Глава 1. Ночь, когда всё сгорело

«Пентхаус. Сегодня. В девять. Не опаздывай».

Сообщение от Габриэля заставило моё сердце сорваться с привычного ритма.

Десять лет — украдкой, тайком, в квартирах на первых этажах…

И вдруг — пентхаус?

Он объявит нас. Должен объявить.

Я надела то самое красное платье, что он подарил месяц назад — то, от которого его взгляд становился тёмным, почти голодным.

Лифт поднимался всё выше и выше, словно отрывая меня от земли… от реальности.

В отражении золотых дверей я увидела женщину, опьянённую надеждой.

Глупая. Какая же ты глупая.

Двери распахнулись.

Рай.

Или то, что я приняла за него.

— Ты пришла.

Доминик стоял у панорамных окон. Внизу раскинулся ночной город, сияющий, как драгоценности, завоёванные в войне.

Он выглядел как бог.

Мой бог.

— Я… никогда здесь не была, — прошептала я.

— Да, — он приблизился за считаные секунды. — Не была.

Его губы обрушились на мои.

Жёстко. Властно. Безжалостно.

И идеально.

Он прижал меня к стеклу, прямо напротив города, который я считала своим будущим. Моё дыхание запотевало на холодной поверхности, ладони скользили по стеклу, пока он брал меня — как всегда, без остатка, без нежности.

— Скажи, что я твоя… — выдохнула я, задыхаясь.

Он не ответил.

Он никогда не отвечал.

Позже я лежала в его постели.

Шёлковые простыни холодили кожу.

Эта постель… его постель.

Не та квартира, где он обычно держал меня.

— Доминик… — я провела пальцем по татуировке орла у него на груди. Моё творение. Моя работа. Мой знак. — Почему сегодня? Почему ты привёл меня сюда?

Он спокойно потянулся за сигаретами, словно разговор не имел значения.

— Я женюсь.

Слова прозвучали так буднично… почти лениво.

Я не сразу поняла смысл.

— Что… ты сказал?

— Наталия Волкова. Свадьба через три месяца.

— Нет…

Я резко села, простыня соскользнула с тела.

— Нет, ты шутишь… Скажи, что это шутка…

— Это деловой союз. Её отец контролирует восточное побережье.

— ДЕЛОВОЙ?! — голос сорвался. — Доминик, мы вместе десять лет—

— Мы спали вместе десять лет. Не путай это с чем-то большим.

…Сделка.

Это слово разрезало меня изнутри.

— Я люблю тебя… — прошептала я.

— Любовь… — он произнёс это так, будто говорил о болезни. — Ты любишь не меня. Ты любишь власть. Защиту. Иллюзию.

— Это не так—

— Ты думаешь, ты особенная? — он выпустил дым мне в лицо. — Ты удобная. Всегда была просто удобной.

Что-то внутри меня сломалось.

Чисто. Окончательно.

— Уходи.

— Это ТВОЯ квартира—

— УХОДИ.

Он поднялся. Великолепный. И чудовищный.

— Габриэль пришлёт тебе детали заказа. Ты изготовишь церемониальный клинок для Наталии. Считай это оплатой за оказанные услуги.

— Ты хочешь, чтобы я создала оружие для твоей невесты?..

— Или мне полностью закрыть наш… договор? Напомнить про долги твоего отца?

Вот она.

Цепь.

Она всегда была.

— Конечно… — я схватила платье, руки дрожали. — Как же я могу расстроить великого Доминика Кавалло.

— Ария—

— Помнишь этого орла? — я резко натянула платье. — Я вырезала его на твоей коже, когда ты клялся, что никогда меня не отпустишь.

Я усмехнулась.

— Забавно, как работает «навсегда».

— Не устраивай сцену.

— Сцену? — я рассмеялась, но звук вышел надломленным. — Ты только что приказал своей любовнице, с которой был десять лет, выковать оружие для твоей жены. Если это «сцена»… то ты — чудовище.

Его рука резко сомкнулась на моей шее.

Не чтобы задушить.

Чтобы напомнить.

Кто здесь хозяин.

— Следи. За. Ртом.

— Или что? Женишься на другой? Ах да… уже.

Он оттолкнул меня.

Я пошатнулась и пошла к лифту, почти не видя дороги.

— Ария.

Я не обернулась.

— Мы оба знали, что этот день придёт.

Двери лифта открылись.

— Правда, Доминик? — я шагнула внутрь. — Потому что я была достаточно глупа, чтобы верить твоим словам.

— Это не были слова. Это было то, что тебе нужно было слышать.

Двери начали закрываться.

— Надеюсь, она тебя уничтожит… — прошептала я. — Так же, как ты уничтожил меня.

Его лицо исчезло за золотыми створками.

Я добралась до машины — и только тогда закричала.

Глухо. Дико. По-звериному.

Руки били по рулю снова и снова.

Сделка. Удобная. То, что тебе нужно было слышать.

Я почти не видела дороги, когда ехала в свою мастерскую.

Внутри — десять лет моей жизни.

Письма, которые я никогда не отправляла.

Фотографии, украденные из его кабинета.

Эскизы его лица, нарисованные в три часа ночи.

Я взяла канистру с бензином.

Первая спичка упала на письма.

Огонь пожирал слова:

«Я люблю тебя»

«Вернись ко мне»

«Я буду ждать всегда»

Всегда длилось десять лет.

Я бросила в пламя фотографии.

Наши тела.

Его редкая улыбка.

Моё глупое, надеющееся лицо.

Гори.

Гори.

ГОРИ.

Последними ушли рисунки.

Я рисовала его как святого.

Как спасение.

Он не был ни тем, ни другим.

Телефон зазвонил.

Папа.

— Малышка, уже поздно—

— Мне нужно исчезнуть.

Мой голос был чужим.

— Семь дней. Ты сможешь за семь дней?

Тишина.

— Что случилось?

— Он женится. На Волковой.

И я только что поняла… десять лет я была для него никем.

— Ария—

— СЕМЬ ДНЕЙ, ПАПА. Убери Арию Моретти. Новое имя. Новая жизнь.

В три ночи экран снова загорелся.

Неизвестный номер.

Фото.

Доминик и Наталия.

Его рука на её талии.

Губы у её уха.

Она была идеальной.

Светлая. Холодная. Безупречная.

Всё, чем я никогда не стану.

Сообщение:

«Это твоя замена. Знай своё место».

Я смотрела, пока изображение не выжглось в памяти.

И ответила:

«Принято».

Потом швырнула телефон в стену.

Хорошо.

Ария Моретти — та, что любила Доминика Кавалло —

умерла этой ночью.