15. Марк & Кедж

**Марк**

В снятой Кеджем конуре отсутствует отопление, но водонагреватель в ванной работает исправно. Поэтому первое, что мы делаем, – отмываем Рикса. Не унимающийся парень постоянно норовит ущипнуть кого-то из нас за задницу, или засунуть свои грабли нам за пояс. Когда же он, извернувшись, обливает Кеджа из душа и заходится в безудержном ржании, мулат свирепеет и, не церемонясь, впечатывает его в стену.

Пока я придерживаю постанывающего Рикса, Теринс быстро проходится по его телу губкой, смывая пену, при этом бегло ощупывая и осматривая следы уколов на руках наркомана.

— Марк, пакеты из магазина я бросил на кухне. Сделай нашему недоумку крепкий сладкий чай с молоком, чтобы разбавить отраву в его крови. Я быстро ополоснусь и выйду к вам. По возможности, натяни на него штаны.

— Красавчик, я лучше натяну тебя, — рассмеялся Рикс, сделав движение бёдрами, за что был выкинут из ванной комнаты неслабым поджопником. Не одного меня нервировали домогательства и обнажена Майкла.

— Будет выделываться, дай ему в лоб и возьми у меня в куртке «браслеты», — напутствует меня подросток и закрывает душевую кабинку.

С горем пополам я уговариваю парня прикрыть своё хозяйство спортивными штанами, прикупленными Кеджем в секонд-хенде, и вливаю в Мика пол-литровую чашку чая. Судя по тому, что Теринс заблаговременно запасся всякими мелочами и заставил владельца квартиры установить на двери спальни скобы под навесной замок, опыт по общению с наркоманами у него имеется, чего нельзя сказать обо мне. Резкие движения Рикса, смешки невпопад, а то и возгласы заставляют меня дёргаться и с нетерпением ждать, когда наш тет-а-тет разобьёт искупавшийся мулат. Временами мне кажется, что Мик ведёт беседу с невидимой для меня сущностью, завладевшим им демоном. От данного сравнения у меня волоски на загривке встают дыбом.

— Зачем ты это делаешь? – интересуюсь я, когда терпеть пребывание Майкла в иномирье становится невмоготу.

— У него такие хрупкие лапы. Однако у людей, грохнувшихся с высоты, они ломаются, а у него нет. – Рассуждает присмиревший Рикс, разглядывая таракана ползущего по микроволновке. Затем он сбрасывает насекомое вниз и с сосредоточенным выражением лица следит, как оно скрывается под плинтусом.

— Пока ты кайфуешь, кто будет «сборщиком подати» во «Фрэи»?

— Никто-никто. Она моя. Ты должен мне, — невразумительно бормочет парень. – Ларсон спрятал документы, чтобы я не отдал их тебе. А я бы отдал! – Рикс поднимается со стула и подходит ко мне по кривой. – Ты такой красивый. Лучше всех. – Он не садится, а скорее падает на пол и кладёт голову мне на колени. – Я урод, ты не любишь уродов… «Фрэя» моя, Ларсон так сказал. Я перекупил твой долг. Ларс собирался продать кафе, я перехватил. Ты мой должник, и я могу потребовать всё, что захочу. Чем ты со мной расплатишься? – Рикс пугающе смеётся, и я, дабы успокоить, глажу его по волосам.

— Ты подлечишься, и мы разберёмся.

— Я не болен, — обрывает смех Майкл. – Хотя нет, болен. Тобой.

— Тебе нужно отдохнуть, — как можно спокойнее убеждаю Рикса, внутренне переживая смятение. Из обрывков я складываю цельный рисунок, и оказывается, что Кедж был прав. У меня действительно есть обязательства перед Майклом.

Со словами: «какая идиллия», на кухню заходит организатор спасательной экспедиции.

— Не подходи к Марку! У тебя Ларсон есть! – бросается на подростка Рикс, метя ему в живот.

— Блядь, когда же тебя попустит? – Кедж уходит с траектории удара и заламывает руку нападающего назад.

— Больно, сука! – воет Мик.

— Отведи Рикса в спальню, я попробую его уложить. Пока тебя не было, он вёл себя мирно.

Кедж выполняет просьбу, делая поправку на наручники. Не ведясь на протесты, он прищёлкивает правую руку Майкла к спинке массивной металлической кровати.

— Я не приверженец жесткача, но ради вас, мальчики, сделаю исключение, — выгибается на постели Рикс, поняв, что избавиться от железки не получится.

— Спи, секс-гигант, оклемаешься, я тебя в мозг так оттрахаю, что мало не покажется, — утешает его Теринс.

— Ой, как страаашно, — манерничает Майкл. – А ты, Видмарк, споёшь мне колыбельную? – переводит взгляд на меня наш невменяемый пленник.

Нараспев произношу строчки корейского стишка, запомнившегося со школьной скамьи.

— Сойдёт, — одобряет вымогатель, дёргая ногой со мной в такт.

— Не буду мешать вашему дуэту, — говорит мулат и покидает спальню.

— Мик уснул?

— Да.

— Хорошо. Ему необходимо отдохнуть. Неизвестно, как скоро ему опять удастся выспаться.

— Почему? – удивляюсь я, расколачивая в чашке бурду, по ошибке именуемую растворимым кофе.

— Рикса будет ломать, — будничным тоном произносит Кедж, грызя печенье. — Сну процесс никак не способствует.

— Ты так много знаешь об этом. Сталкивался прежде?

— Бывало, — соглашается он, не вдаваясь в подробности, и я не берусь расспрашивать дальше. – Марк, продуктов мне хватит до среды, однако Рикса оставлять без надзора рискованно.

— Подвезу всё, что потребуется, — улавливаю намёк я.

— Я дам тебе кредитку. Деньги снимай подчистую, в тёмное время суток и накинув на голову капюшон.

— Карточка ворованная? – настораживаюсь я.

— За кого ты меня принимаешь? – возмущается Кедж. – По ней меня могут искать, так что тебе лучше не светиться. Ну, а попадёшься… — он на минуту задумывается. — Называй этот адрес и не пытайся сбежать.

— Риксу лекарства нужны?

— Я похож на доктора? Откуда мне знать, что он успел подцепить в том притоне?

— Общеукрепляющие витамины лишними не будут, а тебе не помешает одеяло. Ты же не пингвин, чтобы в таком холоде ночевать, — срабатывает у меня инстинкт старшего брата.

— У меня куртка есть, как-нибудь пересижу.

— Её надевал Рикс, на твоём месте я бы её сжёг. Я смотаюсь домой и вернусь в течение часа. Грейся пока чаем.

**Кедж**

Тишина казённой квартиры давит. Я жалею, что сорвался, плохо подготовившись, и не взял с собою Деймоса. Проверив как там Рикс, ставлю возле его кровати бутылку воды и выхожу.

Включив телевизор на беззвучный режим, пялюсь в снежащий экран. Гарлем: как много у меня с ним связано. С него всё началось, возможно, здесь и закончится. Пробегаю пальцами по ставшей родной комбинации цифр на телефоне, а позвонить не решаюсь. Ларсон не раз предупреждал, чтобы я не лез в его дела, я же постоянно нарушаю данное правило.

Набранное сообщение: «Выгуляй Деймоса» удаляю. Неизвестно, какие примочки есть у Трейвиса и не выйдет ли он на наше убежище. Однако, если быть честным с самим собой, меня больше пугает то, что искать меня не захотят. Тогда я просто исчезну в переплетении гарлемских улиц. Поглощённый своими воспоминаниями я долго не протяну и помочь Риксу буду не в силах.

Когда я уже начинаю клевать носом, возвращается Марк с постельным барахлом и объёмным пакетом.

— Немного заплутал ночью, — объясняет он свою задержку и выгружает в холодильник контейнеры с разнообразной снедью. – Я отпрошусь завтра пораньше и сменю тебя, чтобы ты мог съездить домой.

— Не уверен, что он у меня есть, — отвечаю я, чистя банан.

— Почему? – поворачивается ко мне Филлер.

— Ты же слышал Дага?

— Что ты с Ларсоном? – уточняет он.

Я с Ларсоном. Раньше эта фраза меня раздражала. Она будто бы указывала на моё место у ног хозяина. Теперь же отдавала острой болью и сожалением. Я никто без Анри. Он перевернул мой мир, проник под кожу и в мысли. Глаза защипало, и я склоняюсь к пакету, чтобы передать Марку коробочку с салатом.

— Я поцапался с ним из-за Рикса и идти мне больше некуда, — ровно произношу я.

— Что собираешься делать дальше?

«Издохнуть в переулке, как мой папаша».

— Вариантов уйма: можно примкнуть к банде того же Дага, меня там сходу зачмырят и пустят по кругу. Или пойти к Кирстэну, мы воровали для него с Джеромом, а он занимался сбыванием товара. Ещё я знаю штук семь наркодилеров, что всегда будут рады не колющемуся продавцу. Бля, прям, не знаю, кого предпочесть.

— Звучит одинаково мерзко.

— Согласен... Марк, езжай к семье поздно уже, — плакаться ему в жилетку мне расхотелось. С парня и так приключений достаточно.

— Не хочешь говорить, — просекает Филлер. – Тогда до завтра, навязываться не стану.

* * *

—Люди! Кто-нибудь!

Выползаю из-под одеяла и плетусь к голосящему Риксу.

—Чего тебе, двуногий будильник? – хмуро смотрю я на мокрого, как только что родившийся кутёнок, парня. Началось.

—Кедж. Я уж думал, меня маньяк сцапал. Отстегни наручники.

— Давно ширяешься? – игнорирую прошение я.

—Раз попробовал.

—Не пизди! Я насчитал больше десятка следов. Что ты употреблял: героин?

—Какая разница?! – одеяло летит в сторону, открывая исхудалое наркоманское тело. – Отпусти меня! – дёргает рукой Рикс. — Не заставляй меня проходить через то, что было в центре реабилитации. Я не переживу! Ты не знаешь, что со мной будет!

Поднимаю отброшенное им одеяло и возвращаю его на кровать:

— Тебе пригодится.

— Стой! Не бросай меня! Мне отлить надо.

Хорошая попытка. Иду в ванную и приношу миску с ведром.

—Твой туалет на ближайшие дни.

—Ты не можешь со мной так поступить! – рвётся с привязи Майкл. – Мы же друзья, Кедж!

—Именно, — тихо подтверждаю я.

Около трёх часов пленника не слышно, он даже съедает один из принесённых мной бутербродов, но потом его состояние ухудшается. Мик зовёт меня, жалуясь на холод, а когда я приношу ему свитер со своим одеялом, бросается вперёд, сдвигая с места тяжеленную кровать и выкручивая руку из сустава. В его глазах отсутствует узнавание, там нет ни проблеска разумности. Он становится диким зверем, готовым перегрызть горло своему пленителю.

Пятясь, выхожу за порог и вешаю на дверь замок. Меня трясёт не слабее наркомана. Прихода Филлера жду, как высадки Стэмпера на астероид[5]. Пожаловавший в оговорённое время Марк сразу интересуется, что делает наш пациент.

— Орёт, блюёт, в перерывах клянётся меня расчленить. Посиди с ним. Я сбегаю за соком, не то слечу с катушек. Водой я Майкла снабдил, так что заходить к нему не обязательно.

Ни в какой магазин я не иду. На улице, засекаю время и сажусь на трубу, оставшуюся от разобранной карусели. Глаза застилает моросящий дождь, или слёзы(?) — разбираться неохота. Ловлю холодные капли губами, вспоминая, как недавно с Анри дурачился в парке. Мы бросались листьями, украдкой целовались, а рядом носился буль с палкой в зубах. Нынешняя реальность выкинула меня из сказки.

Зябко поёжившись, поправляю воротник. Ранее в такую погоду меня мог бы вытащить из дома только требующий выгула Деймос. Теперь же я сбежал, дабы не слышать угроз в свой адрес и не чувствовать вони нечистот исторгаемых отравленным нутром Рикса. Ломка может длиться до двух недель, не знаю как Майкл, но я наверняка столько не протяну.

Звук приближающегося мотора сгоняет меня с насеста, и я поднимаюсь в квартиру как раз вовремя, чтобы не допустить непоправимой ошибки.

— Не смей! – отталкиваю Филлера от «камеры» и вырываю у него ключ, который неосмотрительно бросил на кухне.

— Мик плачет и просит его выпустить. Я поговорил с ним, он осознал, что из-за наркотиков ему плохо и обещает завязать. Отомкни замок и наручники, мы запросто справимся с ним вдвоём. Не нужно его больше мучить, — стал убеждать меня наивный Видмарк.

— В задницу твою сострадательность, — прячу ключ в карман джинсов. – Мик за дозу мать изнасилует, не что завязать пообещает.

—Мне больно! Сукин ты сын! — навзрыд выкрикивает наш узник, бряцая наручниками.

— Кедж, пожалуйста…

— Марк, ты не знаешь, о чём просишь, — обрываю я наивного кафешника, и мы с ним вздрагиваем от стука во входную дверь.

— Кто это может быть?

— Открой, узнаем, — отвечаю я, уповая на то, что пришли соседи жаловаться на не прекращающиеся вопли Майкла.

___________________________________________________________

Гарри Стэмпер[5] – герой фильма «Армагеддон».