Глава 4. Стирая клеймо

Мне нельзя было вставать с постели.

К чёрту.

Я хромала по медицинскому крылу на рассвете, чувствуя, как каждое движение отзывается болью в сломанных рёбрах. На лестнице меня перехватил Габриэль.

— Ария, врач сказал...

— Уйди с дороги.

Я даже не остановилась.

— Я иду посмотреть спектакль.

Его лицо побледнело.

— Не делай этого с собой.

Я усмехнулась — безжизненно.

— Я уже мертва, Габриэль. Почему бы не прийти на собственные похороны?

Частная тату-студия находилась в западной башне.

Я услышала голос Наталии ещё до того, как подошла к двери.

— Это будет больно?

— Не сильно, — голос Виктора звучал с густым русским акцентом. — Перекрывать всегда легче, чем делать с нуля.

Перекрывать.

Моя рука застыла на косяке двери.

— И оно полностью закроет старый рисунок?

— Полностью. Ты даже не вспомнишь, что там было раньше.

Голос Доминика:

— Делай.

Я толкнула дверь.

Все обернулись.

Виктор.

Наталия.

И Доминик.

Полуголый, лежащий на кресле.

Орёл над его сердцем — МОЙ орёл, МОЙ дизайн...

готовился к казни.

— Ария. Тебе здесь не место.

— Ни за что не пропущу.

Я прислонилась к стене.

— Что сегодня хоронят?

Наталия улыбнулась.

Ядовито.

— Старого орла. Слишком агрессивный. Мы решили выбрать что-то более… элегантное.

— И что же теперь?

Виктор поднял трафарет.

Двуглавый орёл.

Герб Волковых.

— Как поэтично, — тихо сказала я. — Один орёл умирает, чтобы освободить место другому.

— Это символ нашего союза, — холодно ответила Наталия.

— Это всего лишь татуировка, — пробормотал Доминик.

Я резко вскинула голову.

— ВСЕГО ЛИШЬ ТАТУИРОВКА?

Голос сорвался.

— Я сидела с тобой шесть часов. Ты говорил, что это навсегда. Как мы.

— Всё меняется.

— Начинай, — сказала я Виктору. — Я хочу смотреть.

— Уходи, — приказал Доминик.

— Нет.

Я шагнула вперёд, несмотря на боль.

— Ты выбросил меня из машины и спас её. Сделал предложение, пока я истекала кровью. Теперь ты стираешь последнее доказательство того, что я хоть что-то значила.

Я встретила его взгляд.

— Позволь мне это увидеть.

Наталия неловко пошевелилась.

— Доминик, может...

— Нет.

Он даже не повернул головы.

— Виктор. Начинай.

Машинка зажужжала.

Чёрная краска начала поглощать коричневые перья.

Стирать.

Топить.

Убивать.

Я смотрела, как мой орёл умирает — линия за линией.

— Больно? — сладко спросила Наталия.

— Нет.

Он солгал.

Я видела, как побелели его пальцы.

Хорошо.

Пусть болит.

Час спустя половина орла исчезла.

Погребена под чёрным и красным.

— Ария, тебе нужно принять лекарства...

Габриэль появился в дверях.

— Не хочу.

В этот момент игла соскользнула.

Кровь выступила на коже.

— Не двигайся, — раздражённо сказал Виктор.

Наталия наклонилась, осторожно промокая рану.

— Милый, ты в порядке?

Милый.

Слово ударило, как пуля.

— Заканчивай, — тихо сказал Доминик, не отрывая от меня взгляда.

Чёрная краска.

Красная.

Голова орла исчезла.

Крылья.

Когти.

Всё.

Стерто.

— Идеально, — хлопнула в ладоши Наталия. — Просто идеально.

Виктор обработал кожу, наложил повязку.

— Три дня не снимать. Полное заживление — две недели.

Две недели.

Меня здесь не будет уже через два дня.

Наталия поцеловала Доминика в щёку.

— Я скажу отцу.

Она вышла, плавно, победоносно.

Виктор ушёл следом.

Тишина.

— Скажи хоть что-нибудь, — наконец произнёс Доминик.

Я посмотрела на него.

— А что тут говорить?

Я усмехнулась.

— Ты уже всё сказал. Своим ударом. Своим кольцом. Этим.

— Это было необходимо.

— Забавно.

Я медленно двинулась к двери.

— Всё, что уничтожает меня, у тебя всегда «необходимо».

Я остановилась на мгновение.

— Не произноси моё имя так, будто оно что-то значит. Мы оба знаем, что это не так.

Я сделала ещё шаг.

Потом обернулась.

— Я любила тебя.

Голос дрогнул.

— Десять лет.

Я посмотрела на повязку на его груди.

— И ты даже не позволил мне оставить себе чёртову татуировку.

Он сжал челюсть.

— Волковы настояли. У меня не было выбора.

Я покачала головой.

— Выбор есть всегда, Доминик.

Тихо. Устало.

— В тоннеле — ты выбрал её.

В больнице — её.

Сегодня — тоже её.

Пауза.

— На самом деле ты всегда выбирал только себя.

Я вышла.

За спиной раздался звон разбитого стекла.

И его голос — срывающийся, яростный:

— ЧЁРТ!

Пусть кричит.

Это уже ничего не меняет.

В своей комнате я собрала остатки того, что ещё можно было назвать моими вещами.

Телефон завибрировал.

Папа: Машина завтра в 23:00. Восточный служебный вход.

Завтра.

Ещё один день.

Новое сообщение.

Незнакомый номер.

Фото.

Перевязанная грудь Доминика. Новый орёл.

Сообщение:

«Красиво, правда? Как будто он всегда принадлежал мне. Ты просто согревала место. — Н»

Я написала в ответ одно слово:

«Наслаждайся».

И разбила телефон о стену.

Тридцать шесть часов.

Потом я исчезну.

И Доминик Кавалло останется наедине со своими решениями.

Каждое утро будет смотреть на этого двуглавого орла…

И вспоминать женщину, которая любила его всем, что у неё было.

Женщину, которую он выбросил.

Я посмотрела на своё отражение.

Синяки.

Раны.

Почти мёртвая.

Но всё ещё живая.

Всё ещё считающая время.

Тридцать шесть часов, Доминик.

Потом ты получишь именно то, чего хотел.

Жизнь без меня.

Надеюсь…

она будет убивать тебя медленно.