся, я не в курсе, а у меня контрольный осмотр. Спущу штаны, Тэсса поставит подпись в графе «здоров», и мы с ней распрощаемся.

—И то верно, — тушуюсь я. – Всё время забываю, где нахожусь.

— Со мной такое было, пройдёт. О, глянь, вон наша королева Венеры. Она сама размером с планету, но об этом тссс… — заговорщически подмигнув, Дэш по-шутовски расшаркивается перед крупногабаритной дамой и вслед за ней проходит в кабинет.

* * *

— В бытовом плане ты не заразен, пока соблюдаешь правила личной гигиены и не надумаешь поменяться с кем-то ношеным бельём. О сексуальном воздержании говорить излишне, ты и так в курсе, – инструктирует меня докторша. – Возникнут проблемы с применением ректальных свеч, обращайся, покажу.

— Разве в моей карточке нет пометки об ориентации? Опыт у меня порядочный, с мелким самотыком я справлюсь, — не удаётся подавить агрессию мне.

— Лучше бы ты научился обращаться с людьми, — спокойно отбривает меня женщина, привыкшая к неуравновешенности пациентов.

— Извините, я не должен был срываться на вас, — прошу прощения под напором жалости к себе и окружающим. Разменявшая пятый десяток Тэсса Фидер не виновата в том, что я загремел в центр, и в том, что с моими эмоциями происходит черте что.

Женщина смотрит на меня продолжительным равноценным рентгену взглядом и кивком принимает мои слова.

— Ты успел познакомиться с кроликом энерджайзером?

— С кем?

— Крисом, — объясняет доктор Фидер, выписывая мне рецепт.

— Мы представились друг другу, а что, нельзя? Здесь общение табу, как и посещения? — завожусь я.

— Намереваешься завязать, то держись от него подальше. Крис пропащий, и идя ко дну, он утягивает всех, кто находится с ним рядом.

Забрав полустраничный список лекарств и рекомендаций, даю себе зарок гнать от себя всякого, кто пожелает трахнуться без презерватива, и в убитом настроении возвращаюсь к себе. В чувстве юмора Ларсону нет равных – он настоял, чтобы меня заселили в старую комнату.

— Издевательство, – стенаю я, прочитав оставленный на столике лист с недельным распорядком. Семинар о пользе трудотерапии? Что за хрень? Нахуй оно мне надо? В мой первый залёт в «Благодать» такого не было. Они, блядь, что, на рудники меня сослать собираются, чтобы дурь с пОтом вышла?

Хромаю этажом ниже к Дэшу, он тут дольше меня, должен знать, что к чему. В комнате парня нет, и я со вздохом смотрю на ступенчатый спуск. Под наркотой было проще: ни тебе судорог в ноге, ни венерички, а теперь полный комплект плюс бонусом одышка и головокружение от упадка сил.

Завидев девушку в халате персонала, спрашиваю её о Крисе, как я понял, он местная знаменитость, и не прогадываю. Медсестра советует мне заглянуть в столовую и интересуется, не нужно ли меня проводить. Ответив, что маршрут знаю, продолжаю путь в левое крыло комплекса.

За время моего отсутствия столовая преобразилась и стала больше напоминать кафе. Пластиковые столы и стулья заменили деревянными, а скатёрки в крупную клетку и вазочки с цветами придали помещению общепита уютную атмосферу. Отмечаю, что с финансированием у центра полный порядок. В холодильной витрине вон пироженки лежат, а не приплюснутые булочки на прилавке как когда-то. Интересно: меню также изменилось в лучшую сторону?

Возле выходящего в парк окна разместилась компания молодёжи с чашками, и я направляюсь в их сторону.

— Мик, иди к нам! – машет Дэш при моём приближении. — Мег, налей ему чаю, раз шампанским разжиться не удалось. Мы тут празднуем моё триумфальное возвращение в мир большого секса, присоединяйся.

Поблагодарив, принимаю чашку из рук коротко стриженной шатенки.

— Народ, это Майкл. Майкл это Меган, Герри, Рейчел, Кристоф и Николас, — представляет Крис свою разношёрстную компанию и предлагает тост за знакомство.

Чаёвничая, рассказываю о себе. В то, что меня подстрелили, никто не верит, а снять штаны и предъявить шрам в доказательство, я отказываюсь. В обмен узнаю истории попадания в «Благодать» всех, кроме Кристиана.

Нику и Кристофу по двадцать шесть лет. Они члены одного байк-клуба и пришли в наркологический центр добровольно. После того как их лишили водительских прав и изъяли мотоциклы. Оба татуированных громилы без притворства радуются тому, что копы ссадили их с «железных коней» прежде, чем они успели натворить бед, носясь обколотыми по ночному городу.

Герри доставили в центр родители. Парень одногодок Кеджа, увлекается регби, был полузащитником в школьной команде Уотербери. Он подавал надежды, однако травма плеча поставила крест на спорте и толкнула в объятия болеутоляющего, а затем метамфитамина.

Рейчел по складу ума являлась типичной представительницей блондинок. Девушка подалась стадному инстинкту на вечеринке подруги и курнула «беленьких веселящих кристалликов». После неизвестно какой затяжки у неё изо рта пошла пена, а прибывшие на вызов медики констатировали передоз. Перепуганные родители Рейчел тянуть не стали и после выписки дочери из больницы отправили её в «Благодать».

Самый драматический рассказ принадлежал Меган. Она с семьёй попала в автокатастрофу. Муж погиб на месте, а они с дочкой отделались незначительными травмами. После потери любимого Мег перестали интересовать окружающие люди, и она впала в затяжную депрессию, от которой излечили подсунутые другом психотропники.

— Не знаю точно, что произошло, но очнулась я от пощёчины папы. Он кричал, что не позволит мне продать велосипед Саманты, что моя дочурка поживёт у них с мамой, покуда я не одумаюсь. Оглядевшись, я пришла в ужас от того, во что превратила дом. В наше гнёздышко мы с Диланом вложили всю душу. Каждая вещица была памятью о муже, — Мег смахнула с ресниц слёзы, — я предала его. Вынесла из дома практически всё и, что самое страшное, даже не помнила когда и как. Тогда-то я и поняла, что сбилась с курса и обязана выбраться из болота ради дочери. Саманте пять, она потеряла отца и не должна остаться без матери…

—Мег, заканчивай сопливую проповедь о вреде наркотиков, — прерывает расчувствовавшуюся девушку Дэш. – У нас праздник, а не похороны. Ник, стань так, чтобы меня не спалили. – Спрятавшись за высокой широкоплечей фигурой байкера, Кристиан достаёт из внутреннего кармана ветровки плоскую фляжку и разливает по опустевшим чашкам бренди.

— Мой герой, — целует Криса Рейчел.

— Я пас, — отказывается Меган.

— Я тоже, — солидарен с девушкой я, мне кучу антибиотиков принимать.

— Мик, пусть Мег у нас трезвенница, но ты не смей откалываться от коллектива. Пятьдесят грамм погоды не сделают, — ломает мой правильный настрой Дэш.

Устоять нет сил. От запаха спиртного рот наполняется слюной.

— Уговорил.

— Наш человек, — одобрительно хлопает меня по плечу Герри, а Меган укоризненно поджимает губы.

— Я не рассказывал, за что меня выперли из предыдущего центра? – привлекает внимание всех Кристиан.

— Трави свою байку.

— Какая байка? Чистейшая правда. Назывался он Медикал… как-то там, не важно, в общем. Так вот, вместо медсестричек в сексуальных халатиках по коридорам там курсировали упакованные от ушей до пяток монашки или послушницы, хер его знает, как правильно. Однако я не растерялся и, выбрав самую нестрашную из страшных, стал оказывать ей знаки внимания.

— «Утки» помогал выносить?

— Полы в туалете в её честь мыл?

Наперебой стали выдавать версии байкеры.

— В корень зрите. Ещё печеньем подкармливал со столовки и шоколадками. Они же в своём монастыре хлебом пресным питаются и на крупинку сахара смотрят как на бриллиант. Так что вариант с прикормкой беспроигрышный. Короче, затащил я девицу в свою комнату, повалил на кровать, она такая: «Что вы, что вы. Нельзя. Грешно». А сама рясу до шеи задирает да ноги в хлопковых чулочках раздвигает. Пялил я её полторы недели пока на нас не накапали и не лишили монашку Рая.

— А дальше? – предано заглядывает трепачу в глаза Рейчел.

—Мой папаня в ахуе, маман в обмороке, и я тут, с вами.

— С девушкой, что? – интересуется Мег.

— Что ей станет? Грехи, наверное, замаливает, да ночами о моём члене грезит, — хохотнул Дэш, разливая слушателям последние капли спиртного.

***

— Мик, меня прислали к тебе взять анализы.

— Утром сдавал, — отвечаю я зашедшей медсестре, отвлекаясь от листания глянцевого журнала, одолженного у Рейчел.

— У меня распоряжение от главного.

Дьявольщина!

— Ты из меня всю кровь скоро выкачаешь.

— Достаточно мочи, — во все тридцать два улыбается Аманда Тинсли и вручает мне прозрачную посудину со шкалой. – Побыстрее, пожалуйста, мне весь этаж нужно обойти.

Грёбаный Дэш со своею выпивкой. Из-за него меня вздрючат.

— Дарю.

Медсестра ставит стакан на каталку рядом с десятком таких же, и макает в него полоску бумаги. Сменивший цвет индикатор служит мне приговором.

— Пол, — зовёт Аманда санитара, выглянув в коридор. — Проводи молодого человека к Кларку.

— Кенту? – ёрничаю я.

— Эджертону, но в своей специализации он тоже Супермен.

***

— Здравствуйте.

— Присаживайся, — кивает мне на стул седой мужчина лет шестидесяти. – Майк Рикс. В «Благодати» восемнадцать дней, — зачитывает он через очки мою медкарту. — По результатам психологических тестов предрасположен к полной ремиссии, однако склонность поддаваться чужому влиянию может значительно затянуть, а то и обратить процесс вспять. Понял или читать дальше?

— Не нужно.

— Алкоголь где раздобыл?

— С собой привёз.

— А в действительности?

— Не дятел я, чтобы стучать.

— Затея Дэша? Он давно воду мутит.

— Нет, — вру я, глядя в глаза главврача.

— Мик, я ложь за милю чую.

— Тогда помолчу.

— Парень, покрывая Кристиана, ты делаешь хуже не только себе, а и другим.

— Я ответил на все ваши вопросы?

— Сам как думаешь?

Пожимаю плечами, мне больше нечего сказать.

На выходе, сталкиваюсь с Николасом и его провожатым. Ржачно: нашу компашку вычислили по ссанине.

________________________________________________________

Уотербери[7] — небольшой городок в штате Вермонт. Находится примерно в 2-х часах езды от Нью-Йорка. Есть ли там наркологический центр я не в курсе, просто местоположение мне показалось подходящим.

Оксиконтин[8] – обезболивающее на основе синтетических опиатов. Отпускается по рецепту.